Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 245

Некоторое время фельдшер, замолчав и глядя в пустоту, рассматривал что-то, недоступное мне, потом встрепенулся.

— Ладно, хватит лясы точить! На вот, бутыль и держи воронку — отнесёшь кухарям, кхе, подарочек. Заодно договоришься с ними, о чём хотел.

— А интендантам? — поинтересовался я, ассистируя в тонкой операции перемещения местной жидкой валюты во временное вместилище.

— А этим кукиш! Скажешь — я пообещал, что они, крысы, тебепомогут. А «платить» по факту будем, когда в мастерской сделают то, что нужно. А то я знаю, металл зажмут или топливо. Трубки, шмудки…

— И активированный уголь, — подсказал я. Процесс разделения фракций жидкостей методом испарения-конденсации я представлял себе довольно примерно, но как смог — объяснил. Ничего сложного, на самом деле, если видел рабочий агрегат — а я видел. У Мартина дома, в его лабораторной комнате. Более-менее чистый спирт, он ведь не только военными ценится.

Военные повара — милейшие люди! Слышал я краем уха поговорку, что мол в армии нужно держаться подальше от начальства и поближе к кухне, но только сейчас понял, почему. Накормили супом и вторым, пообещали лично отнести особыйобед в казарму моему десятку, много улыбались и просто изнамекались, пытаясь вызнать, когда мои зарубежники «сходят домой». Намёков я демонстративно не понял, а всё остальное счастье получил всего за одну бутыль дрянного пойла. Которую я спокойно донёс в медицинской сумке, полученной у Колина.

Правда, сумка после этого почти опустела — я забрал из лазарета только комплект бинтов, как и было положено обычному сержанту. Сильнодействующие средства вроде «воды» выдавались на каждый десяток в угрожающей обстановке (то есть во время выплесков), в остальное время имелись только у дежурных на стенах. Куда в обязательном порядке включали кого-нибудь из ветеранов, имевших опыт применения… И вот теперь мне предстояло пройти другое сакральное место — склад. Точнее, тех, кто ими заведовал — армейских интендантов.

Складское помещение по планировке немного отличалось от других: оставляя немного места для посетителей, проход перегораживал сплошной деревянный прилавок от стены до стены. За ним нашёлся сержант, умудрившийся на простой табуретке развалиться так, словно сидел в кресле. Непростое умение, явно нажитое длительными и упорными тренировками. Н-да. Кажется, я начинаю понимать, почему обслугу складов фельдшер обозвал крысами.

— Ведомость! — бросил мне в лицо интендант, требовательно протягивая руку. За его спиной стена была сверху донизу заделана полками, которые в свою очередь делились на одинаковые ячейки, только в одном месте был оставлен проход дальше, собственно, в зону хранения. И все эти ячейки были девственно-пусты.

— Сорок два, — я точно таким же жестом продемонстрировал открытую ладонь. Чёрт, какое дежавю — словно в свою прошлую молодость вернулся!

— Что «сорок два»? — видели когда-нибудь, как крыса затаилась на совершенно открытом месте и нагло наблюдает за тобой? И начинает подавать признаки волнения только когда ты на неё чем-нибудь замахнулся? Вот один-в-один.

— А что ведомость? — вопросом на вопрос ответил я. В любом другом месте следующий вопрос был предсказуем: «самый умный что ли?». Но склады и кладовщики… особый мир. И не параллельный — перпендикулярный.

— Без ведомости ничего не получишь, — твёрдо пообещал мне мужик. Вот только глаза… почему-то он старался не смотреть мне в лицо.

— Верно, — ласково подтвердил я. — Пока ведомость не будет составлена, и акт об утрате тоже — мы никуда отсюда не уйдём.

Есть хорошие складские менеджеры, есть плохие. А есть — прирождённые кладовщики. Дарить последним что-нибудь ради хорошего отношения бесполезно: оказанная услуга — не услуга. Зато на их складах есть всё. Накопленное любыми путями, складированное в самых невероятных местах — но есть. Скорее всего 13-й десяток, когда меня пытались туда определить, разгребал заначку вот этого типа. Одну из заначек. Ну а что — повреждённое снаряжение можно восстановить же. Вот только получить что-то — целая история. Но есть специальные магические слова, которые… ну, не то чтобы открывают двери в пещеру Алладина, но, скажем так — смазывают петли на них.

— Утрате чего? — а вот теперь крыса занервничала.

— Одиннадцать полных войсковых комплектов формы и броневых элементов к ним, — начал перечислять я, — одиннадцать пик стандартных, одиннадцать усиленных стальных контр-штурмовых щитов…

— Щиты выдаются только дежурным десяткам! — не выдержал сержант.

— То есть факт утраты всего остального вы даже не отрицаете, — я достал вчетверо сложенный лист бумаги, алхимический карандаш и сделал вид, что собираюсь разворачивать. Пустой лист, конечно — но ведь крыса-то не в курсе. — Тогда подписывайте акт, и я пойду за заявкой на новое снаряжение к товарищу капитану…

— Подождите, товарищ сержант. Давайте не будем торопиться, — всё, поплыл. Тон прямо поменялся, на «вы» обращаться стал. Теперь поговорим… часа три. Без боя интендант не сдастся — даже после того, как я его заставил себя уважать. Будет держаться за каждую шмотку, за каждый ремешок, сыпать угрозами, юлить — лишь бы сохранить драгоценные склады заполненными. Сделает всё, чтобы снять с себя любую ответственность, до последнего станет пытаться подсунуть какую-нибудь дрянь вместо новья. И кому — тем, кто его, по сути, защищает.

Зато — по приказу сверху всегда сможет вытащить из закромов что нужно, идеальный кладовщик. Не дай бог такому перерасти своё место. Потому что, как я успел убедиться на Земле, управа на таких только одна — если ты, конечно, ему не начальство, тогда проблем нет. А так нужно просто показать себя ещё большим дерьмом, чем крыса — и тогда с тобой предпочтут не связываться. Чего я терпеть не могу, но, если нужно, умею. Такие же крысы и научили когда-то.

Глава 7–2

Моё возвращение в казарму было в какой-то мере даже триумфальным. Полученное на складе вооружение и обмундирование за мной тащили аж четверо рекрутированных под это дело «чужих» рядовых, и не сказать, что им было прямо так легко. Зато завсклада явно окончательно зарекся иметь со мной дело, когда я, внешне не особо напрягаясь, упёр с выдачи двести с лишним килограмм поклажи (по двадцать с небольшим на человека)! Ага, а то я не видел, как эта крыса, вынужденно сдав позиции в споре, втихаря потирала руки: понял, что я не озаботился переносчиками тяжести заранее.

Огромная ошибка при общении с интендантами: «ну тогда приходите, когда будете готовы», а после возвращения с носильщиками процесс выбивания положенного начинается заново. Причем на новом уровне сложности: кладовщик уже учёл предыдущий опыт и успел подготовиться. А если, не дай бог, заранее подписать ведомости и не получить по факту материальные ценности на руки, попросив придержать, хоть на пять минут… Лучше не проверяйте, что будет. Но я все «коварные планы» крысе поломал, просто забрав причитающееся. Ну, что сказать? Да здравствует магия Жизни! Но испытывать на прочность свой организм я, разумеется, больше необходимого не стал. Нашлось, кого запрячь.

— Мы больше не будем жрать сухомятку! — не дав никому ничего сказать, радостно оповестил я всех с порога, демонстрируя сержантскую «лычку» на рукаве. — Нормальная посуда! Постельное бельё! Даже «горячий камень» выбил, если самим чего состряпать нужно будет. Разбирайте, не стесняйтесь, для вас старался, друзья!

Фух. Недоверчивые и напряжённые взгляды десятка по мере моей восторженной тирады сменились на понимающие и благодушные. Баюн даже позволил себе снисходительную улыбку, чем меня окончательно успокоил: не даром я перед всеми изображал бурный восторг.

Не даром говорят: по одёжке встречают. Дворянский плащ или мантия мага сразу показывают всем встречным кто ты есть и примерный уровень проблем, которых от тебя можно, в случае чего, ждать. Совсем как депутатский значок на пиджаке или черный BMW из последней премиум-серии на Земле. Но если убрать статусные маркеры, например, надев на всех одинаковую униформу, оценку окружающие тебя сослуживцы волей-неволей будет проводить по тем же параметрам, что и в незапамятные времена. Иначе говоря, плохо быть невысоким и не выглядеть силачом: мужики более героических пропорций сразу записывают тебя в слабаки и приходится доказывать обратное. Быстро — через конфликт, как с неуверенными в себе идиотами-тринадцатыми, или медленно — через обычное общение, как было с десятком Филина.