Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша - Страница 35

Федька уже был на озере. Лодка покачивалась на лёгкой утренней волне. Мой ученик встал раньше всех и отправился рыбачить.

Вскоре я обнаружил в его движениях определённую систему. Его лодка, казалось, стояла на одном месте, но с каждой минутой оказывалась чуть ближе к центру озера.

Это был медленный, но устойчивый дрейф, почти незаметный, если не следить. Руль слушался хозяина, а русалочьи камни несли лодку туда, куда хозяин хотел. Сам того не сознавая, он стремился к центру. Его дар тянул его к самому мощному источнику магии в округе, к куполу на дне, как стрелку компаса тянет к северу.

Федька этого не понимал. Он думал, что просто интересно посмотреть, что там внизу и почему запрещают туда приближаться.

А на глубине ждали семь существ, быстрых и безжалостных.

Через канал связи от Капли пришёл образ. Подводное течение, мягкое и направленное, развернуло лодку и подтолкнуло от центра к берегу.

«Федька опять плывёт не туда! Капля следит! Федька бурчит!»

Через воду я слышал, как Федька и правда бурчит в лодке. Я не пытался разобрать слова, но интонация была знакомая. Расстроенная и по-мальчишески упрямая.

Дурацкие водовороты опять не дают ему заплыть, куда хочется. Было бы смешно, если бы на дне не ждали Ловцы.

Через минуту лодка снова поползла к центру, медленно и настойчиво. Капля снова создала течение.

«Капля опять отодвинула! Федька опять бурчит!»

В её голосе звучало терпеливое возмущение ребёнка, которому поручили следить за непослушным котом.

Я задумался. Сегодня нужно отправляться к Глухому озеру. Два дня пути, отплыть надо засветло, чтобы добраться вовремя.

Оставить Федьку здесь я не могу. Капля отправится со мной, а без неё оттаскивать лодку от центра будет некому.

Федька упрямый. Одного дня без присмотра хватит, чтобы он вздумал проверить, что за водовороты такие мешают ему рыбачить. И нырнёт ведь, и, что характерно, доплывёт до самого купола.

Значит, надо будет забрать его с собой, к Глухому озеру. Какой бы монстр нам там ни встретился, рядом со мной Федьке будет безопаснее, чем без меня на Синем озере. Решено, так и поступлю.

На тумбочке у кровати завибрировал чарофон. Металлический корпус задрожал на дереве, и это жужжание прозвучало в утренней тишине неожиданно громко.

Я взял аппарат и приложил палец к контактной пластине.

— Доброе утро, Данила, — произнёс Громов. — Прошу прощения за ранний звонок, но дело срочное.

Глава 13

— Слушаю, Василий Петрович.

Я сел повыше, подложив подушку под спину. Слово «срочное» в устах человека, который никогда не бросался такими определениями попусту, заставило меня заинтересоваться.

— Я вчера провёл полдня в Торговом банке, — размеренно начал Громов. — Начну с хорошего. Закладная Мергеля аннулирована.

— Фальшивка? — заинтересовался я.

— Не совсем, но близко к тому, — ответил юрист. — Процедура переуступки была проведена с нарушениями, банк это признал. Те самые три пункта, которые вы мне назвали. Скорость переуступки, отсутствие уведомления и нарушение вашего приоритетного права. Управляющий поначалу упирался, но когда я положил перед ним выписку с датами и предложил обсудить это в суде, стал значительно сговорчивее.

Я усмехнулся. Громов среди банковских служащих чувствовал себя как щука в садке с карасями. С его репутацией, даже не надо было доводить дело до суда, услышав его имя те сразу выкладывали карты на стол и прекращали юлить.

— Хорошая работа, Василий Петрович. Но я так понимаю, это не всё.

Громов хмыкнул. За несколько месяцев он привык, что я не жду, пока мне подготовят почву.

— Банк аннулировал переуступку, но запустил официальную процедуру продажи закладной. По регламенту, с публикацией в «Синеозёрском вестнике». Срок выкупа для владельца, то есть для вас, четырнадцать дней. Если не воспользуетесь, закладную выставят на открытые торги.

— И Мергель будет первым в очереди, — кивнул я машинально, хотя мой собеседник и не мог этого видеть.

— Разумеется, — ответил Громов. — Его поверенный пасётся в банке ежедневно. Похоже, Мергель отступаться не собирается.

Где-то внизу Елена Павловна закончила наставлять Нюту и взялась за Федьку, судя по тому, что теперь гремела не посуда, а ведро, и голос из поучительного стал командирским. Я слушал эту кухонную перекличку и думал о том, что через две недели Мергель может получить право выставить из этого дома и Елену Павловну, и Нюту, и Федьку, и ведро заодно.

— И сколько они хотят?

— Сто восемьдесят тысяч рублей, — Громов помолчал. — Так что интерес Мергеля не удивителен. Это раза в два ниже рыночной стоимости. Урвать такую собственность, что может быть приятнее для дельца?

Слова Громова меня даже успокоили. Значит, мотив Мергеля не месть, а чистая выгода. Приятель Лазурин «подогнал» ему удачный вариант, чтобы досадить мне. А барон хочет на нём нажиться. В будущем поместье можно выгодно продать, или приобрести престижную недвижимость себе за полцены.

Почему успокоили? Потому что в этом случае Мергель ничего не знает про наш план с тестерами для воды, который ударит по его корпорации. А значит, не успеет подготовиться и противодействовать.

Низкая цена тоже объяснима. Лазурины подгадали так, чтобы платить по закладной копейки, но при этом жить в поместье, как в своем собственном. Полученные же за него деньги давно промотали.

Впрочем, низкой она была для Мергеля и ему подобных, а не для бывшего ныряльщика Данилы Ключевского. Даже то, что я подтвердил свой дворянский титул, богаче меня не делало.

— Сто восемьдесят тысяч за две недели, — повторил я вслух.

Громов помолчал. Он понимал, что мне нужно не сочувствие, а время на подсчёт.

Я прикинул в уме. Премия Купеческой гильдии Трёхречья за то, что я уничтожил пиратскую базу, двадцать тысяч. Вексель можно было обналичить в любой момент. Производство тестеров набирало обороты, Совсем скоро оно начнет приносить не только пользу, но и прибыль. Но живых денег здесь еще не было.

Русалочьи камни из пещеры визгунов стоили целое состояние, но их оттуда надо извлечь. К тому же, это обрушит рынок и потребует объяснений.

Арифметика не сходилась, и это было мягко сказано.

— Данила, — Громов заговорил осторожнее. — Я мог бы оформить кредит на ваше имя. Под залог будущих поступлений от «Атлантиса». Условия будут не лучшие, учитывая сроки, но…

— Нет, — я отбросил этот вариант сразу. — Брать один долг, чтобы закрыть другой, скверная стратегия. За такой срок ни один банк не даст нормальных условий, а ростовщики в Синеозёрске дерут три шкуры, как и везде. Не переживайте, Василий Петрович. Я с этим вопросом разберусь.

Громов не стал настаивать. За несколько месяцев совместной работы он усвоил, если я сказал «разберусь», значит разговор на эту тему закончен.

— Понял вас. Тогда есть еще одно дело. Помните, вы подавали заявку выкупа права собственности на Синюю Дыру?

— Конечно помню, — ответил я. — И что с ней?

— Городская управа дала согласие. Пятнадцать тысяч рублей за уступку прав фирме «Атлантис», документы у меня на столе, — доложил Громов и сделал короткую паузу. — Данила, с учётом того, что мы только что обсуждали, вы подтверждаете свое решение?

Вопрос был разумный. Пятнадцать тысяч из двадцати, которые лежали на счету. После подписания у меня останется пять тысяч рублей, и расстояние до выкупа закладной станет ещё длиннее.

Но я не из тех людей, кто мечется и меняет свои стратегические планы под влиянием обстоятельств

— Подтверждаю.

— Принято, оформлю сегодня, — на том конце зашуршали бумаги, и скрипнуло перо, Громов записывал. — Документы можете забрать через три дня, но это чистая формальность, озеро ваше

— Благодарю, Василий Петрович.

— Тогда у меня всё, буду ждать от вас новостей.

Связь прервалась. Я положил чарофон на тумбочку и лежал, глядя в потолок. Квадрат солнечного света сместился по стене и добрался до выгоревшего прямоугольника на месте картины, которую Лазурины увезли вместе со всем остальным.