Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 370

Я было хотел возразить, но понял: он прав. Приграничников за отдельный народ никто не считает, а от отвальных у меня Наташа. Маша будет представлять Церковь, Рона и Лана понятно кого, а сам я барон из королевств, офицер из Войска и Повелитель Жизни. Полный набор, блин. Придётся брать с собой упёртую истеричку, как бы ни хотелось обратного: декан дело говорит. Даже если это просто чуть-чуть поначалу дополнительно дезориентирует наших оппонентов в Борленде — уже большой плюс.

— Хорошо, — я кивнул. — У меня тоже… осталась просьба. Второе условие.

Декан напрягся. Зря, кстати — ничего такого невозможного для него я не попросил. Просто… страховка. Мало ли что.

Глава 6-1

6.

Я поймал себя на том, что в очередной раз схватился за пряжку геральдической накидки. Серая тряпка с гербом безземельного барона из герцогства Берг, увы, была нужна, пусть за время пути успела меня изрядно достать. Видели в кино, как красиво развевается плащ за плечами у героя? В реальности такое возможно только при очень сильном ветре… ну или если ваш скакун способен разогнаться до семидесяти километров в час! Жёсткий снаружи и мягкий внутри воротник бронекуртки не давал засёжке давить на горло, но постоянное подёргивание в районе шеи всё равно ощущалось. Потому стоило мне уйти в свои мысли — пальцы так и тянулись расстегнуть фибулу. Угх! Ну ничего, уже почти доехал…

Увы, снимать дворянский плащ на дорогах королевств было… ну не то, чтобы нельзя — чревато излишним вниманием и, главное, задержками. Чтобы избежать последнего, я специально нацепил персонализированный вариант дворянского опознавательного знака вместо «универсального» синего. Не-владетельный барон ведь, в теории, вполне имел возможность купить себе химеру скоростного класса — особенно если послужил в Рубежниках, о чём всех и каждого оповещал нарукавный шеврон капитана Войска.

По большому счёту, шеврона было и без плаща достаточно — но поди разгляди знак отличия у всадника, несущегося во весь опор на химере. Опять же, в голову встречным, мимо которых я проносился, сразу бы лезли всякие интересные вопросы: например, что уважаемый товарищ капитан забыл так далеко от места службы и куда и ради чего торопится? Тут баронский герб служил универсальным ответом, ибо скакал я в сторону королевства Зар. Опять же, в ответ на даже самое вежливое «с какой целью» все плащеносцы имели привычку хвататься за оружие и орать про оскорблённую честь.

Если по прямой, то королевство Зар от восточной границы Лида отделяет меньше пятиста километров. Вот только прямых путей по земле нет, а какие есть… опущу эпитеты, от греха. Добираться до баронства в этот раз я решил точно так же, как и в прошлый — ещё тогда выбрал самый короткий путь. Путешествие за наследством пришлось на середину зимы, сейчас стояла тёплая и сухая осень. Опять же, тогда мне было всё в новинку, я старался во всём увиденном разобраться по ходу поездки и не оплошать, а сейчас — спешил. Успел за прошедшие годы привыкнуть к пейзажам и быту за пределами республики, точно знал маршрут. М-да… обжился, можно сказать — стал своим. Жёнами почти случайно обзавёлся и первенец вот-вот родится. Только бы успеть к родам!

В общем, в этот раз я по сторонам не глазел и гнал химеру не сдерживаясь, время от времени взбадривая собственной магией. Кобыла, кстати говоря, принадлежала Вирну — свою покупать было попросту некогда. А после заключённых договоренностей и взаимных откровений «дать погонять» мне на время «лошадку» стоимостью в тысячу золотых для декана стало сущим пустяком. Какие уж мелкие счёты — при таких-то международных раскладах…

И всё же, пусть я полностью сосредоточился на дороге, стараясь нигде не то, что не тормозить — скорость не снижать, многое успел заметить и, что называется, «увидеть новым глазом». Торжище, грязный и вонючий посёлок, на фоне мерзости которого меркли бытовые реалии самых бедных деревень в королевствах, оказался прямо-таки до рези в глазах… искусственным. Да, именно это слово. Выезжающие безопасно с точки зрения законов республики «сбросить пар» граждане Лида намеренно окунались в навозную яму. Болезни к одарённым под Печатью гражданина не липли, грязь можно было смыть, а вот психологический эффект оставался. Несколько поездок в этот… свинарник — и любой нормальный человек, соблазнившийся на «запретное», задумывался: а надо ли оно ему? Умно. Действительно, умно. Нужно будет спросить у Вирна, кто из Совета додумался проконтролировать даже этот аспект, гм, гражданскоговоспитания населения…

