Выжить в битве за Ржев. Том 7 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 14

— Товарищ майор, — начал он, и в голосе его послышалось напряжение, — сегодня ночью на «Объекте 12» произошло ЧП. Кто-то проник в лабораторию и похитил все образцы иностранного вооружения. Исчезли все вещи, которые Угрюмов отправил туда на изучение. Те вещи, которые вы испытывали в боевых условиях возле деревни Иваники.

Попаданец замер. Он знал, что это произошло. Он сам был тем, кто это сделал. Но он не мог показать, что ему что-то известно. Он должен был сыграть удивление.

— Что значит «похитил»? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Кто? Как?

Смирнов дополнил слова Орлова, и в его голосе зазвучала конкретика, свойственная оперативнику, который привык докладывать о чрезвычайных происшествиях:

— Неизвестно, товарищ майор, кто похитил. Охрана обнаружила взломанную дверь в лабораторию, задымление, созданное дымовой шашкой, пустой стенд, открытый люк канализационного коллектора и следы борьбы. Пломба была повреждена, но взломщик пытался зачем-то восстановить ее вид, придавив пластилин монетой. На полу валялись немецкие сигареты и спички. Также обнаружены следы немецких сапог большого размера. Похоже на работу вражеских диверсантов.

— А что с охраной? — спросил Ловец, хотя уже знал ответ. — Почему они допустили проникновение?

Орлов и Смирнов переглянулись. Потом Орлов ответил, и в его голосе послышалось что-то странное, — то ли страх, то ли недоверие:

— Начальник караула, сержант Денисов, пропал без вести. Его следы нашли в коллекторе, — там были следы борьбы. Но самого Денисова нигде нет. Охрана думает, что он погнался за диверсантами и заблудился в лесу, или же его убили и спрятали тело. Но, возможно и другое, что он состоял в сговоре с похитителями.

Ловец почувствовал, как сердце его забилось быстрее. Он знал, что Денисов жив, что он сидит в землянке и охраняет вещи. Что он ничего не крал. Но он не мог сказать им об этом. Не сейчас.

— А что говорят ученые? — спросил он. — Они видели что-нибудь?

Орлов покачал головой.

— Ученые были заперты в бараке. Они спали и ничего не знают. Но они очень взволнованы. Говорят, что эти образцы могли изменить ход войны, и теперь удивительные технологии потеряны.

Ловец кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Внутри него все клокотало, но он не мог позволить себе проявить эмоции.

— Понятно. Дело плохо, — сказал он. — Что еще?

Смирнов наклонился вперед, и в его голосе послышалась тревога:

— Товарищ майор, оперативный дежурный доложил, что к нам сюда выехал Сергеев, капитан государственной безопасности из Москвы. Он побывал на Объекте-12 и уже в пути к Можайску.

Ловец почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что порученец Цанавы обязательно приедет. Попаданец понимал, что это будет неизбежно. Но он не думал, что это произойдет так быстро, что у него даже не останется времени как следует подготовиться.

— Это человек Цанавы, — сказал он. — Сколько у нас времени?

Смирнов посмотрел на часы.

— Минут пятнадцать, может быть, двадцать. Он уже на въезде в город.

Ловец поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. Он чувствовал, как время сжимается, как петля на его шее затягивается. Сергеев уже здесь! И он не уйдет, пока не получит ответы, которые ищет. А ответы, которые он ищет, могут привести к гибели всех, кто дорог попаданцу.

— Слушайте меня, — сказал он, поворачиваясь к Орлову и Смирнову. — Я хочу, чтобы вы оба знали: то, что произошло на объекте, — это не просто кража. Это начало какой-то операции против нас. Цанава хочет использовать происшествие, чтобы уничтожить Угрюмова и всех, кто был связан с его проектом. И я не позволю этому случиться. Не кажется ли вам, что совпадение слишком странное, и что кражу могли организовать специально люди Цанавы, прикинувшись немецкими диверсантами, чтобы дискредитировать Угрюмова?

Орлов и Смирнов переглянулись. Они, кажется, не возражали против такой версии. И он продолжил:

— Денисов не предатель. Он просто оказался в неправильное время в неправильном месте. Я хочу, чтобы вы оба запомнили: Угрюмов доверял ему, потому назначил начальником караула. И я сделаю все, чтобы защитить его доброе имя. А сейчас — идите. И помните: Сергеев — не друг нам. Он будет стараться опорочить всю ту большую работу, которую мы сделали вместе с Угрюмовым.

Орлов и Смирнов снова переглянулись. Они видели, что Ловец говорит серьезно. Они понимали, что он знает больше, чем говорит. Они помнили его странное появление возле деревни Иваники со всеми приблудами. Но они не решились спросить прямо. Вместо этого они просто кивнули и вышли, оставив его одного в кабинете.

Ловец подошел к окну, приоткрыл штору, выглянул на улицу. Где-то там, в серой утренней пасмурной мгле ехала машина Сергеева. И с каждой минутой она приближалась, неся с собой опасность, которая могла уничтожить все, что попаданец так старательно строил с момента своего попадания в 1942 год. Он провел пальцами по холодному оконному стеклу, и перед его глазами снова возникло лицо Денисова, — молодого, испуганного, но готового выполнять приказы.

«Дед, — подумал Ловец. — Я должен защитить тебя. И я сделаю так, чего бы мне это ни стоило».

Конспиративная квартира, где поселили Анну Зуеву, была пуста и тиха, как всегда. Тяжелые портьеры задернуты, на столе, — остывший чай, который она так и не допила. Анна сидела на кровати, сжимая в руках книгу, которую читала уже второй час и не могла запомнить ни одной строчки, потому что думала о другом.

Она чувствовала, что что-то не так. Хорстер сказал, что уехал в Смоленск. Но она видела в его глазах что-то странное, когда он уходил. И тетя Дуся не появлялась. Это было плохим знаком.

Внезапно в коридоре послышались шаги, — не одного человека, а нескольких. Тяжелые, уверенные, с металлическим отзвуком сапог по каменному полу. Анна замерла. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Хорстер. За ним ввалились двое эсэсовцев, которые держали под руки тетю Дусю. Старая дворничиха выглядела ужасно: разбитое лицо, ссадины на руках, пальто порвано.

— Анна, — сказал Хорстер, — я знаю, что ты работаешь на русских. И я знаю, что эта женщина — твоя связная.

Анна поднялась, чувствуя, как холод пробегает по спине.

— Карл, я не понимаю, о чем ты…

— Не лги мне! — рявкнул Хорстер. — Ты кинула ей записку через форточку. Но мои люди перехватили твою шифровку и проследили за твоей дворничихой. Я знаю, что она передавала сообщения. Ты думала, что я уехал в Смоленск? Но я не уезжал! Я следил за тобой. И теперь я знаю все! Ты раскрыта, Офелия! Это твой позывной, не так ли?

Он повернулся к эсэсовцам и сказал:

— Уведите старуху.

Тетю Дусю выволокли из прихожей обратно на лестничную клетку. Но она держалась стойко. Даже не кричала. Наоборот, героически молчала. Анна осталась одна с Хорстером. Он подошел к ней, схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Теперь ты будешь делать то, что я скажу, — сказал он тихо, но в голосе его звучала сталь. — Или я отправлю тебя обратно в гестапо. Только на этот раз тебя никто оттуда не вытащит. Ты поняла?

Анна смотрела ему в глаза и видела в них смерть. Она кивнула.

— Да, Карл. Я сделаю все, что ты скажешь.

Он отпустил ее и достал из кобуры пистолет, проговорив зло, направив на нее оружие:

— Ты напишешь письмо своему куратору. Скажешь, что отправляешь к нему надежных людей с важной информацией. Ты опишешь их, скажешь, что они — подпольщики. И что один из них — перебежчик из немецкой армии, антифашист, который хочет передать важные сведения. Для этого они перейдут линию фронта.

— Кто эти люди? — спросила она.

— Не твое дело, — ответил Хорстер, поигрывая пистолетом. — Ты напишешь письмо своим личным шифром и своим витиеватым почерком. А я отправлю.

Свободной от оружия рукой Хорстер протянул конверт. И Анна взяла его, чувствуя, как руки ее дрожат. А Карл сказал требовательно:

— На, шифруй этот текст с помощью своей шифровальной книги. Только запомни, Анна: если ты сделаешь ошибку, если выдашь чем-нибудь, что работаешь под контролем, я лично прослежу, чтобы ты умерла мучительно и медленно.