Перекрестки миров. Том 4 (СИ) - "Джек из тени" - Страница 6

И понеслась.

— Численность ферм, — Тисса провела пальцем по строчке. — После первых ударов малоранов треть посевов и хозяйств уничтожена. Сожжены или вытоптаны. Восстановление займет минимум сезон, и то при условии, что будет рабочая сила и семенной фонд.

— Дальше.

— Часть народу сбежала. Сразу после прорыва ушастых, — она перевернула лист. — Кто куда. В основном в глубину Леса, к дальней родне. Возвращать их пока не пытались.

Корнев слушал молча, мысленно складывая картинку. Картинка выходила паршивая.

— Одна из шахт, — продолжала Тисса, и голос ее заметно поскучнел. — Та, где добывали металл для нужд клана, фактически исчерпала себя. Жила оскудела еще до войны, а сейчас выработка упала почти до нуля. Последние месяцы железо приходилось закупать у соседей. По грабительским ценам. Это серьезно просело по бюджету.

— Сколько потеряли людей? — спросил капитан.

Тисса на секунду замолчала. Подняла на него глаза.

— Много, господин. Точную цифру по убитым и угнанным за Врата мы все еще считаем.

— Общая численность клана сейчас какая?

— Около сотни тысяч, господин.

Корнев замер.

— Стоп! Повтори! На площади мне старая ведьма заливала про десять тысяч.

— Десять тысяч — это те, кто прямо или формально записан в ополчение, — пояснила Тисса. — «Мальчики» и «девочки», способные держать оружие. По местным традициям клан считают именно по числу воинов. А с детьми, стариками, ремесленниками и фермерами… выходит около сотни тысяч душ.

Капитан откинулся на спинку стула и протяжно застонал. Он рассчитывал получить в нагрузку небольшую общину. Десять тысяч кошаков с копьями — это, конечно, тоже немало хлопот, но управляемо. А тут на него внезапно повесили целый народ. Сто тысяч ртов, которые нужно кормить, защищать и как-то организовывать.

— Замечательно, — буркнул он сквозь зубы. — Просто прекрасно. В десять раз больше, чем мне обещали. Ил’да, старая карга…

Тисса, видимо, решила, что хуже уже не будет, и пошла ва-банк.

— Господин, есть еще кое-что важное, — она глубоко вдохнула. — Часть наших руководителей… тех самых семерых, которых вы отправили в дальний путь… Они систематически воровали. Из казны клана. Присваивали земли простых семей по формальным поводам, придумывая фальшивые долги. Захватывали имущество тех, кто погиб или пропал на войне, не возвращая наследникам.

В кабинете повисла тишина. Остальные шестеро кошаков смотрели на Тиссу с откровенным охренением. Видимо, масштаб откровений бывшей главы превзошел даже их представления о том, что творилось за кулисами родного клана.

— И самое поганое, — Тисса понизила голос. — Та небольшая шахта, где добывали драгоценные камни для зачарователей. Камни нужны, чтобы делать боевые артефакты для гвардии. Так вот, из всей добычи на стол к зачарователям попадало хорошо если процентов двадцать. Остальное оседало в карманах.

— То есть, — медленно проговорил Корнев, — нормального оружия для воинов вы делали в разы меньше, чем могли бы.

— Именно, господин.

Капитан сжал переносицу двумя пальцами. Картина окончательно прояснилась. И, судя по выражениям лиц присутствующих, он отлично понимал, что произойдет, как только эта делегация вернется домой. Начнется натуральное раскулачивание. С вырыванием спрятанного по сундукам добра, с публичными разборками и, возможно, с реками крови.

— Так, — Корнев поднял руку, останавливая поднимающийся гул. — Слушать сюда внимательно. По возвращении домой — никакого самосуда. Никаких ночных визитов с ножами, никаких самостоятельных казней. Все разбирательства с ворьем — только с моим непосредственным участием. Я лично буду решать, кого, как и насколько примерно наказать. Всем ясно?

Семеро закивали так синхронно и старательно, что напоминали китайских болванчиков на торпеде машины. Вот только в их одухотворенных лицах капитан безошибочно читал не страх, а предвкушение. Предвкушение расправы. Жесткой и неотвратимой, раз уж сам грозный Ключник обещал поучаствовать.

— Ясно, господин, — за всех ответила Тисса. — Только с вашим участием.

Дальше пошли уточнения. И вот тут канцелярский опыт Корнева развернулся во всю ширь. Капитан методично, пункт за пунктом, вытряхивал из делегации все подробности. Сколько складов уцелело и что в них хранится. Какие дороги между поселениями проходимы для тяжелой техники, а какие — только для пеших. Где расположены источники воды. Каков запас продовольствия на зиму. Сколько кузнецов в клане и какого они уровня. Есть ли травники, лекари, грамотные счетоводы.

Кошаки плыли от его вопросов. Они привыкли, что главы кланов интересуются только данью, воинами и личной преданностью. А этот чужак копал вглубь, до самых корней, выясняя то, о чем сами хвостатые порой и не задумывались.

На все про все ушло еще два с половиной часа. К концу планерки делегация выглядела выжатой, как тряпки после хорошей стирки. Когда Корнев наконец отпустил их, кошаки потянулись к выходу с явным облегчением. Тисса задержалась. Она пропустила остальных вперед, дождалась, пока за последним из них закроется дверь, и закрыла ее поплотнее. Затем повернулась к капитану.

Корнев насторожился. Что-то в ее взгляде ему не понравилось. Слишком хитрый. Слишком многозначительный.

— Господин, — почти прошептала Тисса, подходя ближе к столу. — Есть еще кое-что. То, о чем я не хотела говорить при остальных.

— И что же? — Корнев устало вздохнул. После всего услышанного он был готов к любой новой пакости.

Тисса оглянулась на дверь, словно опасаясь, что их подслушают сквозь стены.

— У нас своя арка, — выдохнула она еще тише прежнего.

Капитан медленно выпрямился на стуле. Усталость как рукой сняло.

— Своя арка? — переспросил он. — Врата? На землях клана?

— Да, господин, — Тисса кивнула. — Глубоко в наших землях, в старом ущелье. Семеро воров знали о ней, но держали в строжайшей тайне. Даже Совету не докладывали. Я узнала случайно, перебирая их бумаги той ночью.

— И куда она ведет? — заинтересованно спросил капитан, подаваясь вперед.

Тисса замолчала. А потом на ее губах расцвела хитрая, почти лукавая улыбка. Она склонила голову набок, и в глазах заплясали озорные искорки.

— Я думала, вы нам расскажете, господин, — мягко произнесла бывшая глава клана Ночных Теней.

Глава 3

Транспортный вертолет трясло мелкой, зубодробительной дрожью. Машина шла на высоте километра, закладывая широкий вираж, чтобы обойти уже вторую грозовую тучу, висевшую над сплошным зеленым ковром Великого Леса. В иллюминаторы то и дело били вспышки молний, выхватывая из полумрака десантного отсека хмурые лица пассажиров. Пилоты упорно тянули тушу вертолета к цели, ориентируясь на указанные ориентиры.

Корнев сидел на откидном сиденье, привалившись затылком к вибрирующей переборке. В активных наушниках стоял ровный шум от подавления, отсекающий рев двух турбовальных двигателей. Капитан прикрыл глаза, прокручивая в голове события последних суток.

Визит к горцам-аштари пришлось немного сдвинуть по графику, но Орди и его свита покинули кошачий мегаполис в приподнятом настроении. Срач, который они устроили со старейшиной Ил’дой за закрытыми дверями, вошел бы в анналы местной дипломатии, если бы кто-то вел протокол. Они орали друг на друга так, что стены из векового дерева дрожали. Ил’да уперлась рогами: хрен она отдаст Красные рощи, даже за вагоны земной тушенки и горы стального оружия. Орди, багровея лицом, рычал, что плоды этих деревьев — единственное, что спасает его народ от генетического вырождения, и если старая ведьма не пойдет на уступки, гиганты спустятся с гор и открутят хвосты всему ее Совету.

Когда трехметровый горец окончательно закипел и в два глотка осушил деревянное ведро с ледяной водой, чтобы просто не убить Ил’ду на месте, Корнев аккуратно вклинился в разговор. Он как бы невзначай бросил, что земная медицина в теории способна разобраться с проблемой деградации аштари и без всяких волшебных красных желудей. Старуха сверлила капитана долгим, тяжелым взглядом. Пыталась поймать на блефе. Но в итоге сдалась, с барского плеча отписав горцам самую крайнюю рощу.