Моя Академия 12 (СИ) - Син Евгений - Страница 36

— Правильно, — соглашаюсь. — Но давайте смотреть шире слов: что ещё происходит во время таких огромных боёв?

— Меня удивило, что со слов препода маги выступают без поддержки, — говорит Макс. — В смысле со стороны обороняющихся.

— Именно, — киваю. — Такого никогда не будет на практике. А если всё-таки случится так, что маги остаются без поддержки или должны прикрывать отход, то схема сразу же будет корректироваться в процессе. И вопрос выживания, скорее всего, будет стоять не на первом месте. Грубо говоря, магов оставят как смертников. Задержать и нанести максимальный ущерб. В любом другом случае — поддержка тоже будет.

— В общем, если бы мы действовали по этой схеме и по этим лекалам — нас бы ещё в прошлый раз сожрали рептилоиды, — подытоживает Макс.

— Да. Потому что рептилоидам наплевать на построение и стратегии магов, — поясняю. — Большую часть магии они вообще игнорируют. При использовании рассказанной тактики, против крокодилообразных мы бы продержались не больше пары минут.

— С чего ты так уверен? — спрашивает Аглая. — Мы же встречали их только один раз — тогда, в городе.

— Мы, все вместе — да, — подтверждаю. — А мне пришлось встретиться с этими товарищами несколько чаще. Как раз той ночью, в компании имперского мага, — решаю рассказать, раз уж пришлось к слову. — Я смотрел, как Юрий Олегович с ними работает. Сегодняшней лекцией там и не пахло.

— И как же? Расскажи! — У Аглаи тут же загораются глаза.

— Схемы интересные, но они подходят только под сильного мага, — отвечаю. — У имперских магов свои способы. Юрий Олегович как раз показывал мне, как надо работать малой группой против большой. И он прекрасно справлялся. Но это даже не другой уровень — это другая вселенная.

— Может быть Генрих Олегович тоже возьмет меня потом на выход? — никак не успокаивается металистка. — Или мы сможем отработать те схемы, которые ты узнал на охоте?

— Какую-то часть из них точно, — соглашаюсь. — Думаю, брат директора специально показал мне работу по крупным группам. Мы бы вполне могли использовать показанную тактику. А с учётом того, что я могу пробить защиту рептилоидов — можно предположить, что наша группа справилась бы с тройкой рептилоидов. Даже при наличии поддержки от других видов монстров. По крайней мере, пока у нас есть патроны и есть силы — мы бы спокойно стояли. Но это только мы.

— Тройка, говоришь? — переспрашивает Аглая. — А если две тройки?

— А вот это вряд ли, — качаю головой. — Две тройки нас бы просто съели.

— Почему? — удивляется Аглая. — Разве твой револьвер не справится с ними?

Мои слова действуют на ребят сначала воодушевляюще, а потом как ушат холодной воды.

— Рептилоиды очень быстрые, — объясняю. — И практически непробиваемые для наших обычных техник. Я банально не успею отработать шесть целей сразу. Мы бы не успели задержать всех шестерых. Как минимум один, а, может быть, сразу двое до нас бы точно добрались. А, кстати… — Вспоминаю про сумку и достаю оттуда коготь крокодилообразного — сантиметров пятнадцати длиной.

— Макс, сможешь соорудить небольшой щит прямо на столе? — уточняю.

Парень кивает — и щит сразу появляется над столом: сантиметров сорок, плотный, почти незаметный. Сидящие в столовой оглядываются на нас, но это сейчас не столь важно. Понимаю, что заниматься подобными вещами в Академии у всех на глазах не очень принято, но не запрещено. Мы же никому не мешаем, не стреляем в разные стороны и никого не провоцируем. Все происходит в пределах нашего стола и нашей компании. Магическое проявление народ, сидящий вокруг, воспринимает почти спокойно.

— Можешь сделать щит чуть ниже? — спрашиваю Макса. — А то притягиваем слишком много взглядов.

Макс кивает и опускает щит ближе к столу. Прошу об этом именно Макса за его склонность к земле: его щиты плотные, маломобильные, но хорошо держат удар — пожалуй, лучше, чем у всех нас.

— Вот, смотрите. — Беру в руку коготь. Мягко, практически без нажима, вдавливаю в щит Макса. При этом щит не схлопывается. Веду когтем по всей длине защитной сферы.

Ребята смотрят на происходящее с некоторым непониманием. По всем нормам, которые нам сейчас преподают, щит должен был просто схлопнуться — и всё. Но защита не схлопывается, а разрезается на две части. И схлопывается только тогда, когда коготь полностью пересекает все линии глифа.

— Погоди, а почему нельзя просто поставить второй щит сразу же и тем самым обновить защитное поле? — спрашивает Олеся.

— А вот здесь самое интересное, — говорю. — Щит уже стоит. Если пробовать ставить ещё — это примерно то же самое, как одновременно делать одну и ту же работу. Хотя, почему нет, поставить второй щит можно, но насколько вас хватит? Два щита одновременно потребляют слишком много резерва.

— Наверное, я просто вложил мало сил, — смущается Макс. — Давай попробуем еще раз.

— Нет смысла, — отвечаю. — Наши щиты не абсолютны. Как видите, когти рептилоидов их прекрасно пробивают. Сколько бы сил вы ни вложили. Поэтому, Макс, не переживай. Это вообще не зависит от количества вложенной магии. Я уже пробовал. Когти пробивают практически любой щит. И главное — если стоять слишком близко к щиту, то эти пятнадцать сантиметров раздирают не только щит, но и ваше тело. Всегда держите расстояние. Вот почему нас бы просто сожрали.

— Но с одной тройкой мы бы всё равно справились, — со вздохом добавляет Макс.

Глава 19

Опустошаю сумку

— Константин Иванович, добрый день! — здороваюсь и прохожу в кабинет к целителю.

— Привет — привет, Орлов. Заходи! — На лице Пилюлькина легкая улыбка. — Забросил ты меня!

— Так с утра же виделись! — тоже улыбаюсь.

— С утра — это другое, — уточняет Пилюлькин. — А вот урок в диагносте отрабатывать — уже пора. Если я правильно помню, у тебя же осталось еще три глифа для отработки под наблюдением?

— Да, — киваю. — Мне Юрий Олегович сегодня уже напомнил.

— Ну, вот, — соглашается целитель. — Ты сейчас под эликсиром?

— Да, принял восстановитель, — киваю. — Пока работает.

— Это пока, — хмыкает целитель. — Ты бы не усердствовал. Когда собираешься отоспаться? Учти, если решишь потянуть время, организм тебе не простит таких проделок.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, через час. Но вы правы, уже сейчас чувствую, что пора.

— Поел? — интересуется целитель как по инструкции.

— Само собой, Константин Иванович, — отвечаю.

— Тогда что ты тут делаешь? — Пилюлькин удивленно смотрит на меня. — Или у тебя что-то срочное?

По довольному выражению лица целителя видно, что ему приятен мой приход, но поворчать для проформы — дело святое.

— Не совсем, — говорю. — Просто принёс две вещи на оценку — посмотрите? — уточняю.

— С этим лучше не ко мне, — машет рукой Пилюлькин. — Сходи к Афанасию Германовичу.

— А вот и нет, — не соглашаюсь. — Сомневаюсь, что мне нужно именно к нему. По идее, да, что первая, что вторая вещи его заинтересуют. Только он их быстренько сбагрит на сторону. За несколько большие деньги — но на сторону. А у меня что-то совсем не лежит душа к перепродаже. Я бы хотел оставить все эти вещи внутри Академии.

— В Академии, говоришь? — с уже большим любопытством после моей небольшой презентации переспрашивает целитель. — Ну, давай, посмотрим что там у тебя.

Сначала достаю из сумки коготь рептилоида.

— Хммм… редкая вещь. — Тут же узнает ингредиент Пилюлькин. — А зубов нет? Печени, сердца?

— Нет, — качаю головой. — Не было времени собрать.

— Понимаю-понимаю, — с легким огорчением соглашается Пилюлькин, думая о чём-то своём. — Юра там поди всё выжег?

— Именно, — подтверждаю. Не зря говорят, что после имперских магов кроме черной земли ничего не остается.

— Ладно. Когтей много? — интересуется целитель.

— Девять штук, — отвечаю. — Сколько успел. Там еще много осталось.

— И то хорошо. Оставь себе штуки три — уверен, пригодятся, — советует Пилюлькин. — Остальные давай сюда. Как ты и хотел, Академия их выкупит: против магических конструктов — первое дело. А вы, студенты, постоянно чего-нибудь такого наворочаете, что не каждый преподаватель возьмётся распутывать.