Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 262

— Разведчики — оставить посты, собраться на привратной площадке. Приказ капитана, — вестовой, убедившись, что его услышали, энергично махнул рукой — мол, пошевеливайтесь! И побежал по галерее дальше: я без особого напряжения услышал, как он кричит нашим соседям, передавая тот же приказ. Ну да, смысл держать стены, если для изменённых вне их куда более привлекательная из-за размеров и запахов цель.

— Генерал, поди, будет нам речь толкать? — вполголоса осведомился у меня Баюн. Забавный выверт судьбы: зимой именно мне приходилось чуть что теребить с вопросами кого-нибудь из зарубежников, чтобы те объяснили происходящее или дали совет. А теперь десяток всё чаще обращался с вопросами уже ко мне — обычно именно через Баюна. Говорливый разведчик «десятка разведчиков», после того как Филин пошёл на повышение, окончательно занял при мне место этакого адьютанта. А кое-кто из моих рядовых, забывшись, иногда называл меня старшим.

— Будет, — перед пока ещё закрытыми воротами на глазах скапливались солдаты. Ступив на лестницу, я кинул взгляд за парапет: подошедшие первыми Рубежники строились ровными квадратами перед крепостью, а арьергард ещё только подтягивался к стенам заставы. — А потом, если кто знакомый среди уходящих есть — можно будет лично… попрощаться.

— То добре, то по-людски, — прогудел двигающийся за мной Косточка. Не только им завладела торжественная мрачность момента: личный состав укреппункта Сим был на удивление тих и серьёзен. Бассу даже не пришлось орать, чтобы все услышали:

— Выходим и строимся в три шеренги, — капитану явно хотелось добавить что-то вроде «и только попробуйте опозорить меня или заставу». Но сумел себя перебороть и промолчать. Офицером кэп был не лучшим, но он всё-таки им был, а не просто носил на рукаве эмблему.

К чему я так до конца и не привык после попадания, так это к своему теперешнему не самому высокому росту. Особенно хорошо разница чувствовалась среди Рубежников: в профессиональные наёмники выбивались только хорошие бойцы, а в мире меча и магии таковыми куда проще было стать форменным бугаям, чем людям среднего сложения. В принципе, проблем это не создавало — не считая «приключения» с тринадцатым десятком в первый день на заставе. Но вот реально порадовался своему росту я только сегодня.

Может, спрятаться от генерала Кристиана за чужими спинами было глупо и по-детски, но я всё же решил, что бережёного Свет бережёт. Папочка Арна уже неоднократно доказал, что в деле причинения неприятностей младшему сыну не остановится ни перед чем. Шутка ли — довёл моего предшественника до магического самоубийства! Причем удаленно, одним письмом. Да и мне конкретно так подгадил: попав на заставу, я не цветочки тут, знаете ли, нюхал. Один маркировочный рейд чего стоил. Так что давать лишнюю возможность сделать себе плохо я был не намерен.

— Смииирнаа!!! — откуда-то слева заорал Фомоза, и я вместе со всеми автоматом встал по стойке.

— Вольно, — а вот Кристиану голос повышать было не надо. Ч-чёрт, хорошо что встал назад: меня натурально передёрнуло, едва я услышав знакомый тембр.

Пришлось приложить усилие, чтобы разжать кулаки и зубы: и хотел бы сказать, что это ненависть — единственное, что осталось во мне от личности того Арна, но нет. Я и сам был готов прикончить тварь, из-за которой мне пришлось «добровольно» и в одиночку, оставив всех дорогих мне разумных, залезть так далеко в Шрам, как я никогда не рисковал влезать, даже будучи республиканским Охотником. Одна короткая, буквально пять минут, встреча — и все усилия по обеспечению собственной безопасности и достойного места в жизни, все немалые и добытые с риском для жизни достижения за несколько лет спущены в унитаз! Ох, надеюсь, что родственника со второго раза всё-таки сожрут. Он ведь так старается — почему бы Шраму не пойти на встречу?..

