Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений - Страница 17

Ариадна тут же открывает глаза.

— Опасность, Ларион! Видишь⁈ — Показывает рукой на прыгающих по холму существ.

— Подожди. Не уверен, — говорю, останавливая девушку. — Не торопись, под щитом нас не тронут.

Для спокойствия менталистки ставлю сферу. Рассказывать ей, что существа — мои знакомые язык не поворачивается. Да и, в принципе, ненужная ей информация.

— Они же из прорыва, — удивляется Ариадна, прижимаясь ко мне вплотную.

— Это да, — соглашаюсь. — Но именно эти… — Знакомый бесёнок всё ближе — его ни с кем не спутаешь. — Эти не опасны.

Сам бесёнок бежит впереди, за ним ватага его подчиненных. Они перепрыгивают тела разбитых мертвяков и верещат, когда тела немного сдвигаются от прыжков. Существа быстро добираются до нас.

Ариадна ощутимо переживает и встаёт ко мне за спину.

— Нас точно не тронут? — переспрашивает девушка. — Ты уверен? Выглядят они жутковато.

— Ну, ты чего? Успокойся, — обращаюсь к менталистке. — Эти существа нисколько не опасны. Если понадобится, я в любой момент могу их уничтожить, и они это знают.

— С чего ты взял, что они знают? — задаёт вопрос девушка, вцепившись в мои плечи. — Я не могу проникнуть в их разум, хотя чувствую, что он есть. Вон у того чуть больше. — Показывает на главного бесёнка.

— Это пока не нужно, — отвечаю. — Я всё контролирую. Доверься мне.

Хват пальцев на плечах чуть слабеет. Бесенята останавливаются прямо перед нами. Они чувствуют страх Ариадны и с удовольствием осматривают её. Улыбки раздвигают половину голов — и существа синхронно распахивают пасти, тем самым пугая менталистку.

Ариадна пугается, но не сильно. Только вздрагивает от неожиданности — на этом все. Девушку можно понять — я и сам до сих пор не привык к этим фокусам.

Тварюшки расстраиваются — не такой реакции они ждали.

— Ну-ну, — ругаюсь на существ. — Прекратите.

Главный бесёнок тут же стирает улыбку с морды и рычит на своих подчинённых. Те мгновенно застывают статуями.

— Рисунок видишь? — обращаюсь к бесёнку.

Тот мелко кивает головой.

— Вперёд. — Показываю рукой.

Монстрик каким-то образом понимает, чего от него хотят и с надеждой поднимает на меня взгляд.

— И-и-и? — протяжно пищит бесенок. В писке словно чувствуется вопрос: «Это все нам? Правда?»

Создаётся секундное ощущение, что вопрос звучит в моей голове, вырисовываясь тем самым ярко-зелёным цветом.

— Правда-правда, — подтверждаю. — Можно.

Ариадна молча стоит за моей спиной и просто наблюдает за происходящим. Бесёнок радостно рычит в сторону своих подчинённых — и те, весело вереща, разбегаются в разные стороны от рисунка, совершенно не обращая внимания на девушку. Ну а что — страхом она их больше не кормит, вроде успокоилась и как обычно быстро пришла в себя. Менталистка, вообще, как я успел заметить, молниеносно принимает новые вводные и берёт себя в руки.

Второй раз за время знакомства с монстриками вижу, как их челюсти распахиваются. Существа принимаются за работу и пожирание магии, как заправские бульдозеры: почти полностью ложатся на землю и сразу же включаются в зачистку. Ползут по ближайшей к ним линии и собирают зеленые языки пламени, втягивая убегающие и поглощая горящие. За бесенятами остаётся девственно чистая земля — даже без пыли, буквально вылизанная до каменного основания.

Ждём. Сжимаю руку Ариадны — некоторые сомнения у неё остались, но состояние вполне спокойное, никакой паники.

— Дай им поработать, — говорю.

— Ларион, ты с ними разговариваешь? — наконец осмеливается спросить девушка. — Мне же не показалось?

— Разговариваю, — подтверждаю.

— Нет, серьёзно? — уточняет менталистка, покидая укрытие и внимательно наблюдая за работой существ. — Ты только что договорился с тварями прорыва? Правда?

— А чего ты удивляешься? — Пожимаю плечами. — Ты же договорилась с лже-Кольцовым. Вроде ничего нового.

