Владетель (СИ) - Волков Тим - Страница 10

— Прощай, Александр Андреевич, — сказала она, перекрестившись на храм, которого здесь, конечно, не было. — Дай бог тебе здоровья и счастья. И людям твоим. И всем, кто здесь живёт.

— Прощай, Пелагея. Пиши письма. Вот, — я протянул ей небольшой мешочек с деньгами и конверт. — Это на первое время.

Она кивнула, взяла мешочек, спрятала за пазуху. Потом, словно решившись, подошла ближе.

— Спасибо за всё, — прошептала она и, не оглядываясь, взбежала по трапу на баржу.

Вечер. Рабочий день закончился. Солнце уже село за сопки, оставив на небе багровые разводы заката. Из общей избы доносился нестройный гул голосов, звон ложек, крепкий мат. В выражениях не стеснялись. Надо бы правила какие-то ввести, приличия что ли. А то как дикари, ей-богу. За мат по копейке взымать в общий котел. А потом, в конце месяца на эту сумму покупать чего. Я шёл мимо, направляясь к себе в фанзу, как вдруг меня окликнул Артамон.

— Барин! Александр Андреевич! — он выскочил на крыльцо, смущённый, но решительный. — Можно слово?

— Валяй.

— Барин, мужики просят… — он замялся, переступил с ноги на ногу. — Может, карты разрешите? А то совсем скучно. Сидим, как сычи. Балакаем — и всё. Хоть бы в картишки перекинуться, а?

Я посмотрел на него. Парень был молодой, горячий, ему бы бегать, а не сидеть в избе, глядя в потолок.

— Карты? — переспросил я. — На деньги что ли?

— Так мы ж… на интерес, — Артамон замялся. — Не на деньги, а… ну, на щелбаны, что ли.

— На щелбаны, значит? — Я усмехнулся. — А кто из вас в карты-то играть умеет?

— Федот умеет. И Грива. Шепотков, говорят, тоже. А мы научимся.

Я задумался. Карты — это не страшно, если без азарта. Но азарт — зверь. Раззадорит людей, а там и до драки недалеко. А после драки — кто его знает. Вон, вчера уже набузили.

— Нет, — сказал я твёрдо. — Карт не будет. Игра азартная — ещё одна причина для ссор. А нам ссоры ни к чему.

Артамон поник, что-то буркнул под нос и уже собрался уходить, как меня осенило.

— Стой. — Он замер. — Скажи-ка, а шашки умеете?

— Чего? — не понял парень.

— Шашки. Игра такая. Простая. На доске.

— Не, барин, не слыхал. А что это?

— Игра такая. Ладно, так поступим. Я сейчас чертежик набросаю, а вы выточите из дерева. А лучше с Ли Вэем договоритесь, пусть он вам из кости вырежет шашки. Как сделаете правила объясню.

— Спасибо! — просиял Артамон.

Я двинул к себе, попутно размышляя о том, что в Форт зашла еще одна беда, гораздо опасней всех, что здесь были до этого. И имя этой беде — скука.

На следующее утро, после завтрака, я подошёл к Степану.

— Из плотников кто самый умелый? Доски потоньше может выстругать?

— А зачем? — насторожился десятник.

— Хочу игру на досуге сделать. Шашки называется. Чтобы мужикам было чем заняться вечером. А то вижу — маются по вечерам. Брагу вон уже ягод лесных делать начали.

— Так мы же…

— Ладно, не оправдывайся. Отчитывать тебя не буду, но бутылки ты эти попрячь. Дурным пьяным головам в форте не место. Так что там по плотнику?

Степан хмыкнул, что-то прикинул.

— Дык… да любой может.

— Хорошо. Тогда вот тебе чертеж, тут все указано — размеры и вид. Пусть выточит пару -тройку досок. Все веселей будет.

— Ну, барин, тебе виднее, — буркнул Степан и пошёл отдавать распоряжения.

К вечеру были готовы три доски — ровные, гладкие, расчерченные по клеткам. И шашки — выточенные из ствола молодой берёзы, белые и тёмные (тёмные просто обожгли на огне). Как сказал Ли Вэй костяные тоже будут, но позже — работа тоньше требуется, а значит время.

Я собрал мужиков после ужина.

— Так, народ. Скучно вам? — Я выложил на стол доски и шашки. — Вот вам игрушка. Называется шашки. Игра — не на деньги. Об этом сразу предупреждаю. Увижу кого, кто на монтеы играет — даже на копейку, — сразу за ворота.

— А на щелбаны можно? — крикнул кто-то из мужиков.

— На щелбаны? Можно. Только не такие, как у Пушкина в сказке его про попа Балду!

В зале прокатился смешок.

— Играйте, для ума и развития.

— Какое же тут развитие? — спросил Федот. Почесав голову.

— Вполне обычное. Стратегически мыслить, ходы просчитывать. Учитесь, играйте. Надоест — придумаем ещё что-нибудь.

Мужики принялись с недоумением разглядывать квадратные доски и деревянные кругляши. Федот взял шашку, повертел в руках.

— И как в это играть?

— А вот. — Я уселся на лавку и начал объяснять правила.

Первый вечер шашек в форте Громов удался на славу.

После того как я объяснил правила, мужики поначалу отнеслись к игре с недоверием. Слишком просто выглядело: деревянная доска, круглые фишки, ходи по диагонали, руби противника, превращайся в дамку. Ни тебе азарта карточного, ни звона монет.

— И что в этом интересу? — буркнул Федот, всё ещё хмурый после вчерашнего наказания. — Детская забава.

Но Степан, который, кажется первым разглядевший потенциал игры, сел за доску и сказал:

— А ну, давай, Федот, сыграем. Посмотрим, чья возьмёт.

Парень нехотя присел напротив. Начали. Первые ходы были неуверенными, запинающимися. Пришлось подсказывать и напоминать правила. Федот то и дело спрашивал: «А так можно? А сюда? А если я тут, то он…?» Степан, морщась, терпеливо объяснял.

— Даже я уже выучили правила! — недовольно буркнул он.

Вокруг собрались зрители — Грива, Артамон, Шепотков, несколько китайцев из бригады Ли Вэя, которые с любопытством заглядывали через плечи.

— О! О! — вдруг вскрикнул Артамон. — Федот! Ты дамку-то упустил! Вон она, в угол забилась!

— Сам вижу, — огрызнулся тот.

Когда Степан провёл свою простую шашку в дамки и снял с доски две фигуры Федота подряд, вся изба ахнула.

— Вот это ход! — восхищённо протянул Грива. — Хитро, Степан! Хитро! А ну-ка, я с тобой теперь!

— Нет, я первый! — встрял Артамон.

— Куда ты первый? Ты ещё правил не знаешь!

— А ты знаешь? Вон, сейчас сам спросил, можно ли назад ходить!

В избе поднялся гомон. Мужики спорили, советовались, показывали пальцами на доску, предлагали варианты. Кто-то попросил ещё одну доску, и вскоре уже за двумя столами шла игра. Третью доску заняли китайцы.

Грива проиграл Степану три партии подряд, но не расстроился — наоборот, загорелся.

— Научите меня, — попросил он Артамона. — А то я опять в дураках.

— Да тут учить-то нечему, — ответил тот. — Надо думать. Вперёд думать. Не на один ход, а на два, на три.

— А как этому научиться? — не унимался Грива.

— Практикой, — серьёзно сказал Степан. — Игрой. Чем больше играