Моя Академия 12 (СИ) - Син Евгений - Страница 26

— А вы Ариадну спросили? Она согласна? — задаю вопрос.

— Ой, я тебя умоляю, — усмехается имперский маг. — Для любого выпускника Академии Менталистов это вершина карьеры. Можно сказать, недосягаемая. Они готовы рыть землю, чтобы стать напарником перспективного мага. Даже если девочка этого пока не понимает — поймёт через полгода, не позже. Да, Юль?

Юля в подтверждение кивает.

Юрий Олегович разговаривает так, будто Ариадна его не слышит, хотя стоит совсем рядом. Кажется, этот вопрос тоже уже решен. Причем раньше, чем со мной.

— Мне всегда казалось, что магия — это про свободу, — говорю.

— Правильно казалось, так и есть, — жёстко произносит имперский маг. — Но не для них, — кивает на менталистов. — Им изначально дана слишком большая власть, и слишком многое они могут подкрутить мимоходом. Ограничение для менталистов значительно сильнее и ощутимее, чем для всех остальных. Поэтому даже не берусь судить, насколько это дар или проклятие. По-настоящему свободными менталисты могут быть только с магами. Все остальные должности, включая тех же следователей или других руководителей, сильно ограничивают менталистов.

Ариадна слушает мага с не меньшим интересом, чем все остальные. Видимо, о чём-то она уже и сама догадывалась, но большую часть того, о чем идет речь, явно не воспринимала всерьез. На её лице считываю нескрываемое удивление.

Всем понятно, что сейчас идет разговор про её ближайшее будущее. Ариадна продолжает слушать как человек, который только что узнал правила игры, в которую вступил совсем недавно, но уже успел основательно потратиться. И девушка, как мне кажется, во многом не согласна с Юрием Олеговичем. Я это вижу. Стать настоящим магом — заветная мечта Ариадны с раннего детства, она говорила об этом еще в госпитале. Прекрасно помню наши разговоры. И девушка не предала эту мечту даже когда выросла.

— Девочка, ты же видишь, что я не лгу, — Юрий Олегович впервые за время разговора напрямую обращается к Ариадне.

Та коротко кивает.

— Я, конечно, немного тороплю события, — продолжает имперец, — но у меня мало времени: я сейчас срочно нужен везде, где только можно. И времени у меня мало, — говорит Юрий Олегович. — Поэтому такая работа и такой выбор. Поэтому обучение в бою. А из-за ограничения по времени будем работать блоками.

— А причем тут Ариадна? — спрашиваю.

— Сейчас узнаешь, — коротко отвечает имперский маг. — Девочка, переливай ей образ, — обращается к своей менталистке.

Юля кивает и тут же впивается взглядом в глаза Ариадне. На секунды, не более, но пока еще неопытная девушка почти теряет равновесие. Вот-вот упадет. Дергаюсь на помощь, но Ариадна тут же приходит в себя.

Понимающе кивает и отпускает руку Юли.

А я начинаю воспринимать внешнее пространство значительно чётче: агрессия, злоба, обречённость — огромный коктейль из непонятных эмоций и мыслей. Похоже, именно физический контакт помогал менталисткам прикрывать наш разум от всего лишнего.

— Видишь? Чувствуешь? — спрашивает меня Юрий Олегович.

Молча киваю и продолжаю воспринимать всё, что транслируется вокруг. Странно осознавать, что не заметил этого всего раньше: будто идешь в ливень под зонтом, а тот неожиданно складывается. И вот на тебя льётся огромный поток воды, а ты, разве что, можешь только идти дальше.

Ариадна подходит ко мне и, не говоря ни слова, смотрит в глаза — словно задаёт вопрос: «Ты мне доверяешь?» Немного помедлив, киваю. Если не брать в расчёт постепенное раскрытие наследия лже-Кольцова, пусть и в зачаточном состоянии, именно Ариадне я доверяю. Тут имперский маг прав.

