Летнее зелье (ЛП) - Ааронович Бен - Страница 33

Предполагая, что Принцесса Луна реальна, а не физическая манифестация чего-то бестелесного. У тайника Стэн не было следов копыт и не было вокруг заколотой овцы. И зачем единорогу закалывать овцу?

Девочки позволили Принцессе Луне слизать сок от баранины с их пальцев.

Плотоядные единороги, подумал я. И если она действительно грабила тайник Стэн, то это мясоедный единорог, угашенный бензедрином, диазепамом и сельскохозяйственным дизельным топливом. Я знал о некоторых «сущностях», которые перемещались по захватывающей границе между телесным и бестелесным существованием. Привидения, ревенанты вроде моего друга Мистера Панча и определённые типы Genius Loci. У всех них было одно общее: какой бы обход закона термодинамики они ни придумали, рано или поздно им приходилось откуда-то черпать свою силу. Вестигия была одним из источников. Но ещё лучше — немного сырой магии.

И именно тогда я придумал хитрый план — один из моих лучших, если я сам себя хвалю.

— Мне пора, Абдул, — сказал я. — Меня осенила блестящая идея.

Прямо перед тем, как я повесил трубку, мне показалось, он сказал «да смилуется бог», но я не был уверен.

Я позвонил Уиндроу и согласовал с ним и Эдмондсоном свой план — который, по мнению Эдмондсона, был полным бредом, но к тому времени они уже привыкли к моим маленьким причудам. Доминика снова призвали в качестве связного с условием, что я сам объясню ему план.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Уиндроу.

— Честно, сэр, — сказал я, — я не знаю. Но если что-то сверхъестественное активно работает против нас, я предлагаю, что пришло время применить более агрессивно-проактивный подход.

Уиндроу удостоил эту фразу заслуженного невесёлого смешка и пожелал мне удачи.

Затем я позвонил Беверли.

— Хочешь выйти сегодня вечером? — спросил я.

— А что мы делаем?

— Охотимся на единорога, — сказал я.

— Разве они не вымирающий вид?

— Это зависит от того, помогали ли они похищать детей, — сказал я. — Не так ли?

Мне потребовалось около тридцати секунд в интернете, чтобы найти магазин в Лемстере, который продавал так называемые «подержанные компьютеры», пять минут, чтобы уточнить, что именно я хочу, и по крайней мере ещё пятнадцать минут, чтобы придумать правдоподобное объяснение, зачем мне это нужно. Затем я поехал в город, нашёл кафе, которое категорически отказывалось предоставлять генеалогию своих сосисок, и съел приличную жареную еду. Пока я это делал, я записал характеристики для следующей работы, которую хотел выполнить, — на это ушло бы гораздо больше времени, если бы я объяснял устно, и ещё больше — если бы пришлось отмазываться.

— И что это за научный эксперимент? — спросил мужчина в магазине, когда я осматривал устройства. Они хорошо поработали и даже добавили крошечный красный светодиод на конец каждого, чтобы показать, когда питание включено.

— Я хочу проверить, действительно ли высоковольтные кабели нарушают работу микропроцессоров, — сказал я. — Что вы использовали для корпуса?

Мужчина был немного выше меня, с элегантно подстриженной чёрной бородой, которая не вязалась с его полиэфирно-хлопковой бежевой футболкой с логотипом магазина на груди.

— Детские пластиковые биты для крикета, — сказал он. — Детский размер.

Я тщательно проверил каждый и заплатил.

— Вы на самом деле ищете НЛО, да? — сказал мужчина.

— Вы меня раскусили, — сказал я.

— Эти дети, — сказал мужчина. — Вы не думаете, что их похитили, а? Инопланетяне?

— Боже, надеюсь, нет, — сказал я. — Моя жизнь и так достаточно сложна.

Я протянул ему написанные от руки спецификации и подождал, пока он их прочитает, чтобы я мог уточнить пару моментов и помочь с тонкостями курсива.

— Это должна быть детекторная сеть? — спросил он.

Я сказал, что да, и он спросил, что я надеюсь обнаружить.

— То, чего в норме не бывает, — сказал я, и он кивнул, как будто это имело смысл.

— Мне придётся съездить в Бирмингем за оборудованием, — сказал он. — Я смогу сделать их через два дня.

Я заплатил парню, упаковал свои вещи и поехал в участок, чтобы сообщить Доминику о его роли в предстоящих мероприятиях.

Странно, но он был не в восторге от того, что я втягиваю его парня.

— Нам нужен его «Ниссан», чтобы добраться до грубых участков на Бирчер-Коммон, — сказал я. — И нужен кто-то, кто будет за рулём.

— И это не я, потому что…

— Потому что мы с тобой собираемся идти по Тропе Мортимеров и посмотреть, не удастся ли нам привлечь что-то сверхъестественное, — сказал я.

— Ты согласовал это с начальством? — спросил он.

— О да, — сказал я. — Представил оперативный план, анализ целей, оценку рисков. Всё как полагается.

— И что они сказали? — спросил Доминик.

— Они хотели, чтобы я взял с собой кого-то из Следственного подразделения, чтобы присматривал за порядком.

— И это буду я?

— Ага.

— Мы будем идти по лесу ночью?

— Это проблема?

— Просто я не очень люблю природу, — сказал Доминик.

— Но я думал, ты деревенский парень, — сказал я. — Ты вырос в маленькой деревне.

— Да, и как только я достаточно вырос, я переехал в город.

— Ты переехал в Херефорд, — сказал я. — Это не совсем одно и то же.

— Ещё как. У нас есть собор и секс-шоп[82], — сказал Доминик. — Это делает нас городом.

— Секс-шоп?

— Он прямо на площади, и всё такое, — сказал Доминик.

— Постой, — сказал я. — Разве твой парень не живёт на ферме?

— Больная тема, — сказал Доминик. — И, кроме того, с чего ты взял, что мы привлечём что-то сверхъестественное?

— Во-первых, сегодня ночью будет полнолуние, — сказал я. — А во-вторых, потому что я буду заниматься магией.

— Твоё имя Болдрик, — сказал Доминик. — И я требую свои десять фунтов[83].

Старые джазмены и старые полицейские согласны в одном: важно отдыхать, когда и где можешь. Именно поэтому я поехал обратно в коровник, принял ещё один душ, чтобы остыть, лёг на кровать в трусах и постарался немного ни о чём не думать.

Было жарко, даже с открытыми дверями. Но лёгкий ветерок трогал занавески и доносил запах травы и более сладкий запах, который, как я теперь знал, был цветущей первоцветом[84], хотя это мог быть и силос, откуда мне знать.

На одном краю потолка висело несколько нитей пыльной паутины. Маме Доминика нужно было обзавестись нормальной удлинённой шваброй или хотя бы научиться наматывать тряпку на палку.

Я лежал на спине и позволял потолку расплываться и фокусироваться.

Мой телефон пиликнул — номер скрыт.

Думаешь, их похитили феи?

Я сел и глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы. Затем зарегистрировал звонок, связался с командой ДПС по другому телефону, чтобы предупредить их, и ответил:

Почему ты думаешь на фей?

А кто еще?

Почему не люди?

Других зацепок нет.

Это заставило меня задуматься. Это было то расплывчатое мышление, на которое Лесли, если бы поймала меня за ним, указала бы — просто потому, что вы не знаете, что что-то есть, не значит, что этого нет.

И откуда ей знать, что у нас нет зацепок?

Я позвонил инспектору Поллоку из ДПС.

— У неё есть доступ к защищённой сети, — сказал я. — Или доступ к кому-то с правами доступа.

— Это ты? — спросил Поллок.

— Нет, — сказал я.

— Конечно нет, — сказал Поллок. — Потому что это облегчило бы мне жизнь.

Но не мою, подумал я. Я так ненавидел быть по ту сторону допроса.

— Если она следует той же схеме, что и в прошлый раз, — сказал Поллок, — она сделает ещё один ответ, прежде чем сменить SIM-карту. Постарайся, чтобы следующий вопрос оказался наводящим.

Я немного подумал, а затем подумал о дереве снаружи в саду и о тщетности гнева.