Кривые Рожки, которые я в прошлый раз посчитал беднейшей деревней, на поверку не так уж плохо жили. Мощные заборы вокруг по-приграничному устроенных изб, множество чёрно-белых коров на пастбищах у мелководного плёса, одежда вполне себе добротная. Видать, сборщики податей местного барона сюда нечасто заглядывают. Если вообще заглядывают, предпочитая не соваться к границам Лида: огреют деревенские дубьём по голове, и придёшь в себя уже на рабском рынке. Доказывай потом, что стражник его благородия…

Поворот на Белую Лепку я проскочил. Будь у моей поездки какая-нибудь другая причина — обязательно завернул бы к гостеприимным и весёлым гончарам. В прошлый раз они приняли меня за рядового Рубежника, а я не стал разубеждать. Мало того, что отлично провёл время, пережидая метель, так ещё и массу полезного и интересного узнал. Особенно полезной, как выяснилось сильно позже, была сказка про ведьму и её зелья. Я ещё, помнится, про себя посмеялся, насколько сильно крестьяне перевирают возможности магов. Кто ж знал, что я действительно встречу ведьму… ещё и женюсь на ней! Воспоминания, воспоминания… Кажется, лет десять прошло уже, хотя на самом деле меньше четырёх.

Поскольку из Нессарии я выехал в четыре утра, то сумел добраться до Вильи к пяти вечера. Даже не застрял на сломанном мосту, который, разумеется, местные власти так и не починили. Повезло — как раз вклинился между двумя по очереди переправляющимися группами. Следующая задержка могла случиться на границе между Балотом и Заром… если бы я стал ждать очереди как все. Вместо этого я сдвинул основательно пропылившуюся накидку на плечо и просто поехал вперёд: сначала мимо растянувшихся километровой змеёй вереницы крестьянских телег и повозок торгашей, а потом не постеснялся растолкать столпившихся кучей у пограничного заслона благородных.

Аристо, демонстрируя «выдающийся интеллект», решили прямо перед капитаном королевской стражи выяснить, кто тут самый знатный и достоин пересечь брод первым, нимало не смущаясь тем, что задерживают не только чернь, но и сами себя. Уже почти дошло до перчаток в лицо, но тут я им обломал всю малину. Глядя на мою хмурую рожу, а больше — на капитанский знак Войска на рукаве, синеплащники все как один почтительно поклонились и расступились. Даже говорить ничего не пришлось. Всё! Дальше опять в галоп — и уже не останавливаясь до самого мрачного каменного дома, перестроенного из замка. Поместья Бертран.

Первые изменения, случившиеся после моей первой поездки в герцогство Берг (и в результате неё же), прошли мимо меня: выбраться из леса к моменту, когда окончательно стемнело, я успел — но и только. Яркие осенние звёзды давали достаточно света, чтобы химера уверенно видела дорогу, но мои глаза уже в паре метров не могли отличить черноту перепаханного на зиму поля от стены деревьев. Зато я сразу же понял, когда под копыта кобылы начала стелиться земля манора Бертран: в деревнях светились окна. Да, слабо, всего чуть сильнее всё тех же звёзд в вышине — но и это являлось немыслимой по крестьянским меркам роскошью! Жечь масло (потому что лучины и десятой доли яркости не давали) просто чтобы в доме можно было что-то делать!

Господский дом по сравнению с жилищами сервов ожидаемо блистал светом! Издали мне даже показалось, что в паре мест задействованы алхимлампы — но нет, до столь вызывающей демонстрации богатства Милана всё же не рискнула дойти, ограничившись пусть и мощными, но всё же стандартными горелками на обычном топливе. И это правильно: герцог Эдмонт по местным меркам очень прогрессивный владетельный лорд, но даже он не поймёт столь показушного разбазаривания добра. У него-то самого крепость ночью снаружи погружается во тьму не хуже крестьянских мазанок — даром что внутри более-менее светло…