Не триумфатор (СИ) - Каменистый Артем - Страница 56

Подошедший сержант протянул мёртвую птицу:

— Господин, я нашёл её у убийцы, которого загрыз Гуинплен. Вообще не понимаю, зачем ему такое с собой таскать. Решил, что вам это следует знать.

С удивлением уставившись на странный трофей, я пожал плечами:

— Без понятия, зачем он её притащил.

— Господин, позвольте сказать, — попросил подошедший Орнич.

— Говори.

— Точно с такой же птицы мы сняли тот свиток. Ну… вы поняли, про что я.

— И она у них не одна?.. — понимающе уточнил я.

— Да, господин, там несколько клеток с похожими птахами. Их здесь многие используют для связи, как я заметил.

Я, сжав губы, кивнул сам себе и уточнил:

— Они убили только четверых? Больше потерь нет?

— Нет, господин, все остальные в порядке, — ответил Камай. — А эти ребята зачем-то собрались вместе, и потому их легко накрыли сразу всех. Тот ублюдок, которого убил Гуинплен, стоял в стороне и, похоже, что-то делал со звуками. Пока он не умер, никто в стороне ничего не слышал, и потому тревога не поднялась.

— Да, шума тут много было, но на помощь никто не торопился… — вспомнил я.

— Охранники подслушали твою страшную историю, вот и столпились, как бараны, — сказала Кими, продолжая изучать тела в шатре. — Такие хорошие воины, и так испугались какой-то выдумки про страшное зло.

— Не всем же быть такими хладнокровными, как ты, — невесело усмехнулся я и скомандовал: — Усилить караулы, убрать эту падаль, навести в шатре порядок и выдать Гуинплену новую одежду.

— Так старую отстирать можно, — заметил Камай.

— По-твоему он что, даже новую одежду не заслужил⁈

— Простите, господин! Всё будет сделано!

Чёртовы Ашши! Каждый мой дружинник — «штучное изделие». И не только дружинник, мне все бойцы дороги. Я ведь за весь бой у моста через Мокренькую ни одного человека не потерял, чистое избиение южанам устроил, при том, что их было куда больше, чем нас.

А тут сразу минус четверо. Причём не в сражении неравном, а под боком у принца, в казалось бы самом безопасном месте.

Да уж, недооценил я решительность Ашши. Так дерзко напасть на кланового врага в разгар боевых действий — преступление серьёзное. Не думал, что они на такое отважатся.

А ведь должен был подумать…

Каким-то образом Ашши поняли, кто виновен в пропаже почтовой птицы и последующих проблемах с оплатой южанам, лишь этим можно объяснить то, что тушку одной из них притащил убийца.

Что он с ней собирался сделать? В рот мне, мёртвому, её забить?

Это единственное объяснение, что в голову пришло. Очень даже в духе убийств по тайным приговорам аристократов. Считается хорошим тоном каким-то эффектным знаком намекнуть на неугодные деяния покойного.

Должен признать, что пусть намёк у них не вполне удался, набедокурили они здорово.

Да уж, рановато я возомнил себя самым умным и неуязвимым. Кланы грызутся веками, и мне следует всегда помнить о богатстве чужого опыта, прежде чем наскоро устраивать какие-то движения вокруг врагов. Надо учитывать, что они не в поддавки играют и способны неприятно удивить.

Например, напасть на спящего. И даже тщательно охраняемый лагерь, в котором нет посторонних, их не остановит.

Ладно, хватит ругать себя за потерю бдительности, сейчас действовать надо. На прямое нападение полагается реагировать максимально жёстко и лично, а не жаловаться принцу и прочим. Даже если я как-то при этом подставлюсь — плевать.

Без ответа некоторые вещи оставлять нельзя.

И отвечать надо быстро.

Но каким же образом, если нам завтра придётся уходить?

Каким-каким…

Понятно каким.

— Камай, прикажи Йохо и Майо прийти ко мне. И лично проследи за караулами. Как следует проследи. И чтобы уже завтра подготовил свои соображения на тему того, как не допустить повторения этой ночи. Как видишь, здесь не Мудавия, здесь всё серьёзнее. Привыкай к тому, что не только наши диверсанты могут пробраться в центр неприятельского лагеря, здесь и враги на такое способны. Причём во врагах у нас не только южане.

Я выложил на стол увесистый мешочек туго набитый мелкими округлыми предметами.

— Здесь ровно тысяча трофеев Хаоса. Тех самых, о которых вы так мечтаете.

— Что мы должны сделать? — деловито уточнил Майо.

— За них вы должны… гм… наказать некоторых людей. Они живут в мире, где Кроу прошли через закат, и погасли, а меня считают последней искрой, которую можно легко потушить, без оглядки на приличия. Эти люди до сих пор не поняли, что это не закат Кроу, это наш восход, и поэтому совершают неправильные поступки. Они провинились, причём сильно, а, значит, и наказать их тоже следует сильно. И не только людей. Все должны быть наказаны, и это наказание надо оформить особым образом.

— Это как? Надо что-то забрать? — спросил Йохо.

— Нет, ничего там не трогайте, вам достаточно будет того, что я заплатил. Просто… скажем так, надо будет немного заняться украшательством. Берётесь сделать?

Смертоносцы переглянулись и синхронно кивнули.

Йохо уверенно произнёс:

— Господин, за тысячу мы тут половину лагеря накажем любым способом, потом покроем их с ног до головы сусальным золотом и осыплем серебряными монетами.

— Всё сделаем красиво, — подтвердил Майо. — Самые блестящие монеты выберем, самое чистое золото найдём. Не сомневайтесь в нас, господин.

— Что вам для этого нужно? Чем могу помочь я или мои люди?

— Нам от вас нужно немногое, — сказал Йохо.

— Только их имена и подробности того, как именно вы ходите украсить место, — добавил Майо.

Я кивнул:

— Имён и подробностей немного. Я полагаю, мы как-то неправильно начали общение с местными Ашши, и, боюсь, это уже не исправить. Проще всего будет их заменить на других. Надеюсь, замена окажется умнее или хотя бы сговорчивее. Речь только о верхушке, войско клана не трогайте… пока что. Место действия: шатры главарей и палатки возле них. Те самые, что в центре стоят, отдельно от войск. Также можете разобраться со всеми, кто рядом с ними крутятся, если они будут под ногами путаться. Но сильно не увлекайтесь.

Эпилог

Эпилог

Имперское войско — сложная и неоднородная машина, где некоторые детали столь слабо связаны между собой, что их можно считать почти самостоятельными.

Но почти и полностью — разные вещи. Кое с чем каждый элемент связан очень даже неразрывно. С тем самым костяком, что пытается превратить раздробленный конгломерат клановых отрядов в единую армию. Эдакий удерживающий на себе единство скелет, каждая кость которого старается соблюдать нейтралитет в разборках родовитых семейств.

Одной из таких костей являлось особое отделение имперской канцелярии. Размах и возможности, разумеется, совсем не те, что у столичной «конторы», но пушистыми кроликами местных палачей-дознавателей назвать нельзя. Они знали и умели многое, плюс у многих за плечами хватало специфического опыта, что зарабатывался не в городах, а в лесах, степях, горах и, конечно же, на полях сражений.

Дошш Лый был именно из таких. И то, место, куда его привели, заставило вспомнить именно о полях сражений.

Там тоже частенько ступить некуда. Сплошные тела и кровь, нет свободного места, чтобы ногу поставить.

Молодой секретарь принца, поднятый ото сна ещё раньше, то и дело заикаясь, объяснял ситуацию:

— Господин Вердалис не появился на военном совете. Их высочество выразил по этому поводу недовольство, и я счёл правильным отправить за господином Вердалисом слугу. Тот пришёл сюда, к его шатру, заглянул, а там… Там… Там вот это… сами видите что…

— Здесь никто ничего не трогал? — уточнил Дошш Лый, приседая перед одним из тел.

— Нет, господин. Слуга из старших, он не глупый и даже умеет брать на себя ответственность. Проверил, что живых нет, и помчался назад. Первым делом сказал офицеру караула, что здесь всё надо оцепить и никого не подпускать. Сказал, что если что-то не так, пусть лучше его потом казнят за самоуправство. Тот послушал и часть своих гвардейцев сюда отправил. Они никого постороннего не пропускали, я уже их спрашивал.