Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 8

В инструкциях матери наверняка был выбор: купить отличного лучника и слугу, или купить просто хорошего лучника и бойца ближнего боя. Угадайте, о чём будет думать только-только признанный совершеннолетним молодой парень, да ещё и после бутылочки-двух винца? Да в принципе о том же, о чём и трезвый. Что может быть притягательней, чем завалить на кровать красивую девчонку? Разумеется, завалить двух красивых девчонок! Думаю, «гениальное» решение, подстёгнутое алкогольными парами и выставленным вокруг ассортиментом, пришло в голову будущему охотнику очень быстро. И тут, как на зло, ему встретился тот самый «понимающий» торговец.

Ох. Чисто по-мужски я выбор парня очень даже одобряю. Не знаю, кем надо быть, чтобы в критически важный момент отключить ту голову, что сверху, и выбирать другим местом — но выбор он сделал от души. Я допускаю, что где-то водятся несимпатичные или даже страшненькие эльфийки — но пока мне не удалось встретить ни одной такой. Рона и Лана изумительно красивы, причём каждая на свой лад!

Эйлана удивительно пропорционально сложена, чего не может скрыть никакое платье: тонкая талия, длинные ножки, грудь третьего размера и попа ровно такая, чтобы соответствовать груди. Добавить строгое симметричное лицо, к которому идеально подошли бы очки, великолепную копну каштановых волос, большие, выразительные глаза — и получается девушка, при взгляде на которую у мужчины возникает одно строго определённое желание… Пока в эти самые глаза не заглянешь.

Фирониэль — полная противоположность Ланы, фигурой лучница больше напоминает спортсменку-легкоатлета, но это далеко не главная её «фишка». Рона… даже не знаю, как по-другому сказать — миленькая. Из тех девушек, которым пятидесятилетние мужики, едва увидев, пытаются всучить шоколадку, напоить чаем и рассмешить, а потом долго доказывают окружающим, что и в мыслях не держали ничего такого. Огромные глазищи, длиннющие, до самой задницы, чёрные волосы, удивлённое, а чаще восторженное выражение на лице, непосредственный, прямой, открытый и очень позитивный характер — устоять невозможно! При этом посчитать Фирониэль наивной дурочкой или замаскированной анекдотичной «блондинкой» значит жестоко ошибиться — уж в этом-то я успел убедиться. Рона надёжная и реально смелая, просто поварёшка и стрельба из лука — это совсем не её.

Ещё раз повторю: я бы ни одним плохим словом не попрекнул выбор предшественника, если бы от этого выбора не зависела теперь моя жизнь. Тем не менее, найти и попытаться обвинить барыгу в мошенничестве либо отменить сделку я даже не стал и пытаться. Во-первых и в главных — потому что не собирался торговать людьми. Как бы это глупо ни звучало в моей ситуации, у меня есть принципы… Или, по крайней мере, я так считал. А если забыть про первое, то во-вторых доказать всё равно ничего бы не смог.

Полномочия чиновников, права и обязанности граждан, работа всех социальных и экономических механизмов республики опираются на разветвлённый свод законов, это так. Но чтобы законы реально работали, одной опоры недостаточно — требуются, так сказать, передаточные механизмы. Учёт и контроль — вот что связывает все полисы в единую республику, а горожан — в единый, крепкий социум. При этом компьютеров с базами данных и кластеров серверов, поддерживающих big data в Лиде нет и не предвидится, потому информацию фиксируют и при необходимости проверяют самые обычные люди, служащие чиновниками, судьями и нотариусами. Разумеется, без ошибок и накладок не обходится — хотя бы просто потому, что всё проверить невозможно. История Роны тому прекрасная иллюстрация.

