Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг" - Страница 4

Диана сердито фыркнула, дернув ушами. Тут ее взгляд упал на тарелку со свежими, прозрачными ломтиками «Краковской». Глаза девчонки хищно блеснули. Она молниеносно протянула руку, намереваясь сцапать сразу добрую горсть.

Шлеп!

Моя ладонь опустилась на ее пальцы с хлестким звуком.

— Манеры, Мелкая, — лениво произнес я, отхлебнув чаю. — Ты не в диких лесах. У нас тут, мать её, цивилизация. Возьми вилку.

Диана дунула на пальцы, сердито зыркнув на меня:

— Тиран. Безжалостный домашний деспот. Пользуешься тем, что у тебя Черный Желудок безразмерный, а у меня из оружия только природная грация и зубастый Пушок!

Тем не менее, спорить она не решилась. Стянув со стола серебряную вилку, Мелкая с вызовом, нарочито медленно наколола один-единственный ломтик колбасы и отправила его в рот, победоносно шевельнув ушками.

В этот момент дверь столовой открылась шире, и внутрь вошли наши беременные жены. Анжелика — в роскошном изумрудном платье-симбиоте, лениво переливающемся живыми волокнами, и Диана-Водяра — в мерцающем серебряном наряде, словно сшитом из водяных лилий.

Обе светились изнутри плотной, здоровой силой, а их животы… животы уже отчетливо округлились. Девушки выглядели так, будто шел как минимум пятый месяц беременности, хотя с момента нашего ритуала укрепления Крови прошло лишь пару недель.

Дед Корней от неожиданности выронил промасленную ветошь прямо себе на колени. Уцелевший левый глаз старика округлился до размеров чайного блюдца:

— Матерь Бездна!.. Ярик, ты их чем вообще пичкаешь⁈ Покойная Лилька носила тебя девять месяцев, как положено по уставу, а у твоих девок животы растут быстрее, чем мои огурцы под пленкой! Ты им что, дрожжи в чай подсыпаешь или стимуляторы роста⁈

Валерия плавно повернулась от плиты, указывая кончиком шеф-ножа на мерцающие графики в своем планшете:

— Всего лишь законы биохимии Бездны, дедушка. Концентрация маны в семени Ярослава такова, что у эмбрионов уже формируются зачатки клыков и, подозреваю, стойкое отвращение к твоим армейским байкам. Настоящие альфа-хищники растут быстро. К концу недели у нас тут будет детский сад строгого режима. Роды будут стремительными, так что советую привыкать к темпу.

Я поднялся со своего места. Мой махровый халат мягко шуршал по полу. Я подошел к женам, по-хозяйски обнял обеих за талии, притягивая к себе.

Мои мозолистые ладони легли на их теплые, округлившиеся животы. Под кожей отчетливо бились сильные сердца моих наследников.

На моем лице сама собой расплылась сытая, хищная ухмылка. Стая растет.

Я перевел взгляд на притихших Демида и Лизу, которые круглыми глазами разглядывали девчонок.

— Слышали доктора, работяги? — хмыкнул я. — Сроки у нас поджимают, ребята. Лиза, отложи свой разводной ключ и дуй в мастерскую, как отдохнешь. Будешь варить стальные люльки. И делай стенки потолще, из броневого листа. Демид, высекай колыбели прямо из базальта и вяжи на них руны тишины. Да поплотнее.

Лиза удивленно приподняла бровь:

— Стальные люльки? Из броневого листа? Ярослав, ты серьезно?

— Серьезнее некуда, — я ухмыльнулся, чувствуя, как под ладонью толкнулся мой первенец. — Наши Волчата в первую же ночь сгрызут деревянные прутья обычных кроваток, перекусят твои медные кабели и повалятся прямо на твой драгоценный базальтовый пол. И не дай Бездна, если они поцарапают твои любимые швы. Так что готовимся заранее.

Лиза закатила глаза, но довольно, как-то по-свойски усмехнулась.

— Ну отлично. Из светской львицы в сварщики сверхпрочной детской мебели. Карьерный рост, о котором я всегда мечтала.

Демид со стоном уронил голову обратно на руки, но согласно буркнул в ответ.

Валерия со стуком положила тяжелый шеф-нож на разделочную доску. С царственным равнодушием она вытерла жирные пальцы о фартук с ромашками.

Ее взгляд остекленел. Наплевав на приличия, Паучиха кошачьей походкой подошла к моим женам. Без лишних слов, предупреждений или простого «извините» она опустилась перед ними на корточки.

Ее бледные пальцы бесцеремонно легли на живот Анжелики, сминая изумрудные складки платья-симбиота.

Анжелика испуганно зашипела, словно потревоженная гадюка. Глаза моей Старшей жены затопила чернота. Из ее губ вырвалось облачко фиолетового дыма, а запястье Валерии лизнул тонкий язычок черно-фиолетового пламени. Рукав химеролога мгновенно обуглился.

Валерия даже не вздрогнула. Не убирая руки с живота, она лениво подула на собственное запястье, будто тушила свечку на именинном торте. Запахло горелой тканью, но Паучиха лишь сильнее надавила пальцами на низ живота Анжелики.

— Забавно, — ровным тоном произнесла Валерия, быстро печатая на планшете левой рукой. — Спонтанный пирокинез прямо из утробы. Температура кожи выше нормы на четыре градуса, а пульс у плода — двести сорок ударов в минуту. Если твоя матка решит взорваться, Анжелика, сообщи заранее — я принесу огнетушитель и планшет, чтобы зарегистрировать новый вид.

— Если прикоснешься к моему ребенку своими грязными ланцетами, Медведева, — прошипела Анжелика, едва сдерживая сполохи пламени на ногтях. Она резко отпихнула виконтессу. — Я выжгу твою лабораторию вместе с твоей спесивой рожей!

Холодная ладонь химеролога, не обращая внимания на угрозу, переместилась на живот Дианы-Водяры. Белые лилии на серебряном платье сжались в дрожащие бутоны. Серебряная прижалась к моему плечу, тихо пискнув от холода чужих пальцев.

— Ярослав… она холодная. Как труп из болота… — прошептала Водяра.

Валерия надавила чуть сильнее:

— Водный баланс в норме. Застоя маны нет. Удивительно. Ткани перестраиваются стремительно.

Паучиха резко поднялась на ноги. В синих глазах горел безумный восторг ученого.

— Восторг! — она зашагала по кухне, размахивая планшетом, словно читала лекцию стаду недоразвитых первокурсников. — Прошло ровно четырнадцать дней с момента вашего… кхм… соития. У обычных людей зародыш в это время представляет собой унылую кучку клеток, лениво сползающую по трубам. У твоих жен мы наблюдаем ускоренный органогенез! Твое Семя Бездны невероятно агрессивно. Оно буквально перепрошило их Ядра, выстраивая собственную систему манопитания для эмбрионов.

Она заложила руки за спину, чеканя шаги:

— Мне нужны все образцы! Ярослав, прошу, разреши взять на анализ околоплодные воды, сделать пункцию костного мозга и каждый день брать кровь! Давай сделаем из твоих наследников не просто боевых монстров, а вершину пищевой цепи! Мне нужно своими глазами следить, как делятся зиготы!

— Слышь, ученая! — басом перебил ее дед Корней из своего угла, поглаживая дробоквик. — Ты мне тут свои живодерские штучки не разводи! Какие еще проколы⁈ У нас под Выборгом фельдшер за такие шуточки без приказа сразу чесал вприпрыжку на минное поле тралом работать! Попробуй только пихнуть шприц в волчат — я из тебя быстро набивочный материал для каминного кресла сделаю!

Я покачал пальцем, глядя Валерии в глаза. Она говорит о моих будущих детях так, словно я вырастил на грядке рекордные кабачки. И теперь мы обязаны сдать их на анализы.

— Притормози, вивисектор. Ты путаешь Логово с живодерней. Давай сразу разложим по полкам. Ты здесь — помощница по хозяйству с особыми навыками. Твое дело чистить морковь, следить за мана-фильтрами и подавать стерильные салфетки, когда придет время. Никаких игл, никаких пункций и никаких стимуляторов. Они мои жены и будущие хозяйки этого города, а не твой лабораторный зоопарк. Уяснила? Если я увижу в твоей руке шприц без моего личного разрешения, твое сердце в моем желудке переварится быстрее, чем ты успеешь вспомнить клятву Гиппократа.

Обе жены мгновенно выдохнули за моей спиной. Анжелика победно улыбнулась Валерии из-за моего плеча, нарочно поглаживая живот.

Валерия разочарованно вздохнула, поправляя обгоревший рукав платья:

— Ты мешаешь эволюции, Альфа. Но… воля твоя. Без твоего согласия эксперимент потеряет чистоту.

В этот момент со своего стула пулей взлетела Диана-Мелкая. Ее белый хвост вздыбился ершиком, а глаза горели яростью. Она яростно затрясла серебряной вилкой в сторону Валерии: