Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 45

Отдельно стоит упомянуть о живых существах. Из окна дилижанса я разглядел несколько лужаек, на которых паслись знакомые чешуйчатые коровы-химеры… с которыми было что-то не так. После пары минут пристального разглядывания дошло, что: они были… маленькие! В смысле, не совсем крохотные, а раза в полтора-два меньше тех, что сторожат лесозащитные полосы Эрста. Ещё через минуту картинка в моей голове наконец-то с треском сложилась: бурёнки росли! В смысле, находились на разных стадиях достижения своего «взрослого» размера. Н-да, а я почему-то думал, что их уже прямо так собирают. Инерция мышления, не иначе: я же читал в спецификации о регенерации своих «лошадок», и даже несколько раз наблюдал её работу вживую на попавшей под раздачу Милке. Если раны зарастают без следа, почему самому организму целиком не расти?

Кроме четвероногих химер были и другие: в небе можно было разглядеть силуэты птиц, перемещающихся слишком быстро для обычных животных, а над цветущим полем роились чёрные точки собирающих нектар насекомых… или нет. С учётом расстояния, каждая точка при близком знакомстве должна была быть размером с мужской кулак, и я искренне надеялся, что это такие колибри. Впрочем, химерологам ничего не стоило и колибри снабдить ядовитыми жалами с нервно-паралитическим ядом вроде осиного — так что ну его нафиг, это близкое знакомство! И, пожалуй, я не буду ловить рыбу в одном из замеченных около города озёр: мало ли что там разводят? Логика говорит, что рвы у стен приграничных полисов, заполненные водой, тоже стоит заселить чем-нибудь общественно-полезным на случай волны мутантов с территории Шрама.

Наш транспорт въехал в ворота… и ещё добрую минуту катил по тоннелю. Освещение внутри вполне позволило разглядеть несколько поясов безопасности, расположенных один за другим: опускающиеся створки, больше похожие на аварийные гермозатворы из московского метро. Если бы не звук копыт тяговых химер, то тише, то громче стучащих о покрытие пола тоннеля, я бы уже начал подспудно ожидать, что мы приедем на подземную станцию, с платформой, эскалаторами и турникетами. Но нет — до такого прогресса тут пока не дошли: устье тоннеля открывалось на обычную площадь… окружённую четырёхэтажными домами по периметру. В которых без проблем угадывалась знакомая типовая гостиница в количестве восьми корпусов. И это всё — только у одних ворот, а самих въездов в город четыре штуки! Чувствую, на улицах будет людно.

Пожалуй, «людно» — это было слишком мягкое определение: несмотря на типичный для полиса проект городской застройки, в некоторых местах наблюдалась натуральная толпа. Да что говорить — по Нессарии ходил общественный транспорт! Что-то вроде земных трамваев конца девятнадцатого века на конной тяге, только без рельс — этакая укороченная и переделанная версия ставшего привычным дилижанса, с дополнительными входами и сиденьями попроще. Больше скажу, тут ещё и регулировщики дорожного движения попадались! Натуральный центр цивилизации. Блин…

На Машу и Рону количество разумных и окружающий ландшафт произвели неизгладимое впечатление — это было хорошо заметно по слегка шокированным выражениям на лицах. Мне стало понятно, зачем гостиницы вынесли прямо к въездам: если бы на улицах ещё и ищущие пристанище приезжие толкались, было бы совсем уж… как на Земле. Я, сразу как мы заселились, вытащил спутниц на короткую прогулку без определённой цели — очень уж зудело осмотреться. И не зря: ощущение, что вот теперь действительно вернулся домой, только окрепло. Множество явно не жилого назначения домов, небольшие парки и скверы между ними, разнообразно одетые и куда-то целенаправленно спешащие прохожие, включившиеся в сумерках яркие уличные фонари — не один на двести метров, как в Эрсте, а нормально установленные: неудивительно, что с темнотой суета и не думала стихать. Честно сказать, я пару раз машинально пытался увидеть поверх крыш далекие контуры небоскрёбов Москва-сити или расцвеченную огнями иглу Останкинской телебашни. И это несмотря на то, что поток транспорта составляли исключительно экипажи на живой тяге и верховые. А ещё среди людей и существенно менее многочисленных эльфов там и тут мелькали пушистые «локаторы» гуманоидных химер.

