Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 19

Глядя, как я вооружаюсь, Рона перестала мечтательно улыбаться и потянула копьё из-за спины. Маша, которую я, сам того не желая, основательно загрузил своей «мудростью» (зато без слёз обошлось!), перестала морщить лоб и сосредоточенно перекинула щит со спины на левую руку. А вот топор остался в ременной петле — выхватить его было делом секунды. Для того, кто натренирован это на первый взгляд простое действие до полного автоматизма, разумеется.

Боевые движения получались у моего рыцаря просто и совершенно естественно — словно она родилась сразу с щитом и топором в руках. И вроде как я сам освоил эльфийское копьё совсем неплохо: возможность подохнуть из-за недостаточно прямых рук — отличный мотиватор для обучения, что сказать. Кроме того, у меня появилось обоснованное подозрение, что Арн до моего попадания каким-то холодным оружием владел, возможно даже именно копьём. Некоторые движения, вроде перехвата рук на древке я вроде бы ни у кого не успел подсмотреть, но вдруг обнаружил, что начал машинально их выполнять. Оставалось только виртуально похлопать хитрому пройдохе Сатаре, который каким-то макаром вычислил, что за оружие потенциальному будущему магу следует подогнать.

— Двигаемся как договорились, только я — в центре, — мысленно поморщившись, дал указания я. Двигаться короткой цепью параллельно друг другу, оставаясь в пределах видимости — это очевидный шаг, когда ищешь что-то в лесу. Изначально я полагал, что в центре пойдёт щитоносец, но после рассказа Маши про своё детство я понял, что у неё больше шансов заметить магическую свинью вовремя. Разойтись далеко у нас не выйдет, значит — поля зрения девушек будут практически перекрываться. Меньше шансов, что если я облажаюсь — это повлияет на конечный исход. А облажаться я могу — в последний раз даже не в лесу, а просто «на природе» я был лет пять назад. На шашлычном корпоративе ещё прошлой компании, который тогдашний генеральный решил ради экономии и натурализма провести в чистом поле. Живописном таком подмосковном лугу, рядом с рекой… М-да. Именно там я близко познакомился с «эталонными» земными коровами, с которыми сегодня сравнивал местных чешуйчатых бурёнок. А ведь именно после «живого общения» я окончательно зарёкся выезжать «на пленэр» и превратился в законченного горожанина. А у мутанта, несмотря на размеры, судя по картинке из справочника Охотника, вполне себе сохранилась природная покровительственная окраска обычной дикой свиньи…

…Как выяснилось, опасался я совершенно напрасно. Не заметить болотного секача мог только полностью слепой человек. Вернее, следы его пребывания. Сначала пропали лесные пичуги — этого, правда, никто из троих не заметил. А потом мы вышли к ручью. Ну, как ручью? Неторопливо текущая кристально-прозрачная вода разливалась где на два метра, а где и на три при глубине от силы сантиметров тридцать. Само русло, правда, было куда шире и глубже, но слой ила, на котором выросло сочное разнотравье, заполнял его целиком от берега до берега…

…Точнее, так было до места, где сейчас поглощал биомассу магический хряк. Именно поглощал и именно биомассу: ниже по течению от места, где смачно причмокивая громко чавкал секач, ил превращался в безжизненное перекопанное чёрное месиво. Ни травинки, ни листика, а вместо чистого потока воды — только мутные, пузырящиеся лужи. Пожалуй, лучшей иллюстрации к понятию «экологическая катастрофа» подобрать было сложно.

Секач ел. Секач жрал. Методично перепахивая русло от берега до берега и назад. И очень, очень быстро — пока мы пялились на чудовище, оно успело пройти вверх по течению метров десять. А потом заметило нас. Туша остановилась, фыркнула — словно огромный трейлер-дальнобой продул пневмосистему подвески, и, разбрызгивая грязь боками, повернулась в нашу сторону. Казалось, если прислушаться — можно услышать, как щёлкают шестерёнки механического арифмометра в голове мутанта: меня и девочек оценивали, причём по единственному параметру — массе. Биомасса спустя три секунды оценена как заслуживающая внимания — не иначе как свинка поистощала на диете из зелени и лягушек — и хряк попёр.

— Отходим под деревья и выстраиваемся, — прежде всего себе, а не Маше и Роне скомандовал я. Чёткий, заранее составленный и отработанный план — это единственное, что позволяло мне оценивать ситуацию более-менее спокойно. Я даже успел заметить подходящее место для столкновения и подумать о том, что нужно было сразу отступать, подбираться и проверять площадку — и только после этого маячить перед изменённым.

— ПФФФФФФР!

Может быть видели, как тяжёлая многоосная машина типа полноприводного «камаза»-грузовика выкатывается с брода на берег, форсировав реку? Один-в-один, даже взлетающие вверх фонтаны грязи такие же. И только теперь я смог оценить размер и пропорции противника. У свиней короткие ноги — по крайней мере в сравнении с телом. Тем не менее, при должной стимуляции хрюшка способна перейти в галоп — то ещё зрелище, но для находящегося рядом не смешное ни разу. Дикая магия, повлияв на цель моего Испытания, исказила пропорции животного ещё больше: анфас было полное впечатление, что подбородок мутанта начинается прямо на уровне подминаемой тушей травы. Бегать это больше не могло — но пёрло «на первой передаче» очень даже стремительно. В холке чудовище было мне где-то по грудь, даже немного ниже. Проблема в том, что ширина ничуть не уступала. Широкое, остро отточенное лезвие наконечника эльфийского копья в две с половиной моих ладони длиной на фоне трубы диаметром добрых полтора метра — шеи монстра — смотрелось изящным скальпелем. Скальпелем, разумеется, можно убить. Но лучше бы владелец охотхозяйства подарил мне механизированную пилу!!!

Что бы не вело всеядную магическую тварь к доступному источнику белка в лице двух людей и одной эльфийки — вряд ли это были эмоции. Когда мы начали расходиться, свинья стала поворачивать за мной, но стоило Маше бесстрашно выдвинуться вперёд — скорректировала курс на более близкую цель. Когда мы с Роной одновременно рванули, заходя к чудовищу каждый со своей стороны — оно не то что скорость не сбавило — даже глазом не повело, и через мгновение я понял, почему. Поставленные за неделю удары, удары, одного которого хватало, чтобы отправить в мир иной обычную свинью… просто соскользнули по жёсткой длинной щетине, не нанеся даже царапины. Я ещё успел заметить, что итог столкновения щита и кабаньей морды оказался и того хуже: дочку кузнеца попросту снесло, отбросило назад и в сторону.

В отличие от Мариши, на мне и Фирониэль был полный лёгкий кожаный доспех, а не его супербюджетная версия из двух предметов. То есть — кожаная полужёсткая кираса, подбитая чем-то вроде войлока, комплектные наплечники, налокотники и наручи и аналогично защищённые ноги — наколенники, бедренные щитки и щитки на голени. Дополняли снаряжение перчатки без пальцев, добротные кожаные ботинки — ну или очень короткие сапоги с боковой шнуровкой, если хотите, и шлемы — полукруглые такие «шапочки» всё с тем же гасящим удары подбоем и металлическим каркасом.

Область паха и задницу закрывали свесы кирасы, хотя для нормальной защиты к ношению предполагалась точно такая же жёсткая «мини-юбка», какая сейчас красовалась на моём рыцаре. Выглядит на мужиках угарно… До первого раза, когда по деликатному месту прилетит чем-нибудь очень твёрдым и хорошо, если не остро отточенным. Вот тогда сразу проникаешься уважением к данной детали защитной униформы, и понимаешь, что юбки на мужчинах — очень даже к месту. Особенно кольчужные или латные — чтобы уж наверняка спасти в случае чего самое дорогое. Увы, подобная защита ограничивает подвижность тазобедренного сустава, банально мешая вставать или делать быстрые широкие движения ногами.

На охоте, как мне объяснил продавец брони, именно этот параметр — подвижность — может оказаться критическим. Тем более для бойца, рассчитывающего на скорость и тактику ударил-отступил. Звери, в отличие от людей, прицельно бить в пах обычно не умеют — хищники метят в шею, остальные будут бить куда дотянутся, обычно в геометрический центр фигуры противника, чтобы уж точно не промахнуться. Кабан вот не промахнулся, даже не замедлился, но дополнительная подвижность всё-таки дала мне возможность нанести второй удар в глубоком выпаде. И то, что изменённый успел сместиться вперёд, даже помогло — теперь лезвие зашло против шерсти и вошло в плоть. Инерция движения туши немедленно выдернула оружие из раны, в воздух взлетела россыпь алых капель, раздался недовольный всхрюк… и всё.