Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем - Страница 28

— А если не получится?

— Если руна не ляжет на его кожу, ничего не случится, мазь впитается и всё. Если ляжет, но мост не замкнётся, тоже безопасно, просто рисунок. Так что опасности практически нет.

Сяо кивнул. Не стал задавать вопросов, на которые у меня не было ответов.

— И ещё. Что бы ты ни увидел, что угодно, не отпускай его. Если мне станет плохо, ты просто держишь его, пока я не очнусь или не скажу иначе.

— Понял, мастер Тун.

— Загривок. Раздвинь шерсть, вот эту часть, мне нужен открытый доступ к коже.

Сяо придержал Бабая одной рукой за грудь, а другой аккуратно раздвинул белую шерсть на загривке. Кожа под ней была розовая, тонкая, с голубоватыми прожилками, которые, если присмотреться, слегка пульсировали.

Я нашёл точку. Ту самую, которую Аль Тарак обозначил крестиком на карте, сочленение трёх каналов, четверть пальца от поверхности, место, которое мать лижет у своего щенка.

Нанёс мазь. Тонкий слой. Бабай дёрнулся, но Сяо держал, и я почувствовал, как мазь впиталась быстрее, чем на моей коже, за двадцать секунд вместо тридцати. Кожа духовного зверя оказалась более восприимчивой к составу с кровью хозяина, и я мысленно поблагодарил Аль Тарака за рецепт, который тот, вероятно, и не предполагал для такого применения.

Стил. Рисовать на чужом живом существе было совсем не то, что рисовать на себе. Кожа Бабая была плотнее, я чувствовал через пульсацию каналов рядом с точкой нанесения, и эта пульсация мешала и заставляла корректировать нажим с каждой долей миллиметра. Но руки знали, что делать, и я делал. Сначала Щенок, потом я. Оба элемента, и якорь на мне, и зеркало на Бабае, нанесены в рамках одного сеанса. Резонансная привязка должна была возникнуть в момент активации.

— Сяо, что бы ни случилось, не отпускай.

— Понял.

Палец на якорь. Глаза закрыты. Дыхание, медленное, ровное. Сосредоточение Духа включилось само, и посторонние звуки отступили, и остался только я, руна под пальцем, и где-то в полутора метрах, на загривке щенка, её пара.

Капля этера. Самая маленькая, какую я мог отмерить, чтобы руна ожила. Так идём дальше, адрес зафиксирован, резонансный слепок передан.

Ожидание.

Я начал думать, что расстояние слишком велико, либо что живая ткань зверя отторгает. Ледяной этер может встать стеной, как и предупреждал Аль Тарак, и что всё это было красивой теорией и ничем больше. И молился всем богам чтобы поулчилось, искренне и с настоящей надеждой на маленькое чудо. Не знаю почему, но сейчас, мне казалось это невероятно важно. Наверное, одно из самых важных дел в моей жизни. И боги откликнулись, спустя несколько секунд пришел ответ.

Тихий и осторожный, как если бы что-то маленькое и испуганное дотронулось до моей руки кончиком пальца и тут же отдёрнулось, а потом дотронулось снова, чуть смелее. Ледяной этер бабая, как нос щенка, уткнулся в мой теплый поток, и мост замкнулся.

Холод нарастал постепенно, медленно, и я контролировал его, не позволяя усилиться, удерживая поток на уровне нити, капилляра, и ледяной этер Бабая просачивался в мои каналы, а мой тёплый этер шёл в обратном направлении, и оба потока были такие тонкие, что я скорее угадывал их, чем ощущал.

Бабай вздрогнул. Один раз. Всем телом, от носа до хвоста. Сяо сжал руки крепче.

— Мастер Тун, он засыпает.

Я открыл глаза. Бабай лежал на коленях Сяо вытянувшись, расслабленный, с полуприкрытыми глазами, и дышал ровно и спокойно. Шерсть на загривке чуть мерцала голубоватым.

Мост работал. И через него я чувствовал Бабая не как предмет, на который нанесена руна, а как живое, дышащее, тёплое и одновременно ледяное существо, чей этер был растерянным, маленьким, ищущим. Как слепой щенок, тычущийся носом в темноте в поисках того, кого знал, но потерял.

Узел на загривке. Я чувствовал его теперь напрямую, через связь, три канала, сходящиеся в затор, и мой этер, крохотная нить тепла, обтекал этот затор, не давил, не пробивал, просто показывал направление, и ледяной этер Бабая, осторожно, медленно, начинал следовать за моим.

Двадцать минут я сидел неподвижно. Потом, аккуратно, по капле, начал закрывать поток. Свечение на загривке погасло. Свечение на руке тоже. Мост замолчал, но не исчез, я чувствовал его как далёкий гул, как провод под напряжением, в который не подано тока.

Вот так вот. Это не приручение и не рабство зверя. Да даже не полноценный союз. Это просто я и Бабай, обменивающиеся этером. И куда это может привести, мне было совершенно не ясно. Ясно только одно. То, что я сделал — это не живые узоры, а нечто иное, кардинально иное.

Система неожиданно отозвалась.

Получен навык: Парный Мост (Духовный компаньон) — 1

Навык игнорирует сопротивление других видов этера, работая как общая координата пространства. Ваш этер мягко направляет потоки компаньона, обходя блокаду каналов.

Руки тряслись.

— Мастер Тун, — сказал Сяо, поглаживая спящего щенка, — у вас кровь из носа течёт.

Я поднёс руку к лицу. Действительно. Вытер тряпкой и посмотрел на мальчишку. Несмотря на то, что вся операция прошла быстро, я невероятно устал и хотел спать.

— Никому, — сказал я. — Ни слова. Никогда. Ни одной живой душе.

— Понял, мастер Тун. — Он помолчал, потом добавил тихо: — У него шерсть на загривке светится. Совсем чуть-чуть.

— Знаю. Под шерстью не видно. Если кто заметит, скажешь, что у Бабая это нормально. Духовные звери светятся.

— Светятся?

— Некоторые. Наверное. Я не проверял. Просто скажи уверенно, и люди поверят.

Сяо фыркнул, и в этом фырканье была та привычная, неубиваемая насмешка уличного мальчишки, которую никакие потрясения не могли выбить.

— Это я умею, мастер Тун. Врать уверенно, это первое, чему учишься на первом ярусе.

Бабай спал. Дышал ровно. И мне не показалось, шерсть на его загривке стала чуть ярче.

Глава 11

Хотелось молока.

Казалось бы, с чего вдруг, до этого я молоко в принципе не употреблял, особенно попав в мир Сферы, да и дома не сказать, чтобы был фанат. А тут, что ни утро, как некоторые желания появлялись наперекор всему остальному. Причина, собственно, была ясна и пушиста как никогда — Бабай.

Не сказать, что у нас получилось слияние сознаний, этого и не должно было случиться, руны поверхностны и задача у них была другая, но мелкий засранец, умудрялся через общий этер передавать мне свои желания, при этом блокируя с моей стороны все попытки отомстить ему тем же. Бабай, действительно стал умнее, уже не просто подавал разные лапы по команде и выполнял с десяток простеньких команд, но и научился давить на жалость, выпрашивая вкусняхи, на которые теперь уходило весьма приличное количество монет.

— Вырос, еще как вырос! — утверждал Сяо, показывая на спящего щенка. — Вот настолько вырос!

И показывал расстояние в полсантиметра. Хотя если быть честным, зверь больше, чем наполовину состоял из шерсти, и если его постричь, то там по-прежнему будет мелкая пузатая мелочь.

— Ты не щенком занимайся, а палку не забудь. — скомандовал я в ответ, выходя на ранний мороз.

Не люблю мороз. И снег. Раньше любил, а сейчас, когда пошел третий месяц беспросветных холодов он мне окончательно разонравился. И теплая одежда, и тренировки в холоде, всё это не нравилось совершенно.

Но сегодня у меня есть дело, и дело важное. Сегодня я наконец-то попробую вылезти на контролируемые Гильдией территории Четвертого Этажа. Ради этого мне пришлось прилично попотеть. Показать мастеру Цао, что я могу и самостоятельно шляться по Этажам, без его защиты, и в бою очень даже хорош. Ух! Хороши мои лапищи!

Блин! Это тоже не моя мысль, зараза!

Походы раз в неделю, удалось заменить на походы через день, что ускорило моё живое обучение в дополнение к тренировкам. И уже через неделю, я спускался на Четвертый как к себе домой. Закуток, который оказался связан с цепью и спуском вниз, был не большим, кривой кишкой тянулся к центру горы на полкилометра и шириной был около сотни. Исходить всю площадку и выучить всё до последнего камня мне удалось буквально за два похода, потом я там с закрытыми глазами мог ориентироваться. Тем более что освещение я там сделал хорошее.