— Да ладно. Кофе? — я недоверчиво прочёл надпись на доске рядом с дверью уличной забегаловки. Ещё одно отличие от мегаполиса родного мира — рекламы как таковой тут не было. Вывески простые и максимально функциональные — просто надписи и всё. В Эрсте я особо не обращал на этот момент внимания: какой смысл пытаться привлечь к себе внимание, если твоё заведение в городе и так одно такое? Не считая таверн, но они, похоже, от недостатка клиентов и вообще без вывесок не стали бы страдать.

— Меню? — эльфийка-официант в длиннополом платье с множеством оборок элегантно подпорхнула к нашему столику, едва мы расселись. — Впервые в Нессарии?

— Так заметно? — улыбнулся я, принимая неожиданно толстую книжицу. Способность даже не связанных Печатей к ограниченному взаимодействию позволила ей безошибочно узнать во мне гражданина.

— По вам — не очень, — дипломатично уверила меня девушка, и тут же, словно танцуя, переместилась к столику других клиентов.

— Не тушуйтесь, — я тронул своих спутниц за локти. — Лучше сюда посмотрите: тридцать шесть сортов мороженного.

— Ага, — рассеянно кивнула сладкоежка-Рона, продолжая глазеть на соплеменницу. — Красивая какая…

— Укладка волос, макияж и модельное платье. Хочешь, завтра тебе такие же устроим? — из-за обстановки я сейчас чувствовал себя не Охотником и уж точно не баронетом, а столичным манагером средних лет, по очередной «умной» инициативе руководства засланным в командировку для «установления более плотных связей» в какую-нибудь Тверь. Были у меня подобные эпизоды в карьере: сначала три часа на деловую встречу, а потом сутки кукуй в гостинице, пока клиенты что-то там решают. Через десять часов сна делать становится абсолютно нечего: и не уйти никуда — надо ждать, когда о тебе вспомнят, и не поработать толком. Остаётся только засесть в местном типа «ресторане» с дизайном из советских времен и «понимающим», снисходительным взглядом оценивать эндемичных хипстеров и модниц на фоне упомянутого пейзажа. Да уж, сейчас, когда первые эмоции схлынули, город больше не казался мне похожим на Москву: «толпы» на столичные тянули только очень сильно с непривычки. Архитектура слишком вольготная и одновременно слишком простая, опять же нет разноцветной подсветки зданий, да и вообще, честно сказать, всё равно фонари расставлены редковато… Чёрт, я и впрямь чувствую себя как в бизнес-поездке, только в этот раз захолустье чего-то прямо-таки феноменально дальнее: на улицах аж на лошадях раскатывают!

— Правда?! — голос Фирониэль расколол такое достоверное в своей абсурдности наваждение.

— Правда, — я ещё раз бросил взгляд на официантку: и чего это моя пассия в ней нашла? Фигурка у девушки почти как у самой Роны, причём «почти» в меньшую сторону. Разве что блондинистые волосы действительно красиво уложены. — Пока наша профессия оплачивается так, как оплачивается, расходы на подобные мелочи для нас вполне приемлемы.

В доказательство я постучал по раскрытому меню: на удивление, цены на лакомства отличались от тех, что были в Эрсте, не больше, чем на четверть. А кое-что даже дешевле стоило — фрукты, например… Так, и зачем я распинаюсь, если меня никто не слушает?

— Завтра отведу тебя в салон красоты, — пообещал своей эльфийке я. — И тебя тоже, Маша.

— Меня?! — рыцарь такой подставы не ожидала. Интересно, почему, кстати? Вроде я подчёркнуто-старательно не разделял плюшки для девушек, демонстрируя, что они действительно для меня равны. И на официантку Мариша смотрела как-то странно — словно на какой-то недостижимый идеал… или показалось?

— Ты же теперь благородная дама, — фыркнул я, и полюбовавшись реакцией на свои слова, добил. — Вдруг приём придётся посетить или бал? Будешь заранее готова к тому, что тебя ждёт.