Висельное древо (ЛП) - Ааронович Бен - Страница 50

Чёрт возьми, Фиби была на волоске от смерти — появление американцев спасло ей жизнь.

Он пожал мне руку, ладонь тёплая и сухая, пожатие крепкое, но без выпендрёжа. Рукопожатие продавца, мошенника, психопата. Он жестом пригласил меня пройти первым к двери гаража. По спине у меня побежала струйка пота. Я повернулся и вышел наружу.

— Я только позвоню коллеге и скажу ей, что мы уезжаем, — сказал я и подумал, чёрт-чёрт-чёрт, слишком много думаю, глупо-глупо-глупо. Я достал телефон и набрал Гулид.

— Да-да, нас вызывают обратно в Белгравию, — сказал я ей.

Гараж шёл параллельно заднему фасаду дома и между мной и «асбо» оставалось метров шесть подъездной дорожки. Я вздрогнул от внезапного скрежета — это всего лишь закрывалась автоматическая дверь гаража. Я замаскировал свой испуг полуоборотом и бодрым взмахом руки мистеру Чорли. Тот остался у гаража и провожал меня взглядом.

Впереди Гулид неспешно вышла из парадной двери и подошла к «асбо», прислонившись к капоту. Она лениво отсалютовала рукой куда-то за мою спину — видимо, мистеру Чорли. Похоже, он всё ещё смотрел мне вслед. Я вытащил ключи из кармана и незаметно нажал кнопку разблокировки.

Ничего не произошло.

Я попробовал ещё раз — ни щелчка замка, ни сигнала поворотников.

Либо пульт именно в этот момент решил сломаться, либо в машине кто-то покопался с электрикой — тут даже гадать не надо, что из этого. А это значило, что ублюдок вывел из строя «асбо», пока мы с Гулид были наверху, в комнате его дочери. Я был уверен, в его голове я должен был направить брелок на машину, ничего бы не произошло, я бы снова и снова нажимал на кнопку, потом безуспешно дёргал бы ручки дверей.

Как бы он посмеялся, когда недоумение сменилось бы ужасом, я бы посмотрел на него, и наши взгляды встретились. И тогда бы он нанёс свой удар — не смертельный, для начала, скорее всего импелло, чтобы сбить с ног, или что-нибудь изощрённое и пятого порядка, о чём я даже не слышал.

Из-за того, как была припаркована машина, между водительской дверью и углом дома оставалось два метра. Два метра, чтобы выйти из его поля зрения. Как только мы это сделаем, я уже буду думать, что делать дальше.

Я ускорил шаг. Не хотелось, чтобы наш друг потерял терпение и начал раньше времени.

Я что-то крикнул Гулид, но не помню что именно. Этого хватило, чтобы она слезла с капота и подошла ко мне перед машиной. Там мы остановились, будто обсуждая что-то перед уходом.

— Мартин Чорли — это Безликий, — сказал я.

Глаза Гулид расширились, она дёрнула головой, словно пытаясь отгородиться от этой новости, но сохранила нейтральный язык тела и скрыла реакцию вполне убедительным смешком.

— Дерьмо, — сказала она, — А Найтингейл в полутора часах отсюда... Чорли знает, что мы знаем?

— Думаю, да, — ответил я.

— План?

— Я пойду к машине, — сказал я, — Ты иди за угол, пока не скроешься из виду, потом брось «крикуна» и беги со всех ног.

— А ты?

— Я сделаю то же самое, только в другую сторону, — сказал я. — Я его отвлеку. А ты организуй оцепление.

Если Гулид и собиралась сказать что-то вроде «Нет-нет, я не могу позволить тебе пожертвовать собой ради меня», то было уже поздно — мы подошли к машине. К тому же она прекрасно понимала — другого выхода нет.

Не глядя в её сторону, я на слух уловил, как изменился ритм шагов её практичных туфель, когда Гулид, скрывшись из виду мистера Чорли, со всех ног рванула к лесополосе.

Я достал брелок и направил на машину. Ничего не произошло. Я для вида ещё пару раз нажал на кнопку, подёргал ручку и, быстро помолившись сэру Сэмюэлю, покровителю полицейских, посмотрел на мистера Чорли.

Он всё ещё стоял у гаража, руки небрежно в карманах.

Он дружелюбно кивнул мне. Я заметил, как его взгляд метнулся вправо — он гадал, куда делась Гулид.

И пока он был отвлечён, я ударил всем, что у меня было.

До уровня Найтингейла мне далеко, и 100-миллиметровая закалённая сталь мне не по зубам, но я всё же продвинулся с той первой встречи на крыше в Сохо, когда Безликий ублюдок перехватил мой файербол прямо в полете. Чертов пижон.

В него полетел ослепительный, как фотовспышка, огненный шар, а следом — импелло пальма. Задумка в том, чтобы противник полностью отвлёкся на летящую ему прямо в лицо яркую вспышку и не заметил невидимую стену силы, мчащуюся вперёд на уровне пояса.

Сработало или нет — не знаю, дожидаться результата я не стал. Как только заклинания сорвались с рук, я развернулся и рванул к деревьям.

Бежать прямо от человека с дальнобойным оружием — верный способ получить заряд в спину: надо двигаться зигзагами через случайные интервалы — так сложнее попасть. Умом-то я это отлично знал, но попробуйте-ка исполнить это на практике!

Я свернул влево, будто хотел обогнуть дом справа, потом вправо, выбрал число наугад и начал считать шаги, одиннадцать, десять, девять... и тут ужасная мысль: а вдруг одиннадцать — это слишком много? Я повернул на шести и успел сделать ещё шаг, когда что-то огромное и оранжевое просвистело мимо головы так близко, что меня шатнуло воздушной волной. Оправившись, я успел увидеть, что «асбо» кувыркнулся в деревья — ломая ветки и вращаясь вокруг оси после удара о ствол векового дуба.

Мне казалось, что я бежал на пределе... но, знаете, сейчас я думаю, что прибавил ещё пару километров в час и точно побил мировой рекорд. Я снова сделал ложный выпад вправо, ушёл влево и внезапно оказался среди деревьев и подлеска — и во весь дух понёсся вниз по склону к главной дороге.

Прошлым летом я проделал то же самое, когда за мной гнался невидимый единорог — так что опыт у меня был. Я выхватил «крикуна» из кармана куртки, с силой прижал палец к активационной выемке и швырнул его как можно дальше влево.

Суровые парни из «Боу-стрит раннерс» привыкли работать в одиночку и потому полагались исключительно на свой голос: громогласный вопль, чтобы поднять тревогу и собрать народ, а время от времени, истошный крик боли, когда их жестоко избивала очередная банда. Новые же сотрудники новаторской гражданской полиции Пиля, напротив, были оснащены по последнему слову техники — деревянной трещоткой. «Пилиры» могли звать на помощь, неистово гремя этой трещоткой в разгар жаркой погони за уголовником, и уповать лишь на то, что прохожие перестанут ржать вовремя, чтобы успеть помочь. Трещотку вскоре сменили свистки, их преимущество было не только в числе заранее оговорённых сигналов для разных ситуаций — но и в том, что ты не выглядел полным идиотом при их использовании.

С изобретением телефона появление этой технологии на службе у закона стало лишь вопросом времени: сначала в Глазго, а затем и в Лондоне появились полицейские будки. Здесь нуждающийся в поддержке констебль мог найти прямую телефонную связь со Скотленд-Ярдом, сухое местечко для заполнения бумаг и, в некоторых исключительных случаях — пуститься в приключения сквозь пространство и время.

Наконец рации стали достаточно компактны, чтобы носить их при себе, вызывать подкрепление, докладывать о преступлениях и врать диспетчеру о том, сколько времени обедал. Потом появились «Эйрвейв» — их можно было интегрировать со всеми экстренными службами страны, — теперь коп, оказавшийся в опасности, может получить помощь где угодно и от кого угодно. Там есть даже тревожная кнопка, которая мгновенно открывает микрофон и транслирует в эфир по экстренному каналу всё, что происходит вокруг. Такая штука спасает жизни полицейских или хотя бы сохраняет нетронутыми их самые нежные места.

И тут появляется магия, а от нас ждут, что мы вернёмся к трещоткам и свисткам. Только не в мою смену — я слишком люблю свои нежные места и предпочитаю, чтобы они оставались в целости и сохранности.

Так я изобрёл «крикуна», заявка на патент уже подана. В основе — начинка одноразового мобильного телефона, корпус обтянут фетром для удобства хвата и утяжелён для броска. Есть утопленный ползунок-предохранитель — сдвигаешь его большим пальцем, отпускаешь — и запускается таймер. Потом бросаешь эту чёртову штуковину как можно дальше, желательно за пределы зоны магического поражения, и через две минуты она звонит в диспетчерскую и орёт: «Спасите, помогите, тут творится лютая чертовщина, срочно присылайте подкрепление — Найтингейла, если вас не затруднит!»