Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 414

Проклятье, всего на несколько дней в итоге разминулись… Зато — я уже на полпути к горцам, смог выиграть время. Жителям анклава придётся ответить мне на все неудобные вопросы — а их, уж поверьте, скопилась у меня целая тетрадка! Одно плохо: я почти уверен, что после этого мне придётся лезть в Шрам. Под импульсы перегруженного главного контура, шарандашащего на пол-материка Тьмой и ещё чёрти чем. И отключать его вручную. Как самому настоящему долбаному героическому герою. М-мать!

Я пододвинул к себе следующий квадратик письма, аккуратно развернул, вчитался в бисерно-мелкие строчки: «Арн, твою налево, как ты мог нас не дождаться!?!?!!!!!!!!» Улыбнулся. Быть героем — не всегда плохо и глупо. Иногда просто нельзя иначе — даже если дурацкая судьба и не толкает тебя в спину.

Глава 15-2

В день нашего с сатрапом знакомства кроме информационного терминала в бывшем зале управления мы всё-таки наладили и тот, который располагался в сокровищнице. Он, по сути, и давал доступ ко всем автономным функциям БОРЛа. Хотя нет, не так: давал совершить с активными функциями заранее заданные действия. То есть по сути это был не компьютер и даже не калькулятор, а просто пульт со сменными интерактивными панелями для экономии места — никаких вычислений эта штука не проводила.

С другой стороны, техномагический интерфейс позволял считывать параметры организма пользователя, когда тот клал поверх ладонь и даже запоминать их. Собственно, так сатрап и вводил в права владения Башней Основателя своего наследника. Там, правда, тоже было не всё гладко — требовалось кровное родство, раз, и от поколения к поколению скорость срабатывания падала — два. Но что вы хотите от пусть и магических, но механизмов, которые в последний раз обслуживались минимум пять сотен лет назад? После чего они пережили первую катастрофу, сброс, лендинг и примерно двадцать поколений всё более неумелых юзеров. Уверен, классическая техника и электроника такой режим не пережила бы точно.

Кстати говоря, учитывая общий ультра-кондовый пром-дизайн бывшей верхушки башни управления 29-й подстанцией (кстати, подстанцией чего?), уверен — наши, земные инженеры ни за что бы не разместили на подобном объекте сенсорные пульты. Кнопки, переключатели в максимально неубиваемом исполнении — да, но не прихотливые штуковины без реализации физического замыкания-разъединения. Тем не менее, выбор был сделан, что наводило на очень интересные размышления о создателях Шрама. Например, что магию они освоили гораздо раньше науки, и потому распознающий касание артефакт им казался значительно надёжнее пульта с кнопками.

Тем не менее, общая логика, например, размещения и подключения оборудования мне была совершенно понятна. И я даже знал, почему: в биологии это называется конвергенция. Схожие задачи вызывают появление схожих решений. Стремительные тела дельфина и акулы во многом похожи между собой, а летучая мышь и птицы имеют совершенно идентичный грудной киль, вырост грудины, к которому крепятся мышцы, приводящие крылья. Примеров масса. Собственно, ничего удивительного, что люди из разных миров с разным развитием цивилизации для решения схожих задач использовали схожие решения.

Например, те же гермоворота на двух уровнях — явно ведь для того, чтобы исключить блокировку единственного выхода в случае неудачной посадки. Земные конструкторы обязательно добавили бы возможность раскрыть створки без энергии, чисто на физической силе, маги же, похоже, были уверены, что Стихии никогда не кончатся. И раз уж они «научили» БОРЛ их самостоятельно собирать на манер живого существа — то и проблем нет. Почти нет — потому что люк в потолке зала управления с ручным затвором всё-таки наличествовал. Его, правда, я сам, без подсказки сатрапа, не нашёл — не опознал в вырезанных в стене прямоугольных нишах вертикальную аварийную лестницу…

В общем, логика подсказывала однозначно: главный контур в сердце Шрама можно отключить. Причём не только штатно, но и в ручном режиме — слишком опасная штука, чтобы не предусмотреть дублирующие системы деактивации. Как раз на тот случай, если обычный способ и все другие удалённые не сработают. Главное — найти нужный рубильник, кран, винт, рычаг или как там реализовано. Что ж, мы теперь знаем, у кого можно спросить.

В теории средства навигации позволяли местным ориентироваться по солнцу и звёздам, но на практике наш капитан всеми силами старался не терять из виду горы, слагающие западный берег нашего континента. Для военно-морского флота Объединённых Протекторатов выбраться из своей «лужи» между берегом и островами архипелага, где все мели, течения и господствующие ветра известны — всё равно что на орбиту было выйти. А международный проект по исследованию другого континента и вовсе был чем-то сродни полёту даже не на Луну — на соседнюю планету. Только сейчас я понял, насколько рисковала мать, набиваясь в состав научной группы. У Кристиана не было и шанса в ближайшие лет пятьдесят даже просто увидеть жену — как и у экспедиции взять и вернуться назад. Они и не планировали, собственно. Наверное, именно потому мама и не реагировала на письма обо мне от Мартина: имея возможность прожить и сотню, и две сотни лет просто умение оставлять прошлое в прошлом реально необходимо.

Понять нашего кэпа тоже можно было: грозный и опасный (восьмипушечный!) военный борт от носа до кормы имел наибольшую длину в 34 метра. Что не мешало ему дерзко разрезать волны острым форштевнем и нести целых три «этажа» прямых и косых парусов. Вот только стоило ветру посвежеть — и даже мне становилось понятно наше место в открытом океане. Даже не скорлупка — блоха. Если бы начался настоящий шторм — уповать можно было бы только на одно: вовремя уйти под берег и там разыскать подходящую бухту в скальном массиве, где можно было бы непогоду просто пересидеть.

Повезло — штормов не было. Правда, с каждым днём похода на север становилось всё холоднее и холоднее, но тут уж ничего не попишешь: зима. Уже на подходе к конечной точке нашего маршрута, где вал Шрама с материковой стороны горного хребта встречался с горами, начались снежные заряды и обледенение. За то, что последнее никак не повлияло на наш ход, благодарить нужно было Машу: Свет, задействованный на максимальной площади, не слишком охотно разрушал намерзающую корку, но такой «противник» и убежать не мог. Мне тоже пришлось взять за правило сразу обрабатывать сменившуюся вахту вне зависимости от самочувствия. Право, сущие мелочи по сравнению с сухопутным маршрутом: в степи мы бы уже давно были вынуждены днём и ночью отбивать наседающих тварей.

Из-за погоды нужный залив открылся внезапно: после очередного снежного заряда вдруг выглянуло солнце — и мы увидели это. Словно в сплошной стене гор кто-то выломал одну, а то и парочку. Понимаю, почему дедушка нынешнего сатрапа немедленно туда свернул — больно многообещающе выглядело место, похоже на устье полноводной реки, например. Это потом, когда корабль заходит в залив, становится понятно: разрыва в цепи никакого нет, просто этакая выемка, гигантская природная чаша, в которую открывались несколько невысоких перевалов. Уже кем-то когда-то обжитая: в воды залива врезался монументальный каменный пирс. К такому и океанический лайнер подвести не стыдно. Со стороны берега рядом с причалом к склонам жались несколько небольших домиков… и всё. При некотором напряжении воображения можно было увидеть «дорогу», ведущую от пирса к одному из перевалов.

Матросы шумно обрадовались возможности ступить на твёрдую землю, а вот мне вдруг стало не по себе. Потребовалась минута самокопания, чтобы понять — близость гор, словно держащих тебя на блюдце на ладонях и пронзительная безлюдность были ни при чём. Я вновь почувствовал подзабытое и пока слабое давление дикой магии.

— Кэп, бросайте якорь и лучше подальше от берега, мы возьмём шлюпку, — предупредил я о смене планов. — И ни в коем случае ближе корабль не подводите, если решите пополнить припасы. Лодкой в случае чего можно пожертвовать — уж лучше так, чем на борт пролезет какая-нибудь тварь. Может статься, вы наш единственный билет назад. Полак… я искренне советую тебе остаться на борту, если есть хоть малейшая возможность.