Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 300

— Были, — девушка моргнула. — На общинном складе их много.

Видимо, она что-то поняла по моему лицу, так как опустив глаза, тихо призналась:

— От меня потому назначенный обществом жених сбежал.

— Баюн говорил, что он вроде на охоте погиб? — припомнил я. В ответ мне досталось невыразительное молчаливое движение плечом — видимо, «думай, что хочешь».

Н-да. Тяжёлый случай. Кажется, всякие личностные кризисы придётся временно отложить. Восемь лет, а сейчас ведьмочке на вид восемнадцать-девятнадцать. Это она ребенком единственного опекающего её взрослого человека лишилась, я правильно понял? И община, такая дружная и такая властная, что решает вопросы брака, а отдельные личности даже вякнуть не смеют — ничего не сделала? Отвальные, мать вашу! Да что у вас тут вообще происходит?!

Глава 2

Готовила Натана… в общем, вчерашняя каша определенно не стала бы украшением меню ресторана на Земле или королевского стола тут. С другой стороны — желания поморщиться тоже не возникало. Впрочем, я бы удивилися, если бы алхимик оказалась плохим поваром. И уж точно я не собирался привередничать после года жизни на заставе. Кстати.

— А мясо с сыром тоже с общинного склада? — работая ложкой, между делом поинтересовался я. Логичный вывод, ведь девушка выудила их из корзины после тарелок. То есть положила в корзину продукты до посуды. Почему-то мой простой вопрос вызвал у Наты странную реакцию: она даже есть ненадолго прекратила, явно подбирая слова.

— Я обычно не хожу на охоту, — наконец осторожно ответила она совсем не то, что я спросил.

— Об этом я догадался, — я кивнул в сторону расставленных рядом склянок, одновременно пытаясь понять, почему фраза была сформулирована именно так. — Охотников в «Ключах» достаточно, а зельевар только один… один ведь?

— Зелье… вар? — совсем уже озадаченно отозвалась собеседница.

— Тот, кто готовит зелья, — не менее озадаченно отозвался я.

— Их все готовят, — теперь Натана определённо заподозрила, что поняла меня как-то не так, но, похоже, не смогла понять, в чём. — Кроме маленьких детей.

— Я имел в виду: ты в деревне единственная ведьма? — «перевёл» я. — Слышал, зелья только ведьмы делают.

— В посёлке не может быть больше одной ведьмы, — похлопав ресницами, проинформировала меня красавица. Таким тоном, будто я спросил что-то, что каждый ребенок знает. Впрочем, тут Наташа сообразила, что я в «Ключах» первый день и дала расширенную справку: — Наставница уходит, когда ученица становится ведьмой.

Ага, вот и причина, почему благоверная столько времени прожила одна.

— И зелья не варят… — как-то беспомощно посмотрев на меня, добавила супруга.

Я скосил глаза на горелку, потом на жену, так за всё время разговора и не притронувшуюся к еде. Предложил:

— Давай кушать? Поговорить и потом можно.

Натана не смогла сдержать вздох облегчения.

После завтрака поговорить не вышло: супруга занялась домашними делами, и я вновь разложил свои бумаги. В этот раз не потому, что была настойчивая внутренняя необходимость, а чтобы не смущать Натану: под моим взглядом она начинала заметно нервничать. А посмотреть было на что.

Мытьё посуды с песком я уже видел — крестьяне в королевствах по возможности экономят на всём, включая довольно дорогое для них мыло. Но вот чтобы грязный песок потом засыпали в печь на прокаливание и пережигание органики — до такого только зарубежники додумались! Кстати, вот и ещё для одного отделения печки я узнал назначение.

Печка, кстати, была ещё более непростая, чем я думал. Ладно, дым — проходя по длинной наклонной подземной трубе он охлаждался, а система деревянных решёток внутри наружного конца дымохода прекрасно справлялась с осаждением пепла. На ведь и запаха не было! Может, магия?

— Ната, ты умеешь делать амулеты?

Полные душевной муки глаза.

— Нет, — девушка ещё немного напряглась и дополнила, видимо, чтобы я и в профильном мастерстве не посчитал жену неумехой. — Наставница не учила.

