Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 92

— Нет, — кажется, рыжая растерялась от такого напора.

— А у сэра Марии?

— На штанах вроде было что-то такое… а что?

— Ты меня в могилу сведешь, вот что! Хотя нет, уже нет — ты ведь присягу уже принесла… Дуракам — везет.

— Сама дура! — не выдержала Кара. На самом деле я удивился, что она вообще позволила себя так отчитывать с минимальным сопротивлением — видимо, и впрямь считала дочку барона Пэра в какой-то мере подругой. — Даже объяснить толком не можешь…

— Да богат твой Арн. Пожалуй, даже поболее чем мой драгоценный папочка — он-то в тряпки деньги вкладывать особо не горит желанием, все больше в эти его «проекты»… — тут голос девушки поплыл, лишаясь напора, но через мгновение снова обрёл силу: — Или, хех, у парня есть ручная рабыня-эльфийка, которая целыми днями только и делает, что вышивает для него… Так, стой. Я только сейчас сообразила: ты ведь вела себя с ним как обычно? Вот как сейчас было?

— А что? — насторожилась дочка управляющего.

— А что?! — если верить голосу Миланы, она была готова то ли в обморок упасть, то ли попытаться стукнуть рыжую по голове чем-нибудь тяжёлым. — Да ты… впрочем, что это я? Знаю же, что бесполезно…

— Эй! — уже с совершенно явной угрозой прорычала Кара.

— Вот что, возвращайся к своему сюзерену, я сама с папой переговорю, — уже другим голосом, усталым и бесцветным проговорила баронетта. — Будет вам всё, что ты просила — и сопровождение, и даже больше. Я всё устрою. Иди.

И уже явно в спину бывшей фрейлине негромко добавила:

— Постарайся не упустить свою счастливую карту, рыжая…

Так. Так. Сколько интересной информации сразу. И… Мне только так кажется, или я уже утратил контроль над ситуацией, которую сам же и создал?

Глава 8

Вот недаром мне интерьеры поместья Пэр напомнили дом Рахмана. Стоило увидеть его благородие барона Трамонта, как у меня немедленно возникло чувство узнавания. Нет, не такое, как при срабатывании обезличенной памяти — совсем другое. Узнавание… скажем так, стиля. Как и купец, барон Пэр тянулся к тому, что ему было недоступно, но очень, очень хотелось заполучить. Отличным примером служила баронская геральдическая накидка в цветах герба: фоновый серый, по нему зелёный и золотой рисунок. Вот только цвет материала накидки Трамонта был такой светлый, что буквально чуть-чуть не дотягивал до геральдического белого — колера, закреплённого за плащами Белой Церкви. Рахман, помнится, тоже свой особняк изнутри обставил и изукрасил так, что и королевскому дворцу не стыдно было бы, будь у торгаша чуть больше чувства меры. Но, как и крупный оптовый купец не мог стать монархом, так и барон Пэр не мог ходить в белых одеждах. Даже не из соображений практичности — а зимой верхом оставаться чистым не самая простая задача, я-то теперь большой знаток этого вопроса. Просто его плащик сразу выделялся бы серым пятном на фоне более светлых вещей, сводя все старания на нет. А ещё амбиции провинциального феодала явно не ограничивались полной властью над колеровкой ткани.

— Какой прекрасный образчик! — восхитился барон, заставив выведенную мне под уздцы Вспышку подозрительно покоситься на стоящего рядом со мной человека. — Если не ошибаюсь, химера курьерской линии?

— А у вас определённо намётан глаз, ваше благородие, — обозначил поклон я. Только обозначил не потому, что спина устала гнуться, а из-за настойчивого желания Трамонта как можно скорее миновать стадию общения в рамках формального этикета. Краем глаза я заметил, с каким выражением лица Милана бросила взгляд в сторону Карины.

— Дорогой сосед, не нужно этой ложной скромности! Вижу же — вы столь же ярый ценитель прекрасного, как и я!

Это же надо умудриться так выговорить слово, чтобы у собеседника не осталось ни капли сомнений в том, что оно должно действительно означать. «Прекрасного», как же. «Безумно дорогого и понтового». Невооружённым глазом было заметно, как же он мне, имеющему возможность так вложить свои деньги, завидует. Причём мне даже сейчас, буквально после получаса общения было понятно, что пытаться рассказывать правду, даже если бы я хотел это сделать — бессмысленно. В смысле, что я живу Охотой на тварей, и вся «роскошь» для меня не более чем средства производства. Будет только ещё больше зависти.

— В республике Лид царит ужаснейшая в мире форма угнетения человека человеком, но какие же прекрасные шедевры они дарят миру!

Ну, что я говорил? Что-то мне подсказывает, «дорогой сосед», что в твоих финансовых документах я бы обнаружил ничуть не меньшую степень «угнетения человека человеком». Ты-то не милейший алкоголик и пенсионер-отставник сэр Матиас, продававший излишки урожая исключительно потому, что эта доля в баронстве образовывалась. А интонация какая… голосом мой визави играть умел хорошо, но сильные эмоции нет-нет, да прорывались. Тут скорее неприкрытое восхищение, чем декларируемое осуждение: ведь рабов-крестьян можно заставить работать ещё больше, а оставлять на жизнь ещё меньше! Брр, ну и субъект…

Барон Пэр, разумеется, не мог поехать со мной с визитом к де Бергу просто так. В смысле, без торжественного выезда и «подобающей свиты». Подобающей — это такой, что хотя бы отчасти компенсировала в его собственных глазах моё «богатство». Проблема была в том, что у меня тоже была свита — великолепная в своих блистающих доспехах Маша (тоже на химере) и «серая» на нашем фоне, но всё равно в дворянском плаще (пусть и основательно потёртом) Кара. А вот любитель белого и дорогого явно пожмотился содержать за свой счёт хоть кого-нибудь благородного достоинства — и теперь, похоже, клял себя последними словами на этот счёт. Десяток конных пикинеров выезда — полный разрешённый для содержания десяток рядовых бойцов баронской дружины в мундирах, больше напоминающих ливреи слуг — на противовес в глазах аристократа не тянули. Впрочем, решение своей «проблемы» Трамонт нашёл довольно быстро — заставил выстроиться своих людей двумя цепочками справа и слева от нашей группы и аж облегченно выдохнул: теперь моего оруженосца и второго вассала можно было считать нашей общей свитой. Мужик, блин. Мне бы твои заботы…

— Хочу отметить, дорогой сосед, вы отменно подготовились к поездке к старине Эдмонту, — поравнявшись со мной, вполголоса польстил-проинформировал меня старший Пэр. — Де Берг четыре года командовал полком, после чего Его Величество милостиво позволил его светлости перейти в запас. Потому наш герцог — человек несомненно большого таланта и целеустремлённости! — трепетно относится ко всему военному. Даже мне приходится содержать аж десяток бездельников, эх, и если бы только их: скакуны, реестровый список острых железок… То есть я хочу сказать, что прекрасное обмундирование вашего человека несомненно придётся ему по душе!

Вот сто процентов — все «бездельники» в свободное от представительских функций время загружены работой по содержанию поместья. Трамонт такой… Трамонт.

— Увы, пребывание вдали от дома не проходит даром, — деланно вздохнул я, про себя хмыкнув. «Подготовка» заключалась в том, что я попросту решил одеться сам и экипировать Машу по самому дорогому варианту — по одёжке ведь встречают. — Получается, каждый барон должен содержать свой десяток бойцов?

— И обоз к ним ещё, причём в непосредственной готовности к выдвижению, то есть просто стоящим по сараям… — сокрушённо покачал головой старший Пэр, но тут же опомнился. — О, я понял ваше беспокойство, сосед. Но нет, с этим в вашем хозяйстве всё в порядке: ваш управляющий занят при военном хозяйстве герцога как один из тренеров-сержантов, и «ваш» десяток уже входит в состав герцогского полка…

— Об этом вы можете распросить леди Карину, уж она-то разбирается во всех военных штуках, — внимательно, но молча слушавшая наш разговор Милана видимо что-то поняла по моему лицу и вовремя вставила реплику. — Насколько я знаю, моя бывшая фрейлина последние два года даже сама участвовала в тренировочном процессе.