Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 202

Тигр — умная и хитрая тварь, причем ещё и инициативная, зараза такая, способная на самые неожиданные выходки. И совершенно не боящаяся на время покидать зону дикой магии, необходимой для нормальной жизнедеятельности мутировавшего организма. Но продвинутые когнитивные способности — это не только большое подспорье и так ультра-живучему монстру, но и уязвимость, которую можно использовать. Если, конечно, суметь перехитрить хищника. Именно для этого мне пришлось сцеживать кровь не с двух-трёх туш, а с трёх с лишним десятков. Нариец вечно голоден — плата за сверхрегенерацию, а потому не особо брезглив. И если почует коктейль из крови многих жертв в воде, обязательно пойдёт проверять: кого это там привалило на водопое подмытым склоном? Правда, у самого склона он будет очень осторожен: мало ли кто ещё припрется на дармовой обед? А вот не достигнув угрожающего отрезка пути…

Я, стараясь не выдать себя малейшим движением, передвинул палец на скобу спускового крюка ручной баллисты, совмещая по линии взгляда прицельные приспособления. Воздушные амулеты с питанием от Стихии Жизни не только не давали мне вспотеть под сплошной бронёй, но и надежно удерживали наши запахи. А ещё…

— БДЭУМ!

…Служили глушителем! Пружинно-дуговая блочная баллиста развивает усилие на тетиве в пять раз выше, чем у такого же размера обычной. Неудивительно, что приклад чувствительно пнул меня в плечо. Зато тигр не смог среагировать на выпущенный почти в упор, и тридцати метров не было между нами, дротик. А услышал бы полностью отражённый амулетами назад звук — наверняка успел бы.

— РАААУВ! — ни одно нормальное животное не способно орать с пробитым сердцем — оно падает как подрубленное. Большинство тварей, на которых можно охотиться снаружи от вала — тоже. Другое дело — поди попади из крепостного арбалета куда надо, а из обычного болт далеко не каждое чудовище оцарапает. Но нарийцу плевать было на законы природы: он, изогнувшись, попытался выдернуть зубами из собственного бока выведший из строя жизненно важный орган предмет. И непременного справился бы, если бы на хищника не налетела Крошка.

Боевая ездовая химера терпеливо пряталась под своей масксетью слева от меня и чуть дальше от ручья: пришлось для маскировки выкопать ей своеобразный капонир. Как только я выстрелил, она понеслась к противнику и сходу попыталась схватить челюстями за загривок. Разумеется, тигр был против: словно забыв про неработающее сердце (кровь из раны уже остановилась!) он клацнул зубами в ответ и попытался достать Крошку лапой. Теперь уже химере пришлось изворачиваться: чешуя — это, конечно, аргумент, но дырки в ней всё равно больно и плохо. Опять же, как показывает опыт, плохо поддающуюся зубам добычу тварь может просто задушить челюстями, если сможет зафиксировать. Потому подранку ещё и досталось гибким хвостом-хлыстом по передней лапе. Нариец попытался развить успех — и снова взвыл.

Пока Крошка атаковала камуфляжного супер-кота в лоб, Таня, до выстрела укрывавшаяся справа от меня, успела сделать крюк и вылетела на связанное боем чудовище сзади. Вбив одним движением в грунт самораскрывающийся якорь, соединённый ленточным тросом с тормозным устройством, второй такой же она вонзила прямо в плоть на ляжке тигра — и стремглав отскочила в сторону.

Тормозное устройство — это такая катушка для троса-ленты в корпусе. Лента с усилием разматывается, закручивая внутри пружины, стоит натяжению ослабнуть — лента легко скручивается назад. Примерно так на Земле делают поводки для некрупных собак: катушка в ручке не даёт поводку провисать, цепляться за кусты и пачкаться, но и натянуться на разрыв не даёт. Последнее очень важно для удержания способного пожертвовать приличным куском мяса из ноги мутанта, который в противном случае просто выдернет рывком один из зацепов-якорей.

Будь с кровеносной системой хищника всё в порядке — ещё неизвестно, прошёл бы столь опасный манёвр, а так — всё получилось. Нариец попытался было избавиться от занозы в бедре — и тут же заработал укус в шею от ездовой химеры. Увы, до раны не дошло — легко сбросив шерсть вместе с захватом, тварь контратаковала… заставив катушку разматываться с противным воем. Рывок оказался успешно сбит. Новая попытка избавиться от помехи — и снова атака Крошки, только в этот раз она совпала со вторым якорем, вбитым моей напарницей.

— АУУРР!

Всё это время, пока две химеры отвлекали и изматывали тигра, я заново взводил баллисту. Пружины, ещё более мощные дуги, длинный ход тетивы — за всё это нужно было платить долгими секундами работы взводного рычага. Впрочем, раньше времени стрелять было всё равно бесполезно, потому я смог совершенно спокойно встать и прогулочным шагом выйти на позицию. За это время Крошка обзавелась длинной царапиной через весь бок, а тигр — почти мгновенно зажившим порезом на рёбрах. Наконец боевой химере с третьей попытки удалось поймать вражеский загривок и навалиться, прижимая мутанта к земле.

— БДЭУУМ! — поймав момент, я повторно спустил тетиву. От покатого черепа одного из самых страшных (из известных) хищников Шрама мог запросто срикошетить и дротик, но если стрелять с десяти шагов и попасть строго под прямым углом… Нариец дёрнулся и замер. Но не умер. Не умер даже после того, как я извлек его громадное сердце вместе с пробившим его дротиком из раскрытой грудной клетки — пришлось повозиться, чтобы сделать именно так. Стоило мне рывком вырвать из отделённого от остального организма внутреннего органа стальной прут, как стенки мышечного мешка буквально на глазах затянулись и сердце гиганта забилось у меня в руке. Всё-таки мне невероятно повезло при первой личной встрече с таким тигром, что коровы-химеры успели наполовину сожрать его мясо и ценную требуху прежде, чем я добрался до трофея. Иначе был бы мне сюрприз. Возможно, последний в жизни.

Я ещё раз взвесил в руке работающий вопреки всему мышечный насос, потом поглядел в ту сторону, откуда заявился хищник. Ручей, наполняя едва ли десятую часть весеннего русла, убегал в сторону центра Шрама — почти точно на север. Повторного нападения оттуда в ближайшие часы можно было не ждать: если кто двигался следом за местным властителем пищевых цепочек, ревностно охраняющим свои владения от конкурентов — вряд ли они рискнут сунуться к месту гибели столь сильной твари. В принципе, ловушку, которой я воспользовался, и придумали охотники, промышляющие глубокими рейдами, это была типовая схема. Выбить сильнейшего и потом относительно безнаказанно пошуровать вдоль воды. Жаль, летом, в самый безопасный по сути период для рейдов, такие вот ухищрения не работали…

Хотя нет, не жаль. Если я всё правильно рассчитал, больше мне не придётся рисковать жизнью из-за нужды. А по своей воле я сюда ещё раз точно не попрусь! Пока был сосредоточен, особо дискомфорта не чувствовалось, а вот сейчас каждое движение вызывало призрачные ощущения тонкой плёнки, в которую меня обернули на голое тело. И броня была не причём: то было пресловутое давление дикой магии. Или Тьмы, если верить церковникам. Так я и не выяснил, одно это и то же или нет. Если пойти дальше, давление будет быстро нарастать. Начнут сбоить заклинания, сначала нестабильные, вроде огненного шара из метателя, потом отрубятся амулеты. Потом химеры начнут испытывать всё более сильный дискомфорт — это всего лишь в двух-трех десятках километров от границы аномалии. Потом химеры начнут умирать.

Так, подозреваю, погибли группы Ингви и Сатары: кто-то или что-то заставило их отступать в глубь Шрама, или, может, пошёл Выплеск, многократно усиливающий давление Тьмы. И всё — минус группа. Естественнорождённые разумные попрочнее, могут уйти ещё дальше: в Рении есть аж трое охотников, чьи специально собранные группы без химер ходят к тридцатипятикилометровой отметке. Дальше… что дальше — толком никто не знает. В лучшем случае — смерть. В худшем… Я посмотрел на тигра и передёрнул плечами. Возможно, Кристиан Бертран ван дер Хорт, биологический отец моего тела, перед тем, как сгинуть, всё выяснил на собственном опыте. А я — уж точно не хочу. У меня на эту жизнь совсем другие планы.