«Не учила, потому что не умела сама?» — хотел спросить я, но не стал. Наташа определённо тяготилась моим вниманием к себе, и не удивительно. Что-то у нас общение не складывается от слова совсем — словно на разных языках говорим…

— Я пойду, посмотрю как Баюн и остальные устроились и чем занимаются, — на всякий случай предупредил я, собирая бумаги и пряча в сумку. Чем вызвал очередной облегчённый вздох и признательный взгляд. Н-да. Будет тяжело.

Пошёл я, разумеется, не к Баюну, а к общинному дому: застранец-подчинённый на радостях от возвращения домой как-то забыл объяснить, где тут искать себя и заодно, остальных. А я вчера был так сильно под впечатлением от сверхскоростной свадьбы, что забыл спросить. Мой косяк, и довольно большой — мы ведь по Уставу действующая военная часть, опорный пункт. Ну ничего, язык, как говорят у меня на родине, до Киева доведет. Но прежде, чем расспрашивать, надо понять, о чём. Не исключено, что я многое и сам пойму, если осмотрю деревню. Тем более мне как офицеру положено знать где тут что и ориентироваться на местности.

Пока я неторопливо шагал по направлению к центру «Ключей», мне пришла в голову ещё одна светлая мысль — и к цели я двинулся максимально кружным путём. Ну действительно, это для меня — утро, а для деревенских рассвет — это уже «после завтрака». То, что Наташа так проспала — всего лишь результат моих скромных усилий (закономерный, о да!), а так дома даже в самый выходной день сельские жители, уж поверьте, не сидят. Так что хотят мои подчинённые или нет, но кого-нибудь из них я обязательно встречу по дороге. Узнаю про остальных, заодно заставлю полноценную экскурсию провести.

Погода для середины зимы всё ещё стояла просто замечательная — тучи по прежнему не спешили проливаться дождём, просыпаться снегом, или и то и другое одновременно. Я успел отдохнуть с дороги, утренняя работа с бумагами помогла разгрузить наконец голову — а про неоценимую женскуюпомощь жены в разгрузке кое-чего другого тактично промолчу. Не удивительно, что я наслаждался каждым шагом, полной грудью вдыхая чистый, свежий, пронзительно пахнущий хвоей воздух. И настроение с каждым шагом становилось всё лучше и лучше.

Я молод, чёрт возьми! Я опять молод, но не растерял своих навыков и знаний. И у меня есть хороший шанс эту свою молодость растянуть настолько, насколько это возможно. А ещё я без ложной скромности силён: большинству тварей со мной один на один не справиться. А против остальных у меня есть артефактомёт. Это ли не причина смотреть в будущее с оптимизмом? Конечно, люди могут доставить столько хлопот — никакие мутанты и рядом не стояли, мне ли не знать. Непонятно, что делать с семьёй, у меня сын скоро родится — или дочка. Но неужели я — и не справлюсь?!

Под такие мысли улыбка сама собой выползает на лицо, а любое море становится по колено. Встречные отвальные, глядя на меня или сами начинали тихонько улыбаться, или хотя бы переставали хмуриться, некоторые приветственно кивали. Никто не удивлялся — за вчерашний вечер весть о чужаке в «Звонких ключах» успела разлететься между всеми жителями, так что незнакомец идентифицировался ими без труда.

Зарубежники, как я и думал, не сидели сложа руки — кроме меня праздношатающихся не было. Кто-то нёс куда-то знакомого вида корзины — надо полагать, их специально плели одного размера, кто-то возился рядом со своим домом, мне пришлось обойти стайку маленьких детишек, со смехом больше играющих с песком, чем подновляющих полотно пешеходной дорожки. Троица женщин разного возраста подновляла чей-то огород, формируя из притащенной кем-то в мешках земли новые гряды, причем не просто насыпая продолговатую кучу плодородной почвы, а внося из отдельной тары внутрь какой-то порошок, не иначе как удобрения.

Несколько дюжих мужиков, среди которых я разглядел знакомую могучую фигуру Косточки, возились с лебёдкой-«подъёмным краном». Вчера мне эта конструкция показалась монументальной, но на поверку, как и земной подъёмный кран, видимо, была быстроразборной. Иначе на другой конец деревни механизм было бы ни за что не перетащить — по крайней мере так быстро. От стрелы спускался толстый канат, его как раз крепили к буквально светящемуся свежей просмоленной древесиной тостому, заточенному с одной стороны на манер карандаша, бревну. Судя по тому, что крепили за тупую часть, элемент своеобразной стены-«набережной» намеревались не просто вкопать, но еще и вбить в грунт, как сваю.