Космос.Today IV (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 35

Но полновластным хозяином здесь был Верхотуров. Он широкими шагами вырвался из лифта — седой, импозантный, широкоплечий, в непременном парадном мундире. «Аки лев рыкающий» — подумалось мне о его манере двигаться.

— Смир-р-рна! — рявкнул трибун Белояров, и мы замерли.

Верхотуров замедлился, его движения стали тяжелыми, скованными. Вбивая каблуки тяжелых ботинок в красную ковровую дорожку, он прошел к середине строя, склонил голову, глядя в пол, и вдруг сказал хрипло:

— Простите, сынки… — и замер.

Меня аж до мурашек пробрало. Все молчали, в галерее повисла звенящая тишина. Ну, и момент! Легат просил прощения у своих легионеров! Оно было понятно — за что. На Фоане случился косяк. Но генерал, который вот так стоит перед солдатами — это, конечно…

— Михал Сергеич, да чего вы? — выдал вдруг неугомонный Мурашко. — Доля наша такая, солдатская. Пацанов жалко, слов нет, но системную гадину мы придушили! Приказ исполнили! Кто ж знал, что эльфы там Систему за мать родную почитают? Нет вашей вины! Вон, Рогов с Сорокой на двоих там какой кипиш устроили, а? Если б не жополизы эти остроухие — мы б в полсотни стволов, да со «Смилодонами», железяк почистили бы на раз-два! А?

— Нет вашей вины, Михал Сергеич! — подхватили легионеры на разные голоса.

Я помалкивал больше — у меня не было никакого внятного мнения по этому поводу, а остальные — они сломали строй и обступили генерала со всех сторон. Тот распрямился, его глаза засверкали — и Верхотуров стал спрашивать, хвалить, пожимать руки, хлопать по плечам… Легионеры любили своего легата, очевидно. Первый после Бога — вот кем он для них был.

Я не кидался признаваться в верноподданнических чувствах, остался на своем месте, наблюдая за происходящим. Кроме меня в общей массе людей отсутствовали еще два человека: Карина — она снимала все это на камеру (крутые, кстати, кадры будут, духоподъемные) — и Маша Ларсен.

Стрела ведь не участвовала непосредственно в операции, не спускалась на планету. И она не была «сынком», это как минимум. Ларсен стояла в напряженной позе, она крепко сжимала в руках шлем от своего легкого черного доспеха и кусала губы, явно нервничая. Мне хотелось подойти и обнять ее, но…

— Так! А подать-ка мне сюда Ляпкина-Тяпкина! — рявкнул Верхотуров вдруг начальственно. И тут же — открыто, искренне рассмеялся и проговорил уже совсем другим тоном: — То есть — Сороку и Рогова! Герои? Герои! Спасли честь Легиона и фактически на двоих вытянули операцию, на которую отправили полусотню! Сейчас будем награждать…

Мне поплохело. Когда награждают, да еще и публично — жди беды. Я думал, декуриона мне дали, модификацию бесплатно провели — и ладно будет. А тут еще вот такие внезапные плюшки.

— Товарищ генерал, старший прапорщик Рогов по вашему приказанию прибыл! — гаркнул Духаст Вячеславыч из-за спины легата.

Тот резко развернулся на каблуках и вперился взглядом в опциона. Верхотуров был чуть ниже Рогова ростом, но тоже — гигант, да и вообще фраза про «смотреть снизу вверх» — это было не про него.

— Опцион, просите что угодно, — проговорил Верхотуров, и в тоне его не было ни капли рисовки или высокомерия. — Что угодно из того, что я могу для вас сделать. Одна просьба личная, вторая — общественно-полезная.

— Прошу перевода в Отдельный эвакуационный отряд, в Восьмой экипаж, под командование центуриона Багателии, стрелком, — тут же выпалил Рогов.

У меня натурально челюсть отвалилась. Нифига себе они с Одиссем свет Хаджаратовичем спелись! Опцион — в стрелках в нашей «Восьмерке?» Это же просто ужас! Ужас, как прекрасно!

— Та-а-ак! — Верхотуров дернул головой, явно в сторону одного из штабных. — Проработайте вопрос. Вакансий там всегда полно, ни один экипаж полностью не укомплектован… В конце концов — усиление лишним не будет. Зачтем как общественно-полезное желание. Это в рамках, это нормально. Теперь личная просьба?

— Нужен пропуск — сюда, — Рогов вдруг слегка смутился и обвел рукой стеклянную галерею. — На двоих. Очень хочу такую красоту одной… Одному человеку показать.

— А-а-а-а! — расплылся в улыбке легат. — Это можно.

Похоже, бравый опцион не потерял надежду на взаимность со стороны этой своей докторши с «Чапая»… Лазаревич, Лазарева — что-то такое?

— А ну-ка, товарищ военный корреспондент, подойдите сюда… — взмахнул рукой легат. — Чего вы стоите там, как неродной? К вам всё это тоже относится.

— Не военный корреспондент, нет, — проговорил я, чтобы хоть что-то сказать. — Я — парамедик, товарищ командующий легионом. А журналист — так, внештатный.

Здешняя путаница в званиях меня конкретно убивала. Господин легат? Товарищ генерал? По имени-отчеству? Ветераны это чуяли седалищным нервом, когда какое обращение будет уместно, вояки из когорт вообще давно решили все внутри своих подразделений… А в такой ситуации мне — что делать?

— Можешь звать меня Михаилом Сергеевичем, как и остальные. Особенно — вне массовых мероприятий. У нас тут не советская армия, не лейб-гвардия, не княжеская дружина и не махновщина… У нас тут — Легион, а что это за зверь такой, даже сам Доминион толком не знает, — усмехнулся Верхотуров и смерил меня взглядом. — Скромничаешь, Сорока? Ну, скромничай. Твою пробежку по горной базе Макай Майзина мы все видели. Орел! А очерки про события на Фоане и Раномасине я лично цензурировал и уже отправил Эрасту Эрастовичу вариант для публикации… Будь уверен — декурионские лычки тебе не зря дали, с моего благословения… А сверху, в качестве личной моей награды — две просьбы, Сорока. Одна — для дела, вторая — для себя. Точно так же, как и Рогову.

— А у меня обе одновременно и для себя, и для дела! — заявил я.

— Ну-ну… — ободряющзе кивнул легат.

— Прошу зачислить меня на Курсы офицерского резерва, Михаил Сергеевич! — оттарабанил я, внутренне замерев.

Блин, мне оно как бы и не в тему, у меня на «Ломоносове» дел полно, кучу всего нужно разнюхать-проверить-поузнавать… Но Барух со всей его придурью для меня уже стал кем-то вроде библейского пророка, и не доверять его словам было бы просто глупо. Чуйка у него — потрясающая. Да и мое честолюбие на эту чуйку наслоилось. Хочу быть центурионом — и буду! В конце концов, военкор в младшем офицерском звании — это вполне себе нормальная тема.

— Ого! Силен, — кивнул Верхотуров. — Зачислим на ближайший набор. Но учти — учеба без отрыва от службы! Потянешь или нет — это уже твоя забота. А зачислить — это в моих силах… Вторая просьба?

— Выпьете со мной кофе? — спросил я житейским тоном.

— Что-о-о-о? — брови легата поползли вверх.

— Интервью, — поспешил пояснить я. — Мне нужно интервью с командующим легионом, легатом и генералом Михаилом Сергеевичем Верхотуровым! Для публикации. У вас нет ни одного большого-красивого интервью, хочу эксклюзив!

— А-ха-ха-ха-ха-ха, вы посмотрите на него, а? Это он-то — не журналист? — он даже по ляжке себя хлопнул от удовольствия. — Хо-ро-о-о-ош! Марченко, посмотрите, что у нас там в графике. Два часа нам хватит?

— Нет, но да! — обрадованно откликнулся я.

— Где кофе пить будем? — тут же посерьезнел он.

— В «Зурбагане», у Ованесяна! — ляпнул я.

— А что? Нормально! Марченко, записал? Сорока, с тобой свяжутся, может быть, даже завтра!

Легат тут же отвлекся на Белоярова и принялся что-то с ним обсуждать, а я развернулся, и в совершенно обалдевшем состоянии выбрался из небольшой толпы, окружившей старших офицеров. И тут же поймал взгляд Маши: она, кажется, перестала так сильно переживать, улыбнулась и показал мне большой палец.

— Мария Ларсен, позывной «Стрела», — вдруг спохватился Верхотуров. — Личным приказом командующего — вам присваивается шестой уровень допуска. Переводитесь в штаб легиона, консультантом легата в сфере ай-ти. Ваши навыки по установке и стабилизации неожиданных каналов связи — это то, что нам очень может пригодиться…

Маша обалдела не хуже меня. Шестой уровень!

Я сразу ей показал большой палец и ободряюще кивнул. Консультант легата! Ларсен, как обычно — планка, до которой не допрыгнуть. Ну, и плевать — подставлю себе подставку или придумаю какой-нибудь батут. К тому же — авось, она и сама руку протянет?