Летнее зелье (ЛП) - Ааронович Бен - Страница 52

— Как ты можешь сказать? — спросил я Ханну, пока родители отвлеклись.

— Просто могу, — сказала Ханна.

— Но она выглядит так же?

— Выглядит так же, да, — сказала она. — Но она не та же самая.

Я спросил об одежде, манере говорить, речи, запахе — последнее заставило Ханну хихикнуть, — но она не могла дать мне ни единого проверяемого доказательства того, что Николь Лейси — кто-то другой, а не Николь Лейси. Ханна не знала, кем могла быть самозванка.

— Просто она не Ники, — упрямо сказала она.

Когда братья вошли из темнеющего сада, благоразумно было отпустить Ханну смотреть телевизор. Она умчалась, и я оказался за столом один с Энди, пока Джоанн укладывала Итана спать.

— Хорошая работа — полицейским? — спросил он.

— Разнообразная, — сказал я. — Никогда не знаешь, чем будешь заниматься, когда заступаешь на смену.

— Я думал пойти в армию, — сказал он. — Но потом родилась Ханна, и я не мог так поступить с девочкой.

— Понимаю, — сказал я.

— Плюс я не был в восторге от идеи убивать людей, — сказал он.

— Он такой мягкий, — сказала Джоанн, садясь рядом с мужем.

— Ты веришь Ханне? — спросил Энди.

— Что-то происходит, но я, блин, не знаю что, — сказал я.

— Да, — сказала Джоанн. — Но ты ей веришь?

— Дело не в том, во что я верю, — сказал я. — Скажем так, это станет частью текущего расследования.

Они посмотрели на меня тем взглядом, который я видел от Брайтлингси до Бермондси, в муниципальных квартирах и комнатах для допросов, у людей, помнящих Блиц, и у детей, не достигших возраста уголовной ответственности. Да, — говорил взгляд, — увидим, когда это случится.

— Важно, чтобы все сохраняли спокойствие, пока мы не доберёмся до сути, — сказал я, и как раз в тот момент, когда вселенная любит иронию, колёса отвалились.

— Мам, — крикнула Ханна из передней комнаты. — Там люди снаружи.

Нет другого звука на земле, подобного тому, когда полиция прибывает всем составом к вашей двери: две-три машины подъезжают, но оставляют двигатели включёнными, множественные дверцы автомобилей быстро и последовательно открываются и не закрываются, звук тяжёлых людей в больших ботинках, с глухой эффективностью собирающихся у вашей парадной двери.

— Питер, — сказала Джоанн. — Что происходит?

Через кухонные окна я увидел вспышки света в заднем саду — офицеры с фонариками быстро пробирались по боковому проходу, чтобы перекрыть чёрный ход.

— Питер? — снова спросила Джоанн, в её голосе нарастала паника.

Дверной звонок прозвенел дважды, трижды — настойчиво.

— Оставайтесь здесь, — сказал я Джоанн и Энди и пошёл по коридору открывать дверь. Я открыл её и увидел на пороге главного инспектора Уиндроу и сержанта Коул. За ними ждала шеренга полицейских в форме.

Уиндроу удивился, увидев меня.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил он.

— Джоанн сказала, что у неё есть информация, — сказал я.

Уиндроу быстро кивнул сам себе.

— Кто внутри? — спросил он.

— Джоанн и Энди на кухне. Ханна в гостиной с Райаном и Мэтью, — сказал я. — Итан наверху, в своей кроватке в спальне родителей.

— Признаки огнестрельного оружия?

Какого хрена?

— Нет, сэр, — сказал я.

— Ты уверен? — спросил Уиндроу.

Я очень тщательно обдумал всё, что видел тем вечером, и убедился.

— Да, сэр, — сказал я.

— Хороший мальчик, — сказал Уиндроу. — Выйди через переднюю дверь и оставайся с Домиником, пока я не смогу подойти и поговорить с тобой.

— Слушаюсь, сэр, — сказал я и убрался с дороги.

Сержант Коул повела толпу внутрь, выкрикивая имена Джоанн и Энди своим лучшим успокаивающим голосом «мы просто пришли на чай». Я направился по садовой дорожке и вышел из оперативной зоны так быстро, как только мог. Я заметил, что ни на одной из машин не были включены проблесковые маячки, и что въезд в тупик был перекрыт лентой.

Кто-то окликнул меня — Доминик стоял у неброской полицейской машины. Я присоединился к нему, и когда спросил, что происходит, он протянул мне экземпляр Daily Mail.

ПОХИЩЕНИЕ НИКОЛЬ И ХАННЫ — ДЕЛО РУК ЗНАКОМЫХ?

Пожалуйста, подтвердите, чтобы я продолжил переводом главы 14.

13. Оперативная скрытность

Должно быть, я уже какое-то время не спал, потому что отчётливо услышал пиликанье одноразового телефона, хотя он был заглушён кучей вчерашней одежды. Немного повозившись, я сумел ослабить объятия Беверли достаточно, чтобы освободить руку, схватить телефон и поднести его к лицу. В сообщении было написано: ЧТО ТЫ ТЕПЕРЬ НАТВОРИЛ?

Я на секунду задумался и в итоге отправил: НЕ Я, потому что у одноразового телефона был паршивый предиктивный ввод текста, а свободная рука Беверли отвлекла меня в критический момент.

Я взглянул на часы и задумался, почему Лесли не спит в половине шестого утра. К счастью, Беверли отпустила мой член и перекатилась, утянув за собой простыню, пока не превратилась в белый комок посреди кровати. Я воспринял это как сигнал подниматься и как можно тише принять душ и одеться.

— Ты куда? — спросил комок в кровати, пока я натягивал ботинки.

— Иду проводить научные эксперименты, — сказал я. — Хочешь со мной?

Беверли подняла голову и подозрительно посмотрела на меня.

— Какие такие научные?

— Тауматологические, — сказал я.

— Ты издеваешься, — сказала она.

— Абсолютно серьёзно, — сказал я.

Беверли выпросталась из постели, встала и выгнула спину — ладони упёрлись в низкий потолок коровника. Затем она встряхнула дредами и посмотрела на меня, склонив голову набок.

— Это важно? — спросила она.

Мне так хотелось сказать «нет», но нельзя же вечно откладывать дерьмо на потом.

— Немного, — сказал я.

— Дай мне десять минут на душ, — сказала она.

Пока я ждал, я просмотрел заголовки дня. У Daily Mail была сенсация, но СМИ учуяли запах крови в воде, и круглосуточные новостные каналы передавали сводку каждые полчаса, с тизером на каждой пятнадцатой минуте — на случай, если у кого-то внимание такое короткое.

Согласно Mail, которая, похоже, была единственным изданием с какими-либо фактами, Николь Лейси обвинила родителей Ханны в том, что те выманили их из домов обещанием бесплатных подарков. Затем они и неустановленные лица должны были похитить их, по крайней мере Николь, и заставить идти пешком всю дорогу до Уэльса, где им пришлось спать в палатке, пока их не заставили идти пешком обратно. Шэрон Пайк в отдельной колонке предположила, что то, что детей заставили идти пешком, было хитрым ходом, чтобы избежать камер видеонаблюдения и систем автоматического распознавания номеров. Она писала о существовании сети временных лагерей, которые посещают новые путешественники, гастарбайтеры, цыгане, беженцы и румыны, которые, якобы, несут ответственность за шокирующий рост сельской преступности, безработицы и, некоторые говорят, за распространение ящура.

— Это просто глупо, — сказал мне позже Доминик. — Никто не верит, что румыны распространяют ящур — все знают, что это был Тони Блэр, пытавшийся уничтожить сельский образ жизни.

Круглосуточным новостным сетям понравилась идея теневой сети лагерей. Это дало им часы говорящих голов и возможность выставить представителя Migration Watch или UKIP против представителя правительства или, что ещё лучше, кого-нибудь из Объединённого совета по защите прав иммигрантов в надежде, что они убьют и съедят друг друга в прямом эфире.

Беверли вышла из душа и спросила, будут ли там ежевичные заросли. Я сказал, что, вероятно, да. Она понюхала вчерашнюю одежду, оставила джинсы, достала откуда-то запасные трусики и заменила вчерашний топ на льняной жилет, который достала из сундука. Я поморщился, когда она бросила грязную одежду обратно на кровать. Пришлось задержаться, чтобы найти пустой пакет из-под покупок и заставить её сложить одежду туда. Она, казалось, находила это необычайно забавным, но это потому, что её мама не заставляла её с шести лет гладить свои собственные рубашки.