Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем - Страница 36

Я отогнал это изображение. Если скажу ему, он мне рёбра пересчитает. В буквальном смысле. Так, что там еще у нас.

Пояс. Широкий, тёмно-синий, в три обмотки.

Ни обуви, ни перчаток, ни какой-никакой защиты. Средняя категория турнира — бой босиком, голыми руками, тело против тела. Никаких артефактов, оружия, рунных приспособлений. Только то, чему тебя научили, и то, что ты из себя представляешь.

Честнее не придумаешь, если подумать. Хотя если подумать ещё немного, то возникает вопрос, насколько честно выпускать друг против друга парня из бедной семьи, который жрал рис, иногда даже с маслом, по праздникам, и парня из богатого клана, которого с десяти лет кормили пилюлями и лечебными настойками, ускоряющими культивацию. Хотя какая разница, ибо если ты дошел до определенной стадии закалки, значит ты дошел, и достоин этого как никто более.

Вышитый герб секты, не говорил о том, что я являюсь ее представителем, а только о том, что связан с ней и получил право носить его на турнире. В случае победы, герб сменится, а костюм, со всем почётом и уважением вернется в секту, демонстрируя, какого человека воспитала или помогла дойти до турнира структура, и подчеркивая ее достойное дело. Любой прагматик понимал, что состоять в секте Нефритового Дракона — это билет в другую жизнь, но и платить злом или презрением, тем кто тебя поднял к вершине и вывел на турнир, нельзя. Традиции нужно чтить.

— Сяо, — позвал я, спускаясь. — Присмотри за лавкой. И за Бабаем. Если он начнёт выть…

— Я знаю, мастер. Курица в кладовке, дам ему ножку. Две ножки. — Сяо поднял на меня глаза, помялся и вдруг поклонился. Низко, как кланяются учителю перед важным делом. Неловко, подсмотрено, наверное, у торговцев на рынке, но от этого почему-то пробрало сильнее, чем если бы он сделал всё по правилам. — Удачи вам, мастер.

Ему на турнир было не попасть. Сяо был смертным. Пока смертным. Мы уже обсуждали с мастером этот вопрос. И решение его будет в ближайшие пару месяцев. Мальчишка станет практиком в двенадцать лет. А потом пойдет на пятый ярус на проверку в секту. Большой шаг для уличного оборванца, который скорее всего просто погиб бы в один из дней на улице.

— Спасибо, — сказал я обоим, и вышел на улицу.

На улице было холодно, но терпимо, зима уже пошла на убыль, и вместо жгучего мороза, от которого ломило зубы, стоял просто холод, сырой, промозглый, от которого хотелось поднять воротник и идти быстрее. Снег на мостовой превратился в грязную кашу.

Народу на улицах было непривычно много, даже для верхних ярусов. Люди, а точнее практики разных ступеней, шли в одном направлении, и по мере того, как я поднимался с третьего яруса на четвёртый, а потом на пятый, поток густел, ручейки сливались в реки, а реки в толпу, которая гудела и шевелилась, как живой организм.

Турнир в Шэньлуне проводился раз в год, и для города это было событие, сравнимое, наверное, с финалом чемпионата мира по футболу дома, на Земле. Только здесь не было телевизоров, и если ты хотел увидеть, как дерутся практики, нужно было тащить свой зад к арене лично.

Торговцы выстроились вдоль подъёма, и чем ближе к арене, тем больше их становилось. Жареные пирожки с начинкой, от запаха которых можно было сойти с ума. Сладкие рисовые шарики на палочках. Жареные каштаны в бумажных кульках. Один предприимчивый дядька продавал горячий бульон из котла, и рядом с ним стояла очередь человек в двадцать. Мальчишки, ровесники Сяо, а то и младше, носились между ног у взрослых, крича ставки:

— Три к одному на Железную Гору в старшей! Три к одному!

— Пять к одному на Тан Цзюня! Средняя, закалка мышц! Пять к одному!

— Семь к одному на Секту Дракона! Семь к одному, не пожалеете!

Ставки. Целая индустрия, выросшая вокруг турнира, о которой мне рассказывал Чжан Вэй, когда мы сидели в лавке и пили его чай. Деньги крутились огромные, особенно в старших категориях, где один бой мог собрать больше, чем я зарабатывал за сотню лет. Гильдия Охотников, городская стража, семьи практиков, все имели долю. И отдельные люди, которые зарабатывали на жизнь тем, что правильно угадывали победителей.

Арена Пятого Яруса открылась передо мной неожиданно, я свернул за угол, и вот она. Вырублена в скале, как и всё в этом городе. Амфитеатр полукругом уходил вверх, каменные скамьи ярусами, и на этих скамьях уже сидели тысячи людей, хотя до начала оставалось, судя по колоколам, ещё с несколько часов.

Центральная площадка, каменная, отшлифованная до матового блеска, метров двадцать на двадцать. По углам четыре столба с рунными пластинами, между ними, я чувствовал даже без Камня, стоял барьер. Рунный, что интересно. Чтобы проигравших не швыряло на зрителей, и чтобы зрители не лезли на площадку.

А еще десятки флагов на шестах, вбитых в скалу по верхнему краю амфитеатра. Зелёный с серебряным драконом, самый большой, самый высокий, самый заметный, ну а как же, Секта Нефритового Дракона, хозяева города, им положено. Чёрный с белой горой — Железная Гора, вторые по величине, что говорило о многом. Красный с двумя скрещёнными мечами — это клан Ли. Жёлтый с черепахой — Школа Золотого Панциря. И ещё штук десять помельче, клановые, семейные, школьные, некоторые настолько маленькие, что рассмотреть герб можно было только если подойти вплотную.

Флага Секты Каменного Молота среди них не было. Я поискал глазами ещё раз, на всякий случай. Нет. Ну а чего я ожидал, собственно.

— Опаздываешь, — голос мастера Цао прозвучал из-за спины.

Я обернулся. Старик стоял у северных ворот арены, прислонившись к каменному столбу. Длинный тёмно-серый халат, подпоясанный широким поясом, в который был заткнут молот. Маленький, с гравированной рукоятью, не боевой, церемониальный. Борода расчёсана. Расчёсана! Я за всё время знакомства второй раз вижу, чтобы мастер Цао расчёсывал бороду. Она у него обычно жила своей жизнью, топорщилась, торчала в стороны, и он её максимум приглаживал мокрой рукой после умывания.

А сейчас она была расчёсана, аккуратно уложена, и волосы собраны в пучок на затылке.

Мастер Цао оделся как глава секты. И выглядел как глава секты. Потому что он и был главой секты, единственный оставшийся член.

— Не опаздываю, — ответил я. — Третий удар ещё не прозвучал.

— Прозвучит через минуту. — Он оглядел меня с головы и хмыкнул не сильно довольный.

— Спасибо за костюм, мастер. И за вышивку.

— А, делов-то, — буркнул он с каменным лицом. — На рынке бабы такой за полдня вышивают. Нечего тут благодарить, дерюга как дерюга.

Ага. С ровненькими мелкими стежками, которые я рассматривал двадцать минут. Ладно, мастер, ладно, сделаю вид, что поверил.

— Идём. Регистрация.

Десятки молодых практиков в форме своих школ, одни разминались, растягиваясь вдоль стен, другие сидели на скамьях с закрытыми глазами, третьи нервно ходили туда-сюда, атмосфера была напряженной

Писарь за столом, сухой старик с стопкой бумаг, исписанных мелким почерком, поднял на нас глаза.

— Имя, ранг, принадлежность, стадия.

— Тун Мин, — сказал я. — Младший мастер Гильдии рунных дел. Подмастерье Секты Каменного Молота. Начальная стадия закалки мышц.

Кисть замерла на полпути к бумаге. Писарь посмотрел на меня, потом на Цао, потом снова на меня. Потом на молот за поясом Цао.

— Каменного Молота, — повторил он. — Она ведь…

Цао молча положил на стол медный знак, квадратный, с грубо отчеканенным молотом, бьющим по наковальне. Печать главы секты.

— Существует, — сказал мастер Цао.

Тон был такой, что писарь, к его чести, не стал развивать тему. Побоялся, что его тут прикончат? Записал, поставил печать, выдал мне деревянную бирку с номером сто семнадцать и указал на коридор.

— Средняя категория, второй коридор налево. Младшая идёт первой, ваша после. Правила знаешь?

— Знаю.

— Если не знаешь, на стене висят. Начнёшь жаловаться судье — предупреждение, второе — дисквалификация. Упал и не встал на счёт «пять» — поражение. Покалечил намеренно — отстранение. Вопросы?