Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 229

Командир всегда прав. А если командир не прав — сначала выполни приказ, а потом уже… пиши рапорт. Да, за семь дней в меня не только работу со щитом вбили. К счастью, остальное вбивали словами, порой используя сильно непарламентские выражения, но всё же. Потому что в гвардии вбивают науку палками, а иногда просто офицерскими сапогами. В общем, к будущей звезде военно-полевой медицины (куда ж я денусь-то?) относились со всем бережением. Я оценил.

— Раз понимаешь, то я, пожалуй, не буду спрашивать, какой Тьмы ты здесь делаешь. — Моему обществу офицер был явно не рад. — Так просто тебя бы Ром не пропустил. Значит, были причины, не важно, какие. Важно, что к службе на заставе ты ни хрена не готов. Скоростные ездовые химеры, ушастая в качестве… в каком ты там качестве её используешь — думаешь, это мощно, это здорово? Вот что я тебе скажу, стажёр: это нихрена не так. У тебя вроде нормальная броня — хотя это ещё проверить надо, ты явно умеешь работать с копьём. Вот и всё, на что там, на первой линии ты можешь рассчитывать. Я понятно выразился?

— Так точно, — покорно согласился я. Надеюсь, голосом у меня сыграть получилось нормально, потому что никаких особых эмоций я от услышанного от лейта спича не испытывал.

Наверняка на двадцатилетнего юнца, выросшего в дворянском поместье и получившего образование в корректном и вежливом Лиде, такое давление оказало бы эффект, да ещё какой — но я-то был им только биологически. А так на Земле я и фильмы смотрел, и в игры играл, в том числе и про военных, и книжки всякие читал. Плюс собственный опыт, что подчинённого, что руководителя… Горец сделал ту же ошибку, что и Ромар поначалу: видя мои скромные габариты, решил, что я как минимум не слишком силён. Зато по поводу ещё более хрупкой и изящной на вид Тани он таких иллюзий не испытывал.

Забавно, что сам военный логист тоже не казался образцом брутальности: не хиляк, выше меня на полголовы, но на фоне некоторых своих подчинённых мог легко потеряться. Тоже вооружён коротким копьём с широким и остро отточенным наконечником — можно бить одной рукой и двумя. Именно с такими штуками отбывающие наказание офицеры защищали «стену» на плацу. Не самое приятное упражнение по смыслу: служит, чтобы выдавливать прорвавшуюся тварь назад за стену. Как представлю, что может может атаковать заставу, если в качестве отражения дальнобойной атаки имитируются плевки гидры — сразу ужасно неуютно делается. Неуютно… да, пожалуй, это нужный настрой для разговора. А то, я чувствую, так и до конфликта дойти может, если он Таню продолжит задевать. А пришпилить офицера копьем при исполнении — это плохое начало службы. Совсем плохое.

Горец наконец-то увидел что хотел: признаки моей нервозности. Логист перестал давить взглядом и заговорил вновь, уже нормальным тоном:

— Посмотри внимательно на караван, стажёр, и скажи мне: чего ты не видишь?

— Химер, — после такой преамбулы и тупой бы догадался.

— А знаешь, почему? Они ведь куда выносливее и быстрее, и грузоподъёмность великолепная. Хотя да, конечно, не знаешь, иначе бы не попёр их сюда… Как бы тебе подоходчивее… ах да, ты же маг. Знаешь, что такое Тьма?

— Никто точно не знает, что это, — осторожно ответил я, решив не высказывать своих догадок. — Возможно, Стихия, возможно — другое обозначение дикой магии Шрама. Клирики Белой Церкви так условно обозначили то, что они посчитали противоположностью Света в чудовищах. Возможно, Тьма — причина мутаций.

— Противоположность Света, — задумчиво повторил за мной офицер, странно на меня посмотрев. — Пусть так. Хотя на счёт «никто не знает» — это ты хватил. Тебе не сказали — так правильнее.

Пришлось молча пожать плечами. В наличии двух уровней допуска к материалам в нессарийской ВУЗовской библиотеке я убедился сам, так почему не быть ещё нескольким градациям секретности?

— Противоположность, это ведь то же самое, только наоборот, верно? — зачем-то спросил у меня лейт и тут же сам ответил. — С Тьмой что-то в этом роде. Свет позволяет разделять, очищать что угодно, а Тьма — складывать, сливать воедино, загрязнять, если хочешь… Ты ведь в курсе, что церковники считают, что Свет есть в каждом?

— В каждом человеке, — поправил я. — И не считают, это действительно так.

Да уж, более наглядного доказательства, чем манифестация Маши было трудно представить. Неодарённый человек, на котором только что Печать подчинения преспокойно стояла, на одной силе воли враз становится сильным Светлым — это… впечатляет.

— Мне казалось, в вашем Университете такому не учат, — Горец неожиданно остро взглянул на меня.

Я вдруг понял, что кроме звания и должности о собеседнике толком ничего и не знаю. В принципе, наличие одарённости и даже прохождение манифестации я мог определить — чужая Стихия сопротивлялась бы моей. Но проверять это нужно было вблизи, находясь совсем близко, а лучше — вообще при прямом физическом контакте. И, разумеется, маг попытку вторжения в свой организм почувствует — и она его, мягко говоря, не порадует.

— У меня был… разносторонний личный опыт, — не глядя в глаза старшему по званию, туманно объяснил я.

— То есть ты в курсе, что такое базовая стихия или первостихия, — сделал вывод лейтенант. — Замечательно. А то почему-то научные школы совсем не спешат просвещать своих аколитов, а церковь — своих клириков. Прямо заговор молчания какой-то.

Упс. А ведь действительно, взаимодействию Стихий нас практически не учили. А про Свет я вообще большую часть известной мне информации почерпнул из беседы с отцом Митчеллом посреди лесной дороги.

— В общем, ты практически всё знаешь, — подытожил Горец. — Прими к сведению вот что. Первостихию можно сменить, углубившись в Шрам, стать, так сказать, единым целым с областью Тьмы. После подобной трансформации и начинаютсяизменения. У животных нет сознания, всё протекает проще, для человека это, как правило, принятие Тьмы глубоко волевой акт… не важно. Ты ухватил мою мысль, стажёр?

Знаете, это очень интересное ощущение: уехать чёрти-куда из научной столицы этого мира, забраться в центр предельно милитаризованного укрепрайона, где местное человечество противостоит внешней угрозе — и нарваться на лекцию о природе первостихий. Сказал бы «невероятное совпадение», но… с Митчеллом мы же разговорились точно так же. Кстати, и ведь не только с клириком так вышло: чуть ли не каждый встречный маг пытался меня чему-нибудь научить. Правда, тут дело скорее не во мне, а в образовательной системе: церковники ведь тоже когда-то от магического сообщества откололись. Наставничество и передача знаний между поколениями, можно сказать, прошита в культурном коде. Н-да. Получается, уважаемый товарищ лейтенант точно маг… Стоп, не о том думаю. Что до меня попытался донести собеседник?

— Переход от Света к Тьме может произойти без мощного внешнего давления, только из-за длительного пребывания под слабым воздействием? — медленно спросил я, и сам себя перебил. — Нет, тогда бы Охотников предупреждали о регулярной замене либо ротации химер. Переход от Света к Тьме вызывает отказ Печати вследствии изменения основы, на которую она была нанесена и смерть гибридного организма. Но почему происходит переход там, где он не происходит у других животных и людей? Ведь по логике, если бы заставы были расположены в зоне, где уровень внешней Тьмы выше переходного, там должны и обычные лошади меняться.

— Направление мысли правильное, но не верное, — видимо, армейский способ выражения мыслей за время службы въедается в плоть и кровь — куда там Тьме и мутациям. — Подсказываю: в твоих химерах до трёх четвертей ливера вынуто из тварей. Контролирующая их магия держится только за счёт постоянной подпитки из нормальных частей тела, иначе бы давно была поглощена. А ещё — за счет того, что извлечённые из когда-то целой твари части частями и остаются. Разрозненными частями… пока не появится что-то, способное эти части вновь объединить. Теперь понимаешь, что будет происходить с твоими живыми игрушками в области, где Тьма немного сильнее, чем обычно у границы Шрама?