Космос.Today IV (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 10

Нам понадобилось меньше часа, чтобы загрузить платформы. Судя по многозначительным взглядам, которые на меня бросали соратники — Белояров посвятил их в суть вопроса. Их жизнь снова наполнилась смыслом: мы — на боевом задании, а не откисаем черт знает где после обидного провала на Фоане.

Формально — там мы победили, но каждый из нас знал, что там случилось на самом деле… И вот теперь — второй шанс! Добыть информацию, выжить, сообщить Легиону. Кстати — учитывая способности Стрелы, возможно — весточку на «Ломоносов» мы сможем отправить и намного раньше. Должна же быть у них тут система дальней связи, обязательно должна!

После того, как мы разгрузили вещи, Маша, пользуясь своим центурионским званием, отпросила меня у Белоярова.

— Беру его под свою ответственность, будем на территории Модуля №3, интеркомы не выключаем, — заявила она, и плевать Ларсен было на ухмылочки легионеров. — Он же не дежурит нигде? Значит — личное время! Сильно понадобимся — зовите, но лучше не зовите.

Соратники уже на сто процентов знали, что мы с ней мутим. Правда, мы с ней этого как раз не знали, но кого такие мелочи волнуют, правда?

Поскольку Третий модуль был рассчитан на целую центурию, то помещений свободных имелось предостаточно. Маша вооружилась какой-то небольшой сумкой через плечо, сделала серьезное выражение лица и сказала:

— Жду тебя вот в этой душевой через пять минут. Возьми полотенце и стул!

— Нифига себе — интрига! — я и вправду терялся в догадках: что у нее на уме?

Девушка, душевая, полотенце… Как бы всякие приятные фривольности напрашиваются, но — это же Маша Ларсен! Никогда не поверю, что она бы действовала так банально и беспардонно. Это же не Карина Смирнова, да? У Ларсен явно на уме каверза посерьезнее! Но — послушался. Сходил к себе в комнату, снял броню, надел свежую футболку, взял полотенце, и, весьма озадаченный, двинулся к свободной душевой. По пути прихватил и стул тоже.

Маша уже ждала там: тоже переоделась из своего черного комбеза в широкие спортивные штаны и маечку. Очень привлекательно и очень как-то по домашнему.

— Стул — металлический, не промокнет! Клево! Давай, ставь его напротив зеркала, поближе к душевой кабинке, снимай футболку и садись сюда, — она начала командовать, но меня это пока что не напрягало. — Стоп, сначала — выпей это. Нормальная штука, не переживай.

Ларсен протянула мне бутылочку из непрозрачного пластика, объемом примерно триста миллилитров.

— Пить?

— Взболтай и пей, да. Тебе понравится. Так надо! — в ее глазах я увидел веселые искорки.

— Окей, — я взболтал, скрутил крышку, и залпом выпил. — Так это что — протеиновый коктейль? Вкусно, на самом деле!

— Почти. Там много всего… Я ж говорила — тебе понравится! Теперь садись на стул…

— А…

— И вот — надевай! А футболку -снимай!

Я стянул футболку, глядя Маше прямо в глаза. И да, это были мужские понты в чистом виде. После модификации я находился в отличной форме, и прекрасно об этом знал, а последствия системного плена уже сошли на нет: обильная пища, восстановление водного баланса, витаминно-минеральный комплекс и правильные физические упражнения сделали свое дело.

Ха, я не ошибся: она не удержалась и обвела взглядом мой торс. Елки-палки, отыграл-таки одно очко! Не вечно же мне на нее пялиться!

— Так, садись уже… — она поняла что я понял, и немного смутилась. И протянула мне маску на глаза! — Это тоже необходимая часть сюрприза. Надевай и не спорь.

— Оказывается — сюрприз? Я, вообще-то, к сюрпризам не очень… — засомневался я.

— Ну-у-у, Тима-а-а, не порти момент, тебе понравится, обещаю! — она вдруг взяла — и погладила меня по голове.

Ну и я, конечно растаял. Сел на стул, надел эту маску и постарался принять непринужденную позу.

— Отлично! Щас-щас-щас! Наклони голову немного назад… — зашумел душ, я почувствовал на своей голове теплые струи воды, а потом — прикосновения женских пальцев. — Вот так!

— Массаж от Ларсен, — проговорил я, натуральным образом кайфуя. — Не знаю, что ты задумала, и что ты там на самом деле делаешь, но пока что это ощущается как массаж головы. Очень приятно. Надумаешь сделать сюрприз и помассировать мне шею и трапеции — так и знай, одним счастливым Сорокой в мире станет больше. Я об этом десять… А нет — пятнадцать лет, может, мечтал.

— О массаже трапеций? — ее голос звучал весело.

— О массаже от Маши Ларсен, — меня явно несло, но я и не думал останавливаться. — Помнишь, когда мы были в лагере, в одиннадцатом отряде…

— У Иванычей! — подхватила она. — Ага! И что, я тебе тогда делала массаж? Не помню такого…

— Правильно не помнишь! Ты делала его Гоше. Потому что я тащил в команде «Что? Где? Когда?», и ты побежала к моему бате в родительский день рассказывать, какой у него умный сын. А Гоша тащил на соревнованиях, и подтянулся больше всех. И гирю толкнул. Он был красивый парень, этот Гоша, хоть и младше меня на год. Вот мол после соревнований у него мышцы забились, и ты ему потому массаж делала.

— Гоша… Блин! И как ты все это в голове держишь? Я вот только сейчас вспомнила этого Гошу! — она рассмеялась. — Да-а-а, для четырнадцати лет у него та-а-акие плечи были, и руки… Кажется, занимался академической греблей. И волосы до плеч.

— Блондинистые, волнистые.

Я почувствовал что она и вправду начала разминать мне шею: просто так, потому что я попросил. И трапеции — это был на самом деле офигенский кайф, и я боялся спугнуть момент.

— Ну что делать, я всегда считала, что парни с волосами — лучшие. Иисус, Бетховен, Курт Кобейн, Кипелов, Киану Ривз, Геральт из Ривии… — я почувствовал на коже головы какой-то холодок, как будто — шампунь с ментолом, Бог знает, но спрашивать не стал. Пусть занимается. — А Гоша да-а-а-а, произвел на меня некоторое впечатление. Но оно быстро сошло на нет. Он не знал, что такое камертон, представляешь? И что такое карбид не знал. И не читал «Робинзона Крузо».

— Кх-х-х… — меня разбирал смех, и я давил его в зародыше, но получалось плохо.

— Чего ты давишься, Тима! Смешно тебе? Смейся-смейся. Может, ты у меня в жизни был единственный парень, с кем нормально поговорить можно было, и что?

— … и массаж ты делала Гоше!

— Так он хоть сказал, что я классно танцую и у меня красивые волосы. Джентльмен! А ты что? Ходил как… Как… Как дундук!

— Ну, тебе все подряд говорили комплименты, — признался я. — Мне вообще не хотелось быть как все. Особенно во всем, что касалось тебя. Зато я тебе яблоки воровал, через забор в соседний лагерь лазил. И книжку из библиотеки на себя записал, которую ты домой увезла.

— Кислые яблоки! — засмеялась она. — А абрикосы были ничего, кстати. И книга клевая! Крапивин, да?

— «Мальчик со шпагой». Потрясающая, вещь! Я когда читал, думал,, что как будто написано прямо про меня.

— И я когда читала, думала — про тебя, — вдруг сказала Маша. — Все, теперь сиди и не дергайся. Пить хочешь?

— Капец как голова чешется! Что ты там такое замутила-то?

— Ничего-ничего. Девчонки из ганзейской пехоты кое-что мне презентовали… Терпи. Будешь пить? Восстановленный яблочнй сок!

— Давай, — она поднесла трубочку к моим губам, и коснулась их пальцами.

— Ты что — ревновал меня к Гоше? — спросила меня Ларсен.

— Страшно ревновал, — признался я. — Строил планы, как сделать так, чтобы он полез ко мне драться. Самому-то начинать — западло, понимаешь? Мало того что он на год младше, так еще и ростом пониже, хоть и накачанный.

— Вот так вот, оказывается! — кажется, Маша была даже довольна услышанным. — Все, сиди терпи.

Голова чесалась страшно. Мне подумалось, что она решила перекрасить меня в блондина, или — я открою глаза и окажусь совершенно лысым. Фиг знает, что у нее на уме.

— И сколько сидеть?

— А вот… Еще немножко.

У меня вдруг заурчал живот и я почувствовал, что сильно голоден, и это было странно — обедали, вроде. А потом этот ее протеиновый коктейль…

— Заработало! — обрадовалась урчанию Ларсен. — Вот тебе еще один коктейль! Все идет как надо!