Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 191

Молодые республиканцы меня заинтересовали. Все шестеро на фоне всклокоченного и немного, как я теперь заметил, чумазого аколита из королевств выглядели этакими хорошими домашними мальчиками и девочками — хоть на агитационный плакат всех скопом. Тщательно подстриженные и причёсанные, в старательно отглаженной одежде — опять контраст с Паком, у одной из студенток лёгкий макияж на лице, у другой — затейливо заплетённая коса. И глаза… не без эмоций, но главным образом уверенные и спокойные. Они тоже то и дело бросали на меня взгляды, но этим всё внимание и ограничивалось. И мантии зелёные… факультет Слизерин, блин.

— Группа Ж-1-7, сегодня с нами на занятии будет группа Ж-С-1, — уже знакомый мне зам по учебной работе зашёл в помещение, первыми же словами вызвав немалый, но молчаливый ажиотаж. «Ж» в названии группы — это факультет, «Жизнь». Единица — год обучения… но только не у меня. Потому что моя группа — «Специальная». — Сегодня будем работать над темой: «Физиология органов чувств: зрение».

Методичку я получил только полчаса назад, потому пришлось вместе с остальными открывать и читать. Тяжело вздохнул и зашелестел страницами севший поблизости Пак: видать, решил воспользоваться случаем и делать лабы с «нормальным человеком». Надо сказать пару слов о самой учебной комнате: это было квадратное помещение приличного размера, пустое в центре. Аудитория по периметру была заставлена шкафами и стеллажами, между ними стояли… ну, надо полагать — приборы. Для чего например, нужна была изогнутая линейка с рисками на высокой ножке-подставке — можно было только гада… а, вот и описание. Измеритель угла зрения, оказывается. Так, а вот и описанный выше свободно вращающийся вокруг своей оси стул. А это… ведро. Нет, правда, обычное ведро, жестяное и с ручкой. Надеюсь, не для надевания на голову? Парты, скорее правда столы на одного с комплектными стульями, были составлены подле шкафов — то есть прочитать или делать записи можно было с комфортом, а не на коленке. Ещё в комнате было несколько кадок с пальмами — не иначе как кафедра Ботаники поделилась…

— Кто ознакомился, может приступать, — подал голос препод.

И опять: никакой суеты, всё спокойно. Правда, в этот раз молодым гражданам потребовалось как-то коммуницировать между собой — всё это с обязательным «уважаемый, уважаемая». Мне в какой-то момент пришлось давить улыбку: подростки… Они, оказывается, не просто обращались так друг к другу, Вежливо и Прилично. Они… старательно пытались соблюсти ритуал. Короче, изо всех сил корчили из себя взрослых. Стоило мне хоть чуть-чуть привыкнуть к их компании — и это стало заметно прямо-таки невооружённым взглядом.

Дети. Свет, какие же они ещё дети! Девочки явно подружки — ну или хорошие приятельницы, как минимум: «незаметно» обмениваются «многозначительными» знаками и жестами, при этом вслух всё та же чопорная вежливость. Парни более независимы, но то и дело бросают взгляды на сокурсниц, потом друг на друга. Один из аколитов-граждан что-то спрашивает у парочки студенток, потом, наверное, минут пять ходит гоголем, остальные откровенно завидуют. Пак, кстати, тоже хорош — чуть ли не жмётся ко мне. Наконец не выдерживает:

— Арн, а мы что делать будем?

Едва сдержался, чтобы не ляпнуть «захватывать мир».

––—––—––—––—––—–

…

Опыт № 6: Физиологический нистагм.

(прим.: Н. — ритмичные, высокой частоты, движения глазных яблок)

п.1. Получить маятниковый Н. путем физического воздействия на организм испытуемого.

п.2. Подавить маятниковый Н. путем магического воздействия на собственный организм, выступая в роли испытуемого.

…

––—––—––—––—––—–

— Смелее, аколит, стул вас не укусит, — мимоходом приободрил Пака зам по учебной части. Тот обречённо уселся на вращающуюся на единственной ножке банкетку.

— Раскручивайся вокруг своей оси, — процитировал я напарнику методичку. — Да не так, сначала руки в стороны разведи. Вот, всё. Теперь — крутись.

— У меня голова закружится, — проблеял побледневший парень.

— Так в этом весь и смысл, — я взмахнул кривовато отпечатанной брошюрой в серой картонной обложке. — Создать воздействие на вестибулярный аппарат, а потом научиться его купировать. Себе — и, если потом потребуется — другим. Крутись давай.

— Х-хорошо… — тот несмело оттолкнулся ногой от пола. Если бы банкетка не крутилась от малейшего усилия, не повернулся бы и на пол-оборота.

— Ещё, — скомандовал я. — Да не тормози, а толкайся! Так… А теперь — подожми ноги и пла-авно прижимай руки к телу…

— Ма-маааа! — с руками — этот фокус используют фигуристы, когда им надо закрутиться на месте или в прыжке. Что-то там с моментом инерции, или как оно называется? Не важно: в любом случае скорость вращения многократно возраста…

Бух!

— Ой!!!

Ну не дебил, а?

— Зачем ты спрыгнул, можешь объяснить? — я рывком поднял «напарника» с пола, аккурат из-под ног его одногруппниц… И вынужден был тут же ловить опять — пацана повело в сторону.

— Голова закруж-жилась! — едва не плача отозвался Пак, машинально пытаясь схватиться за отбитый локоть… и промахиваясь рукой мимо него. Знатно вштырило.

— Так и должно быть. Я уже готов был тебя остановить! — я на приобретённых за время аколитства рефлексах протянул ладонь к чужому локтю, выпуская Стихию — и сразу же почувствовал мягкое сопротивление. Ощущение, словно пытаюсь продавить толстенный слой резины — именно так ощущается сопротивление чужой магии. Тьфу ты. — Так! Смотри мне в глаза!

В этот раз растяпа хотя бы попытался — но куда там: зрачки его постоянно «уплывали» в ту же сторону, куда норовили заплестись ноги.

— Уважаемый преподаватель, наблюдаю нистагм, — удовлетворённо отчитался я.

— Хорошо, — тот сделал пометку. — Студент Пак, ваша задача — нивелировать собственной магией дезориентировавшее вас воздействие. Можете начинать.

— Видишь?

— Вижу. — согласился я.

— А что видишь? — не отстал Пак.

— Что-то, — совершенно честно обозначил я объект.

— Прямо смотри! — прикрикнул напарник, внимательно следя за моим зрачком. В этом ему помогала та самая полукруглая линейка на напольной подставке. На этом воистину пыточном инструменте даже зажим для носа имелся, чтобы подопытный не крутил головой. — А так?

— Шарик, — старательно глядя вперед, всё-таки смог опознать боковым зрением предмет я. — Серый.

— А должен быть жёлтый, — уткнувшись в методичку, оповестил аколит.

— Яркости освещения не хватает, — припомнив, что читал по строению глаза, решил я. — Палочки менее требовательны к отражённому световому потоку, чем колбочки, и их на краевых полях глазного дна в процентном и количественном отношении больше.

— Н-да? — Пак пошуршал листами, потом поглядел в потолок. — А как тогда…

— Магией, аколит, — перегнувшись через плечо сидящего студента, зам по учебной части пальцем ткнул в нужную строку. — Это и есть задание: усилить работу выделенной подсистемы глаза собственной Стихией без изменения внешних условий.

— Сейчас попробую, — отозвался я. Жизнь послушно, я бы даже сказал радостно отозвалась на мой призыв: сам я не мог этого видеть, но знал — для Пака мои глаза ярко вспыхнули зеленью. И, о чудо: шар на конце скользящего по дуге линейки крепления пожелтел. Твою ж мать. Работает*.

— А теперь возьмите тент для затенения и повторите, — у меня над ухом подсказал препод.

— … — промолчал я. Кажется, Вирн Нессарийский, дав мне возможность заниматься самостоятельно, не навесил на меня двойную нагрузку, а снял. Ох, кажется, я теперь понимаю, почему Лада приходит со своих занятий такая вымотанная. Экзаменационные испытания такая фигня по сравнению с испытанием сокурсниками!

[*Колбочки — фоторецепторные клетки глаза, воспринимающие цвета. Палочки — только свет. Описанный в тексте офтальмологический тест носит название цветовой периметрии глаза: так проверяется отсутствие слепых пятен на сетчатке и углы зрения.]