Девушка кладёт руки на мои виски, продолжает смотреть прямо в глаза — и я внезапно начинаю вспоминать. Словно Юрий Олегович много раз подряд объясняет мне структуру системы глифов. Как конкретно разворачивать временный лагерь, какие конструкты использовать, в какой последовательности… Будто провожу с имперским магом десятки уроков одновременно. Меня поправляют, направляют, учат…

Воспринимать память без воспоминаний неприятно. С наследием лже-Кольцова всё происходит немного иначе: навыки очищены от личного восприятия — они просто всплывают один за другим в нужное время и без особого дискомфорта. Сейчас же я никак не могу понять, когда узнал всё то, что в меня попадает. Создается ощущение, словно мне не добавляют воспоминаний, а стирают предыдущие. О том, как я приезжал к магу в учебную часть, что делал кроме учебы… Воспоминания об учебе на несколько минут подвисают в воздухе, но вместе с Ариадной и уже приобретенными умениями лже-Кольцова очень быстро интегрирую эти картинки.

А ведь Ариадна многое поняла про мои навыки. Всю дорогу в глазах мелькает неподдельный интерес.

— Быстро ты, — замечает имперский маг, как только я перехожу к созданию нужных глифов. — Обычно молодым магам требуется больше времени. Уверен, что справишься? — В словах слышу вызов.

— Попробую, — пожимаю плечами.

Прекрасно понимаю, почему начинаем именно с организации лагеря. Во-первых, очень полезно, во-вторых, несложно. Мягкое кресло, которое Юрий Олегович создаёт всего одним движением, по сути, сильно переработанный и преобразованный глиф щита. В опыте переработки конкретно этого глифа я уже неплохо поднаторел — правда, в сторону разрушения. Здесь можно позволить себе работать иначе.

— Ну, что, Орлов, тогда вперёд! — имперский маг видит, что со мной происходит и очень точно попадает словами в тот подходящий момент, когда я полностью понимаю, что нужно делать.

Формирую первый глиф вязи.

Глава 14

Мы почти возвращаемся

Конечно, с первого раза выходит так себе: воздух сгущается, но недостаточно, чтобы на нём сидеть. Контуры моего измененного глифа смазываются. Огонь не успевает зажечься, а защитный круг встать на своё место. Все эти элементы более или менее понимаю по отдельности, но как систему, которая позволит создать относительно безопасное местопребывание, пока нет. Проходят всего минуты, и алгоритм практики быстро становится знакомым — буквально со второго-третьего повторения.

— Скажите, почему таким образом никого не учат? — удивляюсь. — Это же намного быстрее, чем ходить каждый день на занятия, выполнять домашку и сдавать зачеты или экзамены. Тут же намного проще — воспринял, воспроизвел, повторил. И всё готово.

— Быстрее, не спорю, — соглашается Юрий Олегович. — Но есть сразу несколько весомых нюансов. Во-первых, не к каждому приставишь менталиста. Доверие — очень важная часть такого обучения.

— Да, это я уже понял, — киваю.

— Так вот, смотри, что происходит, — продолжает объяснять имперский маг. — Приставленный менталист буквально вкладывает чужую информацию в твой мозг, минуя все фильтры. Только подумай, мало ли что там можно вложить? Это первое. А второе, — Юрий Олегович выдерживает паузу. — Знаешь, Орлов, с помощью менталиста, конечно, можно обучать, но только каким-то банальным вещам. Да и многим из них ты и так научился бы в Академии. Но банальные вещи не двигают твой разум дальше.

— Разве? — удивляюсь. — Но сейчас же…

— Нет, послушай, — прерывает меня имперец. — Ты не сможешь придумать что-то новое. Слишком много осознаний должны пройти своим путём, поэтому я не могу таким образом выдать тебе весь свой арсенал. И всё-таки настаивал и буду настаивать на понимании глифов — тех, про которые говорил. На этот год их у тебя всего четыре. Вот с четырьмя и работай.

— Зачем тогда вы мне показали простой способ? — задаю вопрос.

— А это — просто упростит твой путь, — поясняет Юрий Олегович. — Задания с тебя я не снимаю. Осознавать магические структуры тебе всё равно придётся — это даст тебе будущее как великому магу. А такой способ как сейчас — не даст подняться выше среднего, но зато сэкономит время. Так что не отлынивай, Орлов, и мой тебе совет: не ищи пути, чтобы облегчить себе жизнь. Давай, вперёд, — прекращает свою мини-лекцию имперский маг.

Перехожу к работе, пока он отдыхает в кресле. Собственно, имперец и сам до этого предупредил, что ему понадобится некоторое время на восстановление.