— Товарищи, — генерал заговорил, и мгновенно пала тишина. Не знаю, как выстроенные напротив нас солдаты и офицеры экспедиционного корпуса — видно мне было плохо, а вот личный состав Сим ловил каждое слово Кристиана, совсем не фигурально затаив дыхание. — Вы все знаете, куда и зачем я веду экспедиционный корпус. Столетия порождения Шрама давят на человечество. Занесенный топор в руках слепого и безумного палача, раз в несколько десятилетий наносит удар — и единственный щит, то, что защищает нашу цивилизацию от гибели — мы, Войско Рубежа.

Ассоциативный ряд просто на пять с плюсом: палач-обезглавливание-Горловина. Что угодно могу думать о родственничке, но политик он если и хуже, чем воин, то ненамного. Как давит-то на ассоциации, аж заслушаться можно. Даже на землян, уверен, произвело бы впечатление — а местную публику это интуитивное подобие пресловутого расхваленного нейро-лингвистического программирования просто завораживает.

— Мы идём к центру Шрама для того, чтобы освободить наших потомков от оков судьбы, — продолжал вещать Кристиан. — Я не оговорился: именно мы. Я знаю, что вы чувствуете: гордость, надежду — и скорбь. Многие из вас тоже хотели бы занять место в одном строю со мной…

Вот уж точно нет!

— …Потому говорю всем вам: кто остаются на местах, важны не менее, чем те, кто пойдут со мной на штурм самого сердца, средоточия сути нашего противника. И почему так — вы должны знать.

Так, а вот это уже интересно.

— Рейд первого корпуса не был спонтанной попыткой штурма неведомого: Войско много лет собирало информацию о том, что происходит в центральных областях Шрама. Там, откуда приходят выплески. Да, мы шли в разведку боем, многое по прежнему было сокрыто, но скажу вам то, что не знает пока никто за пределами Рубежа: в главном мой предшественник, разрешивший провести экспедицию, не ошибся. Мы действительно могли покончить с причиной, заставляющей тварей срываться со своих мест и лезть в земли людей. К сожалению, на пути, у самой нашей цели оказалось кое-что, к чему мы оказались не готовы…

Генерал выдержал паузу, и веско сказал:

— Вода.

— Вода?! — нет, никто не крикнул, но если сотня с лишним человек произносит одно и то же слово, пусть даже шёпотом — получается громко.

— Вода, — уже обычным тоном повторил Кристиан. — Слухи о том, что центре кратера находится большое солёное озеро, оказались правдой. Когда мы дошли до берега — все те, кто смог измениться и не потерять жизнь… и самого себя. Когда мы дошли — оказалось, что нам просто не на чем переплыть его. Нас к тому моменту оставалось пятнадцать — и ни твари, ни Тьма ничего уже не могли с нами сделать. Но озеро, по размерам тянущее на небольшое море, нельзя одолеть в бою.

Ну надо же! Папа — и может в сарказм. Неужели там, внутри него осталось что-то от нормального человека? Хотя нет конечно, о чём это я. Нормальный человек о своих детях заботится, а не пытается убить.

— Я повёл своих людей вдоль берега. Рассчитывал, что с севера до центра Шрама можно будет всё-таки дойти: климат там куда более холодный, чем здесь, и чем дальше на полночь — тем холоднее. К тому моменту прошло уже четыре месяца как мы пересекли Рубеж, до зимы было не так далеко. И мой расчёт оправдался: там, где солнце едва восходит над горизонтом, многие месяцы лежат снега, и даже солёная вода замёрзла. Оттуда льдами мы двинулись на юг. Но оказалось, даже в день зимнего солнцестояния кромка замёрзшей воды не достигает центра…

Глава всех Рубежников сделал ещё одну расчетливую паузу и продолжил.

— Я долго вглядывался в туманную дымку с края ледяного поля, но так ничего и не увидел. Пришлось возвращаться, и уже берегом идти на юг. Там, к западу и востоку от озера-моря растут величественные хвойные леса. Взявшись за топоры, мы к лету сделали большой плот и даже смогли с горем пополам сплести большой парус и вырезать вёсла. Взяли сколько могли даров летнего северного леса и копчёного мяса монстров — другого там нет. И отплыли.

В этот раз драматическая пауза вышла ещё больше. А потом Кристиан выдал совсем уже неожиданное для меня признание: