Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем - Страница 19

— Слышу, — сказал я тихо.

— Я тоже. Твоя. — мастер ушел за спину, пропуска меня вперед, а следом из бокового прохода выскочила тварюга. Я увидел её раньше, чем она увидела меня, и к тому же умудрилась попасть под свет и замерла ослепшая.

Каменный жук. Размером с футбольный мяч, может чуть больше, с панцирем, который тускло блестел в свете фонаря, как полированная галька, и жвалами, короткими и толстыми, способными перекусить палец или прогрызть кожу доспеха, если дать время. Мелочь по меркам Этажей, но и мелочь была опасна, если относиться к ней без уважения, и, если их тут за сотню.

Одна тварь угрозы не представляла, и быстрым ударом я пришпилил ее к полу лишая жизни.

— Если бы эта дрянь была размером с собаку, побегал бы ты тут кругами. — буркнул недовольный Цао. — Давай, вырезай ядро.

Я присел над дохлым жуком и вырезал ядро, маленькое, с горошину, мутное и тусклое, из тех, которые в Гильдии ценились в несколько медяков и ни на что толковое не годились. Даже у первой костяной крысы, которую я убил, ядро было чище и лучше, чем это. Но мне оно нужно было не для себя. Я положил его в мешочек на поясе.

— Пошли дальше, — скомандовал Цао. — Впереди будет интереснее.

И он оказался прав.

Следующая тварь попалась через десять минут, подземный скорпион размером с мою ладонь, с длинным сегментированным хвостом и жалом на конце, которое светилось бледно-зелёным, и этот свет был неприятным. Яд никому не нравится.

Этот бой я провёл так же чисто. Ждал, читал движения, маленькие глазки скорпиона блестели в свете фонаря, как бусинки, хвост покачивался из стороны в сторону, выбирая момент для удара. Я увидел этот момент раньше, чем скорпион его совершил, потому что Глаз бойца на девятке работал как положено. Мышцы хвоста напряглись за полсекунды до удара, и я прочитал намерение по натяжению сегментов, и убил его буквально за миг до начала атаки. Легкотня.

Цао кивнул. Не похвалил, но кивнул, и я уже знал, что этот кивок стоил десяти похвал от кого угодно другого.

— Следи за хвостом, — сказал он. — Даже дохлый может дёрнуться и достать тебя. Рефлексы у них работают минут пять после смерти. Хреновая была бы история, приволочь тебя обратно с парализованной ногой.

— Учту, мастер.

— Учти, учти. Знал бы ты, сколько учеников калечились о дохлых тварей, потому что торопились ядро вырезать и не ждали, пока тушка остынет. Один мой знакомый, между прочим, тоже кузнец, потерял три пальца на левой руке именно так. Сунул руку в паучиху, а та возьми и сомкни жвалы, хотя ей голову снесли за минуту до этого. Три пальца. Хрясь, и нет. Ничего, приспособился, но он и раньше хреново ковал, так что особо ничего не изменилось.

— Жуткая история, мастер. — улыбнулся я. — А будет что-нибудь покрупнее?

— А тебе сразу не на жизнь, а на смерть надо, да? Любишь пощекотать нервишки?

Мы двинулись дальше, и бои пошли один за другим. Мы искали тварей, но скорее это они находили нас сами, шли на свет фонаря и на запах живых. И очень скоро я понял, что Третий Этаж, который Гильдия считала пустышкой, оказался не таким уж пустым.

Ещё два жука, помельче первого, я убил одного за другим, двумя быстрыми выпадами, на тек же без промахов, тело уже привыкало к новым параметрам, разница между тем, что я помнил, и тем, что имел, сокращалась с каждым ударом.

Потом какая-то тварь, которую я не опознал, мелкая, юркая, с длинным телом и множеством лапок, то ли многоножка, то ли червь с конечностями, она бросилась мне в ноги и попыталась забраться под доспех, и я содрогнулся от омерзения и ткнул копьём вниз, промахнулся, скинул ее с ноги, наступил на неё, она хрустнула, и мастер за моей спиной издал звук, который при большом воображении можно было принять за смешок.

— Эффективно, — сказал он. — Хреново, но эффективно. А мы почти пришли.

Между остатками домов, оказалась небольшая площадь, полукруглая, в центре которой находился древний фонтан. Воды там, естественно, не было. Но был новый зверь.

Ящерица, размером с крупную кошку, она сидела на валуне посреди зала, видимо, камень под ней содержал остаточный этер и отдавал тепло. Шкура её состояла из пластин, похожих на черепицу, серых, матовых, наползающих друг на друга краями, и между пластинами проглядывала тёмная кожа.

— Это мы удачно зашли, — наконец обрадовался мастер Цао. — Её прибей.

Тварь заметила нас одновременно с голосом мастера, повернула голову, и в её глазах, маленьких, жёлтых, с вертикальными зрачками, я увидел не страх, а оценку, она определяла, стоим ли мы того, чтобы на нас нападать, или лучше убежать.

Я не дал ей решить.

Рывок, копьё вперёд, наконечник ударил в бок, и звук получился как камнем о камень. Наконечник скользнул по панцирю, не пробив, оставив белый след на серой пластине. Ящерица крутанулась на месте, мигом добралась до меня, хвост хлестнул мне по голени, и даже через поножи я почувствовал удар, тяжёлый и хлёсткий. Пришлось сделать два шага назад.

— Сочленения, — голос Цао от стены, ровный, без спешки, как будто он комментировал кузнечную работу, а не бой с тварью. — На шее. Между пластинами.

Я увидел. Тонкая щель между панцирными пластинами у основания шеи, тёмная полоска кожи, открытая на долю секунды, когда ящерица повернула голову, чтобы укусить меня в бедро. Ткнул туда, точно, не сильно, ровно с тем усилием, которого требовала эта конкретная цель, и наконечник вошёл мягко, без сопротивления, и ящерица дёрнулась и обмякла, сползая с валуна на пол.

Ядро из неё оказалось крупнее предыдущих, среднее, размером с ноготь большого пальца, с тусклым свечением и ощутимым весом этера внутри, Камень Бурь отреагировал отчётливым теплом, когда я поднёс находку к груди.

— Хорошо, — сказал Цао, и потом, как будто спохватившись, добавил, — Ну для начала. Но хвост ты мог бы и пропустить, а не ловить его доспехом. Реакция у тебя есть, а мозгов не хватает, чтобы её использовать. Отскочил бы назад, дал ей промахнуться, и бил в шею, когда она открылась после удара. Вместо этого ты полез вперёд и получил по ноге.

— Я не рассчитал, что она может быть такой быстрой, — признался я. — Ну и думал, что доспех выдержит.

— Доспех выдержит. А толку? Ты привыкнешь рассчитывать на доспех и перестанешь уворачиваться, и однажды наткнёшься на тварь, которая плюёт на твой доспех как я на этих жуков, и вот тогда будет хреново. Доспех, это последняя линия обороны, а не первая. Первая, это твои ноги. По ним не должны попасть.

Я запомнил. Мастер был прав, и я это знал, просто в горячке боя тело выбирало простой путь вместо правильного, и переучиваться было сложнее, чем учиться с нуля.

— Ладно, — Цао отлепился от стены и размял плечи. — Хватит на сегодня. Привал, потом наверх.

Привал мы устроили в пустой комнате, вырубленной в скале, метра три на четыре, с остатками того, что когда-то могло быть мебелью, каменная плита у стены, стол, или лежанка, и выемки в стенах, непонятного назначения. Я поставил свой рунный фонарь в одну из ниш, и он засветил ровно, и комнатка стала почти уютной, если можно назвать уютом голые каменные стены на глубине нескольких десятков метров под землёй.

Цао сел на плиту, достал флягу, отпил и протянул мне.

Тишина. Она в подземелье была другой, не пустой, а наполненной, тихий гул камня, шорох воздуха в туннелях, едва слышные потрескивания горной породы, которая жила своей жизнью и понемногу двигалась, микроскопически, незаметно для глаза, но слышимо, если замолчать и прислушаться.

— А вы полезли вниз, — спросил я, прерывая тишину. — На пятый, потому что знаете, что там есть? За металлами?

— Верно. Отказ и запрет Императора, тогда восприняли как баловство. Секта на Пятый обычно не ходила. Новички тренировались на четвертом и третьем. Ты учти, богатств тут нет, эта часть Этажей у Великой Цепи, она вся давно обшарена, еще до того, как тут город появился, тут разные любители поживиться ползали.

— А почему у гильдии целые?