Космос.Today IV (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 25

Куполу на наши пострелушки было, похоже, плевать — титаническое сооружение наверняка могло бы пережить выстрел и тридцатимиллиметровки, и горной гаубицы, и системы залпового огня «Град», например.

— Ин позишн, реди…

— Эт май сигнал… Гоу-гоу-гоу!

Ворота распахнулись разом, и штурмовые контубернии центурии имени Пьера Борегара ринулись навстречу фиолетовому свету, зелени, стрельбе и адскому аду, который разверзся на гидропонных плантациях океанического города Афотроа.

Глава 11

В подводном городе идет бой

Стеллажи, полные поддонов с зеленью, огромные, с двухэтажный дом и выше, занимали внушительную площадь одного из секторов у подножия купола. Ярусы уходили высоко вверх — может быть, уровней десять или пятнадцать, я не стал считать. Фиолетовый свет ламп местами сменялся на красно-оранжевые отблески — в зависимости от типа растений, наверное. Шланги и трубки с питательным раствором змеились вдоль опор и полок, мостки для техники и обслуживающего персонала опоясывали многоярусные конструкции.

Буйно расцветала зелень. Крупные листья, какие-то клубни, початки и плоды можно было рассмотреть даже снизу. Урожай обильный, это сразу видно!

Мягкий ковер из разноцветного грибка, который покрывал пол, оставил свободными от своего присутствия стеллажи с растениями. Тугие алые канаты из органического волокна, напоминающие одновременно и паучью паутину, и жилы, и жгуты волос, заплетали проходы между гидропонными плантациями, тянулись к элементам каркаса купола но — тоже не касались растений.

Среди автоматных очередей, взрывов светошумовых гранат, мата, хтонических звуков, которые издавали вандруны, и общего хаоса по мосткам ходили эльфы и ухаживали за посадками. Чинили трубки, регулировали подачу смеси, собирали урожай и отстригали подгнившие или, наоборот,подсохшие листики. Они даже общались между собой, когда пути двух рабочих в желтых спецовках пересекались.

Наверное, решали важные вопросы. И плевать им было, что внизу идет война.

Я уже видал это. В самой первой симуляции и потом — на Мафане, в шахтерском городке. И на пляже Заридаины, и в подгорной базе на Фоане. Так работала Система! Полное безразличие к отвлекающим факторам, сосредоточенность на выполнении вводной, максимальная мотивация и работоспособность. Но…

…Тварь кинулась сверху, с одного из стеллажей, растопырив в стороны четыре основных конечности и три отростка: щупальца и яйцеклад.

— Н-на-а-а! — Рогов наконец пустил в ход дробовик, пальнув вертикально вверх.

Сноп дроби вылетел из ствола помповика, влупил в грудь страшной образине, вандруну подбросило и отшвырнуло в сторону. Я среагировал быстро: повел стволом и выпустил в башку твари короткую очередь, чуть переместился, чтобы на линии огня не оказалось легионеров — и влупил уже от души, снова — в башку, высадил почти полмагазина.

— Харо-о-о-ош! — Рогов показал мне большой палец, выхватил ломик, подскочил к вандруне и принялся мозжить яйцеклад.

Легионеры только сейчас увидели грозящую им опасность: они прорубались сквозь алые лианы, выжигали поросший грибком пол… Атлантикам повезло, что в тылу у них были два «международных наблюдателя» с боевым опытом. Опцион Пембертон обернулся — и кивнул, одновременно моргнув всем лицом от осознания миновавшей угрозы:

— Y’all saved our asses, russians! — раздалось в интеркоме. — Thanks!

Тут же к нам приблизился огнеметчик и залил останки вандруны струей огня. Это тут была основная методика: не просто пристрелить, но еще и сжечь нахрен.

— Он что-то про жопы сказал сейчас? — поинтересовался Рогов.

Стрела рассмеялась облегченно, она видела происходящее через мою камеру и здорово там нервничала.

— Мы прикрыли их тыл, во что он сказал, — пояснил я. — Ну, и поблагодарил. Ты ж вроде человек бывалый, Вячеславыч, английский понимаешь немного…

— Я понимаю, когда арабы на английском говорят! И негры! И индусы! А что эти ковбои несут — это не английский! Это какая-то американская кубанская балачка, ядрена кочерыжка! — вдруг лицо Духаста Вячеславыча изменилось, и он ткнул пальцем мне за спину: — Глянь, амеры эльфов крутят!

Амеры действительно крутили эльфов. Легионеры взбирались на мостки, ударами кулаков и прикладов глушили рабочих-рефаим, вязали их при помощи крепкого шнура и тащили вниз, особенно не церемонясь. Тех, что работали не слишком высоко — швыряли со стеллажей в бронированные руки других солдат. Пленных грузили на универсальные платформы, которые всерьез охранялись — Портер целую контубернию выделил для этих целей!

— Лук даун, лук даун! — заорал вдруг кто-то. — А-а-а-а-а!!!

— Кто — даун? — ощерился Рогов. — Ах ты ж, мать…

Из-под стеллажа выхлестнулись цепкие щупальца, ухватили одного из «борегаровцев» за ноги, повалили и потащили вниз. Роговые наросты так и мелькали, дырявя броню легионера. Тот вцепился в какой-то кусок металлопрофиля, не давая уволочь себя совсем, и орал. В забрало его шлема изнутри плескало красным… Все произошло очень быстро, я устремился туда — но не успевал, не понимал, что можно сделать!

— Граната! — опцион сообразил первым и катнул под стеллаж светошумовую.

Жахнуло почти сразу, и я, вцепившись легионеру подмышки и дернув его на себя, почувствовал, как хватка вандруны ослабла, и потащил, помогая себе ногами, спиной и плечами. Рогов рухнул на пол, боком, и стрелял туда, в темноту под стеллажом. Спустя секунд пять я вытянул бедолагу, и один из огнеметчиков уже был здесь, и сунул ствол своего страшного оружия куда надо, и прожарил там всё как следует — но поздно.

Парень на моих руках просто истекал кровью. Я успел только забрало ему открыть и сразу полез за инъектором — но тщетно. А что тут сделаешь, когда его просто выпотрошили? Кирасу вандруна пробила ему в пяти или шести местах, тут никакой парамедик не поможет…

— Lord have mercy, ain’t this a sight! Look at them green hills, Russian! Just as pretty as a picture… — проговорил он, изо рта у него полилась кровь, и он умер.

— Что он сказал? — спросил Рогов.

Я пальцами закрыл глаза бедному дикси, уложил его на пол и ответил опциону:

— Этот парень сказал: «Господи, помилуй, вот это вид! Посмотри на эти зеленые холмы, русский! Красиво, как на картинке!»

— Он имел в виду гидропонику или… Или рай увидел?

— Откуда я знаю, что он увидел, опцион? — мне было тошно. — Я знаю, что мы сейчас увидим… И нам это не понравится.

— Тима, по потолку лезут еще твари! — выкрикнула Стрела, единственная рабочая камера которой уже в который раз здорово нас выручала.

— Contact, overhead! — заорал я, вздернув вверх ствол винтовки и открывая огонь.

Три вандруны — крупные, мускулистые твари — карабкались по каркасу купола, а за ними, в водяной толще, хорошо видные через толстенное бронестекло, плыли фосфоресцирующие медузы, переливаясь всеми цветами радуги.

Им навстречу уже летели экспансивные пули из множества стволов, и адские твари, осознав, что их заметили, дружно отцепились от каркаса и полетели вниз, навстречу выстрелам из винтовок и ручных пулеметов и снопов огня. Лихорадочно меняя магазин, я пытался представить себе, что еще ждет нас впереди, и ничего хорошего придумать не мог.

* * *

Мы двигались по аграрному сектору Афотроа — этого некогда процветающего подводного города на пятьдесят тысяч жителей — и шаг за шагом очищали гидропонные плантации от инвазивных форм жизни — как флоры, так и фауны. Никем, кроме фауны, я эти самые «боевые воплощения» считать не мог — как-то не получалось. Ни рефаим, ни людьми они точно не были, хотя исходные носители для паразитов, как выяснилось, имели значение: вандруны из человека и эльфа получались разные.

«Человеческие» — покрупнее, с восемью или десятью отростками на спине, очень живучие и крепкие физически. Завалить такого — целая проблема, даже если выпустить в него весь магазин из «вала», он все еще будет пытаться убить всех окружающих или ткнуть в кого-нибудь яйцекладом. А завалишь — нужно глядеть в оба, чтобы эта самая канкана не подобралась к раненым, у кого поврежден доспех. Как узнать, что канкана покинула носителя? А очень просто: он начинает стремительно терять целостность. Пока канкана внутри — воплощение цепляется за жизнь всеми силами. Как только паразит бежит с тонущего корабля — все, давай, до свидания! Физиологические процессы разбалансируются, противоестественный организм начинает распадаться.