Мастер Рун. Книга 7 (СИ) - Сластин Артем - Страница 14

— Нет пока.

— Вот именно, что нет, — он вернулся к полировке, и его голос зазвучал ровно, привычно-ворчливо. — На третьем ярусе, даже конура для собаки обойдётся тебе в десять серебряных, а если хочешь что-то с дверью и крышей, готовь пятнадцать, а то и двадцать в неделю, и это без всего, только голые стены и плесень. Месяц у тебя есть?

Я быстро прикинул. После вступительного взноса, у меня оставалось, двадцать монет с мелочью.

Звучит совсем плохо, но у Цао у меня оплачена еще неделя, значит что-то да успею заработать.

— У меня есть план, мастер, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, но показывать Цао свою неуверенность было бы ошибкой, он ценил тех, кто действовал, а не тех, кто сомневался.

— У всех есть план, — буркнул Цао, не отрываясь от работы. — У моего подмастерья тоже был план. У тех, кого на Этажах сожрали, тоже были планы. Планы — это хорошо, пока реальность по морде не даст.

Тут мне парировать было просто нечем и я промолчал. Спорить было бессмысленно, и потому что он был прав, и потому что реальность уже дала мне по морде столько раз, что я, кажется, начал к этому привыкать, хотя привыкать к ударам реальности, наверное, не самый здоровый навык для семнадцатилетнего. Где вообще мой оптимизм? Или это просто гремучая смесь из двух сознаний, слившихся воедино?

— Будем живы, мастер, остальное приложится. — ответил я философски и пошел отсыпаться.

— И ещё, — Цао вдруг перестал полировать, привлекая моё внимание. — На лестницах между вторым и первым ярусом усилили охрану. Патрули ходят парами, документы проверяют у каждого, кто поднимается и спускается.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадывался, потому что слухи ходили ещё на Этажах, обрывками, полушёпотом, как обычно бывает с новостями, которые власти пытаются задавить.

Цао положил деталь на колено и вытер руки тряпкой, медленно, обстоятельно, как человек, который собирается сказать что-то, что ему не хочется говорить.

— На первом ярусе бунт, — произнёс он коротко. — Практики, те, что на рудниках работают, должники сект и гильдий, взбунтовались. Три дня назад, может четыре, точно не скажу, до меня новости доходят через третьи руки. На рудниках первого яруса поднялся народ. Они перебили охрану, захватили оружие, и теперь несколько кварталов первого яруса под их контролем. Стража пока не лезет, потому что бунтовщики завалили проходы и поставили баррикады, и среди них есть практики с закалкой мышц, а может и выше, которые за годы работы на рудниках озверели настолько, что бросаются на любого в форме.

— Мастер, — спросил я после паузы, — а это связано с тем, что недавно произошло на Этажах? С убитыми практиками Гильдии?

Цао задумался. Информацию о гибели группы зачистки на Четвертом, уже каждый раз по сто обжевал. А судя по всему, и восстание, и те убийства случились практически в один день. Рудники, Этажи, как бы тут всё складывалось в интересный клубок. Ни в жисть не поверю, что это всё не подстроено.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Может, связано. Может, нет. Но когда в городе случается дерьмо на одном конце, оно обычно воняет и на другом. Вот тебе мой совет: держи голову ниже, не лезь в политику, не задавай вопросов тем, кто может обидеться на вопросы, и делай свою работу. Молоток не спрашивает, зачем его опускают на наковальню, он просто бьёт. Будь молотком.

— Я запомню, — сказал я, поднимаясь с ящика. Цао хмыкнул в ответ, что было его версией — иди уже и не мешай работать.

Следующие дни я посвятил поискам будущей своей лавки, весьма безуспешно к слову, обойдя десятки мест и отчаявшись найти что-либо приемлемое и не такое дорогое. Параллельно выполнял большой заказ Аньсян, которая на несколько дней уехала за травами, оставляя меня одного. Как она собиралась пройти стражу, она мне ничего не сказала, кроме того, что у каждого есть свои маленькие секреты.

Заказ она оплатила заранее, точнее выдала аванс, так что целая сотня нагревательных камней была мной изготовлена за два рабочих дня, просто в промышленных масштабах, побивая успехи производительности. Трафареты — наше всё! Особенно для таких схем. Я даже невольно помечтал о конвейерной ленте, такими темпами можно просто взорвать тут весь рынок. Правда, велика вероятность. что меня просто прикончат за такое.

Система даже не посчитала нужным мне что-то за это дать. Ведь реально это была мелочь мелкая, по сравнению с серьезными изделиями. А процентное соотношения прогресса у навыков не висело, в отличие от прогресса прокачки.

Гранит по 2 серебра штука, утянул из моей кассы две сотни монет, но и вырученные деньги были огромны. Даже Аньсян постеснялась и вязал с меня всего сотню монет за свою работу, указывая на своего соседа. Именно он заказал всю партию, которая собиралась для его каравана в другие города. Его жена попросила у Аньсян камень для нагрева, их сломался, и заинтересовалась изделием, а дальше, только девушке оставалось только на уши сесть. Легчайшая работа. Деньги жгли, но впихнуть их было просто некуда.

Цао предлагал пару мест на втором, но мне явно дали понять, что лавку открывать можно только на третьем. Второй и первый этаж — там в основном жило отребье. Для четвёртого этажа и выше, я сам не вышел рангом, да и духовное давление там было значительно сильнее. На пятом я вообще, еле стоял помнится. Вот и выходило, что альтернатив нет и нужно искать место на третьем.

Помощь пришла, откуда я не ждал. Точнее, она прибежала босиком по мостовой и дёрнула меня за рукав. Я сидел на ступеньках у фонтана, жевал лепёшку и думал, что нужно обращаться к тем, кто знает где искать. Хотя мне совершенно не хотелось переплачивать за это деньги.

— Господин Корвин! — заорал Сяо, тот самый Сяо, который когда-то водил меня по первому ярусу и Крысиному переулку. Только сейчас пацан был ещё грязнее, чем тогда, если такое вообще было возможно, рубаха на нём висела лохмотьями, а на скуле красовался свежий синяк, фиолетовый и опухший.

— Тише, — я быстро оглянулся по сторонам. — Здесь меня зовут Тун Мин. Откуда ты здесь?

Сяо моргнул, мгновенно перестроился, как это умеют делать уличные дети, которые привыкли менять правила игры на лету, и затараторил уже тише, наклонившись ко мне и оглядываясь по сторонам с видом заговорщика.

— Господин Тун Мин, я вас искал, вас на первом нет, ну то есть я на первый и не ходил, там сейчас вообще страшно, всё горит, стража никого не пускает, на втором тоже не нашёл. Мастер Цао сказал, что вы ушли на третий, я побежал сюда, а тут стражники, меня три раза гоняли, один раз по морде дали, — он указал на синяк с видом скорее гордым, чем обиженным, как будто синяк был наградой за проявленное упорство. — Но я пролез через водосток у старой стены, там дырка есть, если знаешь куда лезть, а я знаю, потому что в моей профессии без этого никак.

— Подожди, — я ухватил его за плечо, потому что он уже начинал тараторить про работу, а мне нужно было понять другое. — Что значит, всё горит на первом? Расскажи нормально, по порядку.

Сяо замолчал, и на его лице, перемазанном грязью, я впервые заметил настоящий страх, спрятанный за привычной бравадой. Мальчишка привык казаться храбрым, потому что другого выхода не было, но под этой привычкой сидел двенадцатилетний ребёнок, которому было страшно.

— Ну там же драка, — начал он, усаживаясь рядом со мной на ступеньки и подтягивая грязные ноги к подбородку, обхватывая колени руками. — Было много крика ночью. Охрану всю перебили, я увидел, как горит квартал у восточных ворот. Весь горит, огонь до неба, и люди бегут, и стража тоже бежит, но не к огню, а от него, потому что там бунтовщики стояли с оружием и рубили всех, кто подходил.

— Так закрыт проход, ты как прорвался? — спросил я тихо, стараясь не спугнуть мелкого.

— Потом пришла армия, не стража, а настоящая армия, с четвёртого яруса спустились, и они закрыли всё, вообще всё, лестницы, ворота, переулки, и никого не выпускали и не впускали. Даже железная Длань попряталась, ушли с улиц. Они начали хватать всех подряд, не только бунтовщиков, а вообще всех, кто подозрительно выглядит, а на первом ярусе все подозрительно выглядят, там все злые. Я побежал на второй, но на втором тоже всё плохо господин Тун Мин, потому что рабочие со складов и мастерских начали волноваться. Не бунтовать, нет, до этого пока не дошло, но разговоры пошли, такие разговоры, от которых стража нервничает и бьёт людей просто за то, что они стоят группой больше трёх человек.