Летнее зелье (ЛП) - Ааронович Бен - Страница 50

У Зои Томас была фотография себя до инцидента, портрет головы и плеч в школьной форме. На ней она криво улыбалась в камеру, слегка склонив голову набок, как будто спрашивая о смысле всего предприятия. Снимок был достаточно большим, чтобы я мог разглядеть, что её глаза были голубыми. Я поднял взгляд от фотографии и увидел, что Зои смотрит на меня.

— Твои глаза… — сказал я. — Когда это случилось?

— В ночь, когда я сбежала, — сказала она. — И знаешь что? Мои родители даже не заметили.

— Думаю, тебе лучше рассказать мне, что случилось, — сказал я, и она рассказала. За чаем и печеньем.

Даже когда она была маленькой, ей нравилось выходить ночью — особенно когда была луна.

— Это лучшее, что есть в деревне, не так ли? — сказала она. — Все эти звёзды.

Я спросил, не танцевала ли она голая, и она странно на меня посмотрела.

— Нет, — сказала она. — Почему ты спрашиваешь?

— Расскажу потом, — сказал я.

После того, как мама ушла, она стала уходить дальше от дома.

— И это прозвучит странно, — сказала она. — Но я чувствовала, что меня зовут.

Я спросил, слышала ли она когда-нибудь голоса, но она сказала нет — это было больше похоже на чувство. — Хотела бы я слышать голоса, — сказала она. — Это облегчило бы объяснение. Конечно, теперь я понимаю, что это было телепатическое принуждение.

Я боялся спросить, от кого, — но должен был знать.

— От инопланетян, — сказала она мне.

— Инопланетян?

— Я не сумасшедшая, знаешь, — сказала она. — Меня отправляли на принудительное лечение. Они держали меня четыре недели на «оценке», и в конце главный психиатр приглашает меня в свой кабинет, смотрит мне в глаза и говорит: «Ты здоровее меня — иди отсюда».

— Ты рассказывала им об инопланетянах? — спросил я.

— Я, возможно, опустила некоторые детали, — сказала она и макнула печенье в чай.

Определённо здорова, подумал я.

— Так будет справедливо сказать, что тебя ту ночь вызвали?

Я не спрашивал, был ли призывателем невидимый единорог — это было бы наводящим вопросом. Этому учат на курсах PEACE[117] — не наводящим вопросам, не единорогам. Единороги — это то, что нужно постигать на практике.

— Не совсем, — сказала она и виновато улыбнулась. — Я застала своего отца за трахом моей няни.

— Ни хрена себе, — сказал я, а затем понял, кем должна была быть эта няня. — Джоанн Марстоу?

— Эта самая сука, — сказала Зои. — Они меня, конечно, не видели — слишком заняты были, — так что я поднялась наверх, собрала вещи и вышла за дверь. Я хлопнула ею сильно, но они, должно быть, были слишком заняты, чтобы даже услышать.

— Подожди, — сказал я, прикидывая в уме даты. — У неё уже должна была быть Ханна к тому времени — где она была?

Зои пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она. — Не в нашем доме.

И я достаточно насмотрелся на шоу Дерека и Джоанн, чтобы знать, что они, вероятно, всё ещё этим занимаются одиннадцать лет спустя. Это было возмутительно, но я не был уверен, что это актуально — я уж точно не собирался это записывать на этот раз. Чтобы сменить тему, я достал на телефоне фотографию рюкзачка, который нашли во время поисков возле B4362, и показал Зои.

— Это был твой?

— О боже мой, — Зои схватила мой телефон и поднесла прямо к лицу. — Это моя сумка. Я получила её бесплатно с журналом — я обожала эту сумку.

Я объяснил, где и когда её нашли.

— Удивительно, что она так долго продержалась.

— Значит, она была с тобой, когда ты ушла из дома?

— Точно, — сказала она. Но она не знала, когда именно потеряла её. Уж точно не было, когда она добралась до Мельницы Мортимера. Я спросил, что привело её туда, и она сказала, что это был свет, только свет в её голове.

— Ещё телепатия? — спросил я.

— Наверное, — сказала Зои. — Я думаю об этом как о направляющем луче, как в аэропортах для посадки самолётов в плохую видимость.

Держу пари, «Зовите меня Элу» понравилось бы это объяснение.

От мельницы шла тропа вдоль берега Лагг вплоть до Покхаус-Вуд, который летом 2002 года не был особенно лесистым, поскольку сильно страдал от нехватки деревьев.

— Его только что расчистили, — сказала Зои. — Стволы были сложены штабелями у лесозаготовительной дороги — в лунном свете это выглядело очень странно, словно всё было сделано из призраков.

Она пошла вверх по лесозаготовительной дороге — той самой, по которой мы с Беверли и Домиником бежали, преследуемые единорогами, — и именно там она встретила своего инопланетянина. Примерно там, где мы нашли Ханну и Николь.

Был яркий свет, похожий на очень интенсивный лунный свет.

— Только теперь, когда я думаю об этом, — сказала Зои, — я думаю, что это тоже было в моей голове.

Она была уверена, что инопланетянин был настоящим.

— Это было похоже на встречу с кем-то знаменитым, — сказала Зои. — И я имею в виду не знаменитость уровня Большого брата. Я имею в виду по-настоящему знаменитого, как Мэрилин Мэнсон. Это шок, когда ты его видишь, и ты думаешь: «О боже». И как бы круто ты ни хотел себя вести, ты просто несешь чушь. Понимаешь?

Я сказал, что понимаю, хотя единственный раз, когда я встречал какую-либо знаменитость, я чуть не арестовал её, а Лесли пришлось прижать к земле её телохранителя. Удивительно, как быстро знаменитость становится просто ещё одним клиентом, когда есть полицейский долг. Шутка среди полицейских: «Вы знаете, кто я?» — «Да, сэр, вы арестованы».

Зои описала своего инопланетянина как высокого, человекоподобного, только с глазами, которые смотрели вниз и имели фиолетовые радужки. На ней был плащ, и она носила длинный посох почти такого же роста, как она сама.

— Как ты поняла, что это женщина? — спросил я.

— У неё были сиськи, — сказала Зои. — Или, по крайней мере, в области груди были выпуклости. И ещё то, как она двигалась… но ты прав — зачем инопланетянам вообще иметь те же полы, что и у нас? У них может быть сто разных полов, не так ли?

— Во что она была одета? — спросил я.

— В своего рода скафандр, — сказала Зои.

— Опиши его?

— Как скафандр, — сказала она. — Ну, знаешь.

— Какого цвета?

Зои пришлось подумать.

— Серебристый, — сказала она. — Определённо серебристый.

Потребовалось много вопросов, но в итоге я решил, что смог отфильтровать все приукрашивания Зои. Одетой в серебристое — определённо. Также почти наверняка присутствовали ещё две особи, но они «не были в свете», так что Зои не разглядела их как следует. Зои сказала, что они общались телепатически, чему я не нашёл ни подтверждения, ни опровержения, и в любом случае она не могла вспомнить, о чём говорила.

Она также не могла точно сказать, как долго они говорили, но отчётливо помнила, что ей дали напиток, который, к разочарованию, на вкус был похож на воду. Следующее, что она чётко помнила, — это как она шла по дороге в верхней части Раш-Лейн и встретила отца, ехавшего навстречу на машине.

— Они сошли с ума, — сказала она. — Папа орал, а эта чёртова Виктория едва сдерживалась — так мне сказали. На следующий же день мама забрала меня и увезла. Я не видела её месяцами, и вдруг она появилась.

Зои вздохнула и покачала головой.

— Не то чтобы я раньше не сбегала, — сказала она.

— Как думаешь, почему в этот раз реакция была другой?

— Понимаешь, — сказала Зои и робко улыбнулась, — в этот раз я взяла с собой младенца.

— Ты взяла младенца?

— А теперь ты звучишь точно как они, — сказала она. — Не то чтобы папа или моя «няня» обращали на неё внимание.

— А как насчёт твоего близкого контакта? — спросил я.

— Я же не знала, что там будут инопланетяне, правда? — сказала она. — Откуда мне было знать, что это случится?

Как способ привлечь внимание это было трудно превзойти. Меня посетила ужасная мысль.

— С младенцем что-нибудь случилось? — спросил я.

— Не глупи, — сказала она. — Я её ни на секунду не выпускала из рук.