— Да, но… — девушка смущается. — Но там… он выглядел как человек.

— А это — бесенята. С учётом того, что я не пью, и ты их тоже видишь, — несколько неуклюже шучу, — значит, не галлюцинации. Дело делают, помощь оказывают. Без них мы этот ритуал точно не смогли бы прервать.

— А сейчас разве смогли? — задаёт вопрос Ариадна.

Прислушиваюсь к себе. Ощущения законченного дела так и не появилось.

— Не знаю, — отвечаю. — По крайней мере мы сделали всё, что могли.

Бесенята как маленькие пылесосы собирают всю магию с линий. Ритуальный рисунок надламывается, но без видимых всплесков: словно тварюшки пресекают любые поползновения в зародыше. Не пропускают ни лепесточка этого зеленого огня. Пробую пройти в сторону прикованных людей сразу же, как только освобождается ближайший сектор. Криков больше не чувствую, будто они меняют тональность. Сейчас это больше похоже на постепенную потерю сознания, но точно не на страх или ужас.

— Я прорвалась! — говорит Ариадна. — У меня получилось.

И тут же все прикованные люди отключаются, безвольно повисая на цепях. Их тела обмякают.

Быстро подхожу к ритуальным плитам. Разбить цепь даже на таком близком расстоянии всё равно не получается — кажется, она зачарована. Но зато мой щит прекрасно режет камень, хоть и ужасно медленно. Поочередно выбиваю цепи вместе с кусками камня и по одному переношу пленных на край поляны. Туда, где им вроде бы ничего не угрожает. По крайней мере, здесь нет даже намека на мертвяков или некросов. Девчонка и трое парней лежат без движения, но всё ещё слабо дышат.

Как только приношу первого из ребят, Ариадна кидается к нему, чтобы осмотреть. Видимо, сказывается опыт в госпитале. Бросаю туда взгляд и отворачиваюсь.

— Ариадна, только не приводи их в сознание, хорошо? — прошу девушку.

Менталистка кивает.

Возвращаюсь на место ритуального рисунка. Вообще не представляю, что ещё можно сделать, чтобы окончательно сорвать то, что затевали некроманты. Рисунок выеден дочиста.

Бесенята валяются на идеально чистой земле кверху пузом, из пастей вылетают зеленоватые пузыри и лопаются прямо над ними. Очень смешное и немного страшноватое зрелище.

И всё равно ощущения выполненной просьбы не появляется — она продолжает висеть во внутреннем пространстве разума.

Мы явно не учитываем что-то ещё.

Оглядываю поле ритуала.

Вроде бы ничего не осталось. Некроманты, создавшие рисунок, мертвы. Смотрю на кучки балахонов и остатки тронутых ржавчиной железяк и камней: в общем на мусор, который остался после уничтожения призраков. Все эти вещи никак себя не проявляют. Хотя, стоп. Над балахоном ведущего ритуал мага расползаются лёгкие языки хмари. Мизерные, едва заметные, но всё же.

Подхожу и носком сапога расшвыриваю мусор. Отодвигаю остатки балахона. Из вороха одежды выпадает связка ключей — именно она слегка фонит магией. Возможно, именно поэтому она осталась практически нетронутой и не поврежденной.

Кажется, эти ключи подошли бы к кандалам. Как минимум одну такую зачарованную цепь я бы, пожалуй, взял себе. Внутренний хомяк очень хочет исследовать металл, который сопротивляется магическому воздействию. Может быть, не прямо сейчас, но когда-нибудь у меня накопится достаточно знаний, чтобы это сделать. Если учитывать моё последнее приобретение навыков, то подходящее время наступит очень скоро.

Касаюсь — ключи никак не реагируют. Но это понятно: по большому счёту, магии внутри, скорее всего, хватает только на то, чтобы ключ подходил к замку и не открывался без магического соответствия. Логика простая. Вряд ли на ключах установлена какая-либо защита. Да и хмарь реагирует на мои касания абсолютно индифферентно.

Подбираю связку.

Больше на всей поверхности когда-то ритуального рисунка ничего магического нет. Примерно помню, где проходили очертания магических нитей. Теперь на земле не осталось ни одной капли ядовито-зелёной магии. Бесенята лежат тут же и звучно икают. Магической насыщенностью от них даже не пахнет. Существа никак не проявляют собранную энергию во внешний мир.