Фирониэль, как я уже упоминал, всю жизнь прожила в ассоциированном с республикой эльфийском поселении. И перспективы в будущем у неё вырисовывались по местным меркам самые что ни на есть радужные. Младшей дочери вождя предстояло стать женой эльфа из какой-нибудь влиятельной семьи, укрепив и так немалые власть и влияние отца. По-честному, батя свою кровиночку любил, но уделять время мог только по остаточному принципу и требовал от Роны только одного: сидеть дома и не влипать в истории. Папаша моей лучницы согласно занимаемому статусу воином был отменным, и сыновей обучил, а вот с младшенькой случилась типичная проблема босого сапожника. И доверить обучение никому нельзя — урон статусу. В итоге, основной досуг Фирониэль сводился к чтению книг, вышивке (ни в коем случае не плебейскому шитью!) и занятиям музыкой. Матушка немного обучала дочурку вести домашнее хозяйство, но с поправкой на статус. То есть даже к кухне Рону не подпускали — нет, нет и ещё раз нет! Вот семейный бюджет вести — это можно, соблюдать собственное достоинство и этикет — обязательно. Опять же, древний родной язык дочери славного рода знать просто обязательно — мало ли, стихи нужно будет сложить или поэму в кругу ценителей продекламировать?

…Всё рухнуло в один миг. Отца и всех троих старших братьев порвала стая изменённых. Бывает. Результатом короткой борьбы за власть стала немедленная свадьба только-только надевшей траур вдовы с новым вождём, а её дочку, дабы не создавать дополнительную точку напряжения в будущем, просто продали в рабство. Свои же.

— Это вообще как, нормально? — даже не знаю, что меня больше шокировало, когда Рона по моей просьбе стала рассказывать о себе: сама история предательства или спокойный тон девушки. — Начать править с такого поступка… Неужели другие эльфы нового вождя поддержали?

— А не должны были? — искренне удивилось это чудо.

— Ну, как бы… обратить свободного чело… эльфа в раба… — разговор происходил на третьи сутки после моего появления в теле Арна, и у меня ещё оставались кое-какие иллюзии, привнесённые из прошлого мира. Например, твёрдая убежденность в том, что личная свобода — самая большая ценность для любого разумного вне зависимости от формы ушей.

— Все эльфийские поселения под защитой республики, в зависимости от своего размера, каждый год отправляют от пяти и более ставших совершеннолетними сородичей для получения печати подчинения, — буднично сообщила мне Фирониэль. — Подушный налог. Зато мы больше ничего не платим. Обычно отправляют сирот на попечении поселения, но когда их не хватает — жребий кидают все семьи, у кого есть совершеннолетние дети, кроме семьи вождя и его приближённых. Это если всё в порядке, и ничего не требуется. А если нужно срочно оружие закупить или сделать запас еды в неурожайный год, то лидеры Народа могут и больше призвать под печать уйти.

— И никто… не против? — а ещё минуту назад мне казалось, что сильнее шокировать меня уже нельзя.

— Уйти из земель Лида можно спокойно, если что-то не устраивает, — философски заметила эльфийка, пожав плечами. — Только в других землях поселение придётся защищать не только от тварей, но и от разумных, охочих до чужого добра. И потом, республика выставила очень мягкие условия: я читала, человеческие деревни в приграничных с землями Шрама королевствах отправляют в армию к монарху от десяти рекрутов каждый год, а остальные налоги всё равно надо платить.

— В солдаты не на всю жизнь забирают… — промямлил я.

— На двадцать пять лет, — просветила меня Рона. — Возвращаются назад живыми хорошо если два из сотни. Смертность в пехоте очень высокая, на поле боя пехотинцами принято затыкать прорывы изменённых и обеспечивать защиту дворянским ударным отрядам.

— Но это лучше, чем навсегда… перестать принадлежать себе, — слова девушки никак не хотели укладываться у меня в голове.

— Правда? — Фирониэль с удивлением распахнула свои огромные глазищи.

— Ну, хоть какой командир не сможет приказать… всякое, — мой взгляд против воли задержался на завязках платья на груди эльфийки.

— Я готова, — немедленно отреагировала лучница, потянув за шнуровку, отчего мне пришлось хватать её за руку.

— Это был не приказ! — поспешно выдохнул я, чувствуя, как к щекам быстро приливает кровь… не только к щекам. Долбанный возраст! Я уже успел забыть там, на Земле, как в восемнадцать бьют по мозгам гормоны.