Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша - Страница 13

Но я видел, как плечи его расслабились и напряжение немного отпустило.

Мы двинулись дальше. Волнов больше не размахивал руками и не кричал на всю улицу, хотя время от времени бурчал что-то себе под нос. Я его понимал, когда тебя обворовывают средь бела дня, а ты ничего не можешь сделать, это бесит. Особенно если ты привык решать вопросы напрямую.

Впереди показался ангар Крутовых, большое приземистое здание из красного кирпича, почерневшего от копоти. Над входом висела вывеска: «Артефакты для флота».

Примерно месяц назад я приходил сюда, чтобы купить свой первый русалочий камень. Тогда братья надо мной посмеялись и ничего не продали, зато предложили авантюру в Чёрной яме. Забавно было думать о том, как всё повернулось с тех пор.

Волнов остановился у входа, расправил плечи и сжал кулаки.

Я положил руку ему на плечо.

— Спокойно, Иван Петрович. Дай мне говорить.

Он кивнул, хотя видно было, что это даётся ему с трудом.

Мы вошли внутрь.

Иван Крутов заметил нас сразу. Он отложил бумаги, поднялся из-за массивного стола в дальнем углу и пошёл навстречу, на ходу вытирая руки о фартук. Крупный мужчина лет сорока двигался неторопливо и основательно, как человек, привыкший к тому, что другие ждут его, а не он их.

За ним двинулся Пётр. Младший брат был похож на старшего, только черты лица резче, а в глазах поблёскивало что-то мелкое и злое. Он жевал яблоко, откусывая большие куски и громко хрустя.

— Здравствуй, Иван Петрович! — Крутов-старший расплылся в улыбке, будто встретил старого приятеля. — Давненько не заходил. Что-то тебя не видно было.

— А мы уж подумали, у тебя на камни денег нет, — встрял Пётр, не переставая жевать, — и твои лодки теперь на вёслах плавают.

На звук разговора работники, которых сейчас в цеху было достаточно, подняли головы. Одни разбирали висящий на цепях огромный движитель водохода. Другие что-то сортировали и перекладывали за длинными столами. Сейчас они, один за другим, бросали свои дела и подходили к нам. Люди предвкушали развлечение.

Волнов остановился. Я видел, что спокойствие дается ему с трудом, но голос остался ровным.

— Спору нет, — ответил он, — придется на вёсла переходить, когда из-под носа камни воруют.

Братья переглянулись с преувеличенным удивлением. Пётр швырнул огрызок на пол и шагнул вперёд.

— Кто ворует? Ты за словами следи!

— Вы забрали камни, принадлежащие компании «Атлантис». Немедленно возвращайте.

Крутовы рассмеялись. Смех был громкий, рассчитанный на публику. Работники охотно поддержали.

— «Атлантис»? — Иван покачал головой и сложил руки на груди. — Это ты, что ли, «Атлантис»? Ты же лодочник, Иван Петрович. Откуда у тебя деньги на компанию?

Я сделал шаг вперёд.

— Это моя компания, уважаемые. Иван Петрович у меня исполнительный директор, — я сделал паузу. — Будьте любезны вернуть имущество.

Хохот стих и все взгляды обратились на меня.

— А, я тебя помню, — Пётр прищурился и ткнул в меня пальцем. — Ныряльщик, к нам за камнями приходил. И что, разбогател на медяках?

Он собирался сказать что-то ещё, но Иван положил руку ему на плечо. Старший брат смотрел на меня внимательно, и взгляд его скользнул по моему пиджаку, по жилету хорошего сукна и кроя, задержался на запонках и остановился на руке.

На родовом перстне с сапфировой каплей.

Лицо Ивана изменилось. Дураком он не был, и прекрасно понимал что означают такие украшения. Такие вещи не покупают, их наследуют.

— Погоди, Петя, — сказал он негромко.

Пётр заткнулся на полуслове.

— Выходит, ошибочка вышла. — Иван натянул на лицо примирительную улыбку и развёл руками. — Мы единственные в порту, кто работает с русалочьими камнями. Ждали свой груз, думали наш. Бумаги рассмотрели уже в цеху, признаём — ошиблись. Виноваты.

— Раз ошиблись, значит возвращайте камни, — удивился я. — За чем тогда дело?

Братья переглянулись. Иван вздохнул с видом человека, вынужденного сообщить неприятную новость.

— Камни вернуть не можем. Думали, это наш груз, так что уже передали покупателям. Но готовы поступить по справедливости, вернуть деньги. Закупочную сумму по контракту, все как в накладных прописано. Пятьсот рублей за камень.

— Какие пятьсот рублей⁈ — взорвался Волнов. — Пятьсот рублей они нам в Трёхречье стоили!

— Камушки мелкие, качество низкое, — Пётр пожал плечами и ухмыльнулся. — Пятьсот рублей за них — красная цена. Еле-еле покупателей уговорили такую дрянь взять.

Волнов шагнул к нему, и я положил руку ему на плечо.

— Иван Петрович.

Он замолчал. Я чувствовал, как напряжены мышцы под моей ладонью, но он сдержался.

— Деньги нам не нужны, — я покачал головой. — Нужны камни.

Братья переглянулись с одинаковыми хитрыми улыбками.

— Если нужны камни, тогда мы можем продать свои, — Иван снова развёл руками, и жест этот выглядел почти извиняющимся. — Три тысячи рублей за штуку. Стоимость вашей мелочи, так и быть, возьмём в зачёт.

Я смотрел на эти лоснящиеся от самодовольства физиономии и прикидывал варианты. Как водный маг, я мог бы устроить здесь много интересного. Но работники станут свидетелями. Потом прибудут стражники, последует суд, разбирательства. А впереди обед с Надей, и опаздывать не хотелось, а то это уже становилось дурной традицией.

«Капля?»

«Да, Данила?»

«Посмотри вокруг. Камни где-то здесь?»

«Капля посмотрит!»

Она просочилась по цеху тонкой струйкой воды вдоль стены, мимо ног работников, под станками. Никто не обратил внимания на маленькую лужицу, которая ползла сама по себе.

Крутовы ждали моего ответа. Иван барабанил пальцами по скрещенным на груди рукам, Пётр ковырял ногтем в зубах.

«Нашла!» — раздалось в голове. — «Ящики! Два! В углу за станком! Камешки внутри, много! Запах знакомый»

Я едва не улыбнулся. Наврали. Наши камни никуда не продали, они лежат в ящиках тут же, в ангаре. Капля не могла ошибиться, она помнит, как пахли камни из шахты Жилиных в Трехречье.

— Хорошо, — сказал я спокойно. — Тогда мы возьмём деньги.

Волнов резко повернулся ко мне. Рот его приоткрылся, но он промолчал. Старый лодочник научился доверять мне даже в самых неожиданных ситуациях.

Крутовы удивились, они явно ожидали торга или угроз. Но быстро пришли в себя.

— Наличными, — добавил я. — Не чек.

Иван поворчал для виду, пошёл к столу, открыл железный ящик с навесным замком и отсчитал купюры. Вернулся и протянул мне пачку.

Я взял деньги, не пересчитывая, сложил пополам и сунул во внутренний карман пиджака.

— Пошли, Иван Петрович.

Мы развернулись и направились к выходу. За спиной раздались смешки, кто-то присвистнул.

На улице Волнов не выдержал.

— Как же так? — Он схватил меня за рукав и развернул к себе. — Почему оставили им камни? Без них мы не можем запустить производство!

— А как бы ты их забрал?

— Не знаю, но…

— Подожди, Иван Петрович. Совсем скоро всё узнаешь.

Он посмотрел на меня, на моё спокойное лицо, и медленно разжал пальцы. Любопытство мучило его, это было видно, но он решил довериться.

Мы направились к причалу.

Дверь за гостями закрылась, и по цеху прокатился смех. Работники переглядывались, кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то изображал, как ныряльщик прятал деньги в карман. Хозяева в очередной раз показали, кто в порту главный.

Пётр Крутов подобрал с пола огрызок яблока и швырнул его в короб с мусором.

— Видал? — Он повернулся к брату, скалясь во весь рот. — Зассали с Крутовыми связываться. Какой-то лодочник да ныряльщик. Обхохочешься. Придумали себе компанию, камни собрались из Трехречья возить.

Он прошёлся по цеху задрав подбородок, и работники расступались перед ним.

— Ничего, мы в Трёхречье своим людям скажем, после этого никто с ними работать не будет. А если и найдется дурак, будем также партии перехватывать. У нас информация о грузах первой появляется.