Висельное древо (ЛП) - Ааронович Бен - Страница 33

В груди возникла глухая пустота и я понял, у меня остались несколько секунд до того, как я сделаю эволюционный шаг назад и попытаюсь дышать водой. Но мои ноги коснулись твёрдого пола, и я изо всех сил оттолкнулся вверх к свету.

Вода вокруг меня гудела и рокотала, внезапно я полетел вверх. Я вырвался на воздух и сделал вдох прежде, чем успел себя остановить, и поперхнулся, набрав полный рот воды. Кто-то схватил меня за руку и удерживал на весу, пока я отчаянно кашлял и делал второй, уже нормальный вдох.

Я моргнул и увидел карие глаза в обрамлении чёрной ткани, моргнул ещё раз — это была Гулид с натянутым на нос и рот концом хиджаба. Я понял причину этого, когда сделал ещё один вдох и снова закашлялся, воздух был настолько коричневым от кирпичной пыли, что я не видел уличных фонарей.

Я находился на краю удивительно ровной дыры в саду диаметром около полутора метров. Грязная вода пульсирующими толчками переливалась через край. Очевидно, моё заклинание ослабило конструкцию до того, как что-то подняло уровень воды с достаточной силой, чтобы пробить её.

Мне бы хотелось спросить, что это было за «что-то», но в тот момент я был слишком занят дыханием.

Но не настолько занят, чтобы не вскрикнуть, когда кто-то схватил меня за ногу и попыталось утянуть вниз. Я отчаянно брыкался, Гулид крепче вцепилась в моею руку и плечо и попыталась вытянуть меня через край ямы.

Рядом со мной из воды вынырнула голова и проделала весь этот ритуал с судорожным заглатыванием воздуха — это был один из людей «Ёжика». Вторая голова вынырнула следом, рвота и удушье — итого двое.

— Мне нужна помощь! — крикнула Гулид, склоняясь над нашим импровизированным садовым прудиком и пыталась удержать на плаву всех нас одновременно.

Из пыли появились двое полицейских в форме и помогли вытащить меня.

— Туда! — сказал один из них и мягко подтолкнул меня к улице.

Как только я выбрался из пылевого облака меня тут же атаковал стройный и неожиданно элегантный врач скорой, он набросил мне на плечи термоодеяло и хотел знать, чувствую ли я боль. Я ответил ему, что просто счастлив дышать.

Он хотел оттащить меня к своей машине скорой помощи и заняться медицинскими процедурами, но я дождался появления Гулид из пылевого облака в сопровождении двух полицейских и двух американцев, на которых, после тщательного обыска, надели наручники.

Я спросил Гулид, видела ли она Тедди или самого «Ёжика».

— Я прыгнула на Тедди сразу же после того, как Фиби вышла за ворота, — ответила она, опуская хиджаб с лица.

— Нам лучше вернуться обратно и найти их лидера. — сказал я.

— Не думаю, что это хорошая идея. — возразила она.

Пыль рассеивалась. Я посмотрел на дом и увидел, что его больше нет. Весь фасад обрушился в подвал, полы оказались открыты и обнажены как у изуродованного кукольного домика. Это выглядело словно после бомбардировки времён «Блица» — сломанные половицы и беспорядочные груды кирпича. Одна комната наверху с жизнерадостными жёлтыми обоями опасно накренилась над краем того, что осталось от пола.

Вес первого обрушения должен был вызвать волну давления в воде — она-то и выбила ту самую дыру в световом люке, которую я пытался пробить магией. Второе обрушение вытолкнуло меня наружу.

Если не случилось чуда — «Ёжик», скорее всего, погребён под всем этим.

Полицейские отступали, их место занимала пожарная бригада. Как только станет безопасно — они выпустят собак и задействуют тепловизоры.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.

Гулид посмотрела на меня, потом на остатки дома, потом снова на меня.

— Ни слова! — сказал я. — Ни одного!

***

Дежурный сержант изолятора вздохнула при виде остатков команды «Ёжика».

— Эх, могла бы и догадаться, что все хорошее однажды закончится, — проворчала она.

Все американцы хранили стоическое молчание, что, впрочем, сержанта ничуть не беспокоило. Она просто вписала «отказался» в каждую графу, проследила, чтобы у всех взяли образцы ДНК и отпечатки пальцев, и отправила их по камерам. Чтобы не путаться, на электронной доске их обозначили так, «Мужчина: анон. — Тедди», «Мужчина: анон. — блондин», «Мужчина: анон. — шрам на брови».

Все американцы были взрослыми, иностранцами и попались с поличным — значит, могли подождать. А вот Фиби Бомонт-Джонс было семнадцать, и поскольку у нас пока не было прямых доказательств её торговли наркотиками, она считалась свидетельницей, а не подозреваемой. Поэтому, после того как я достал из аварийной сумки под общим столом в отделе внешних расследований сухую одежду, я присоединился к Гулид в комнате для проведения допросов по протоколу ПНД. Всем, кто рассчитывал сегодня переночевать дома, предстояло спать на рабочем месте.

Фиби отказалась от своей мачехи в качестве ответственного взрослого.

— Честно говоря, я бы предпочла тюрьму, — заявила она. А её отец всё ещё был за границей, так что в итоге нам достался молодой адвокат из местной фирмы по уголовному праву. Адвокат был белым, представительным и говорил с нарочитым южнолондонским акцентом, который никого не обманул — разве что саму Фиби.

После предупреждения плюс два мы могли бы сразу перейти к делу с наркотиками. Но наша главная задача — как определили старшие офицеры, которые сейчас наблюдали за нам по видео — выяснить, какого чёрта хотели американцы.

Фиби сказала, что не имеет ни малейшего понятия.

— Я была внизу у бассейна, — сказала она. — И они просто появились.

«Они» — это Дин (бывший «Ёжик») и его весёлая компания.

Они расспрашивали её о её деятельности на «Ибей».

— Что именно их интересовало в вашей деятельности на «Ибей»? — спросил я.

— Я не знаю, — ответила она. — Я никогда не пользовалась «Ибей».

— У вас есть «ПэйПал»? — спросила Гулид.

— Нет, у меня есть кредитная карта, — сказала Фиби. Она с удовольствием покупала онлайн и с удовольствием покупала вещи с рук — просто не одновременно.

— Намного веселее находить одежду в благотворительных магазинах, — сказала она. — Однажды я чуть не урвала настоящую куртку от Николь Фари в благотворительном магазине в Челси, но какая-то женщина меня опередила.

Она не знала, что именно должна была сделать на «Ибей», но Дин (бывший «Ёжик»), похоже, считал, что она пыталась продать книгу.

Мы спросили, что это была за книга.

— Старая книга, — сказала она. — Очень старая, ей несколько веков. Какой-то гроссбух — так её назвал главный американец.

— Он упоминал название? — спросил я.

Фиби сказала, что нет, но когда мы надавили, она подумала, что Дин мог назвать её «Последним гроссбухом». Всё это казалось мне слишком гладким — подозреваемые часто не могут удержаться и вставляют мелкие детали в надежде добавить своим показаниям достоверности, а на деле же это лишь усиливает наши подозрения. Я сделал пометку вернуться к этому вопросу на следующем допросе и попросил Фиби восстановить хронологию событий до появления американцев.

— Я была на кухне, наливала себе попить и... — Фиби нахмурилась. — Потом я спустилась вниз. Кто-то постучал в дверь.

Она не знала точного времени, но это было незадолго до ухода уборщицы. Мы уже вели наблюдение за дверью и точно никого не видели. Никто не проскользнёт мимо Гулид — она говорит, это талант, который вырабатывается у старших детей в больших семьях.

— Стук был в парадную дверь? — спросила Гулид.

— Должно быть, — сказала Фиби, но уверенности в её голосе не было.

— Вы открыли? — спросила Гулид.

— Нет, — ответила Фиби.

— Это был стук или звонок? — спросил я.

— Стук, — сказала она неуверенно, а потом уже увереннее, — определённо стук.

Значит, это могла быть и задняя дверь. Возможно, через неё Дин и компания планировали уйти.

— Что вы сделали дальше? — спросила Гулид.

— Я спустилась вниз, — сказала Фиби.

— Вы пошли купаться? — спросила Гулид.

— Должно быть, пошла, — сказала Фиби. — Зачем ещё мне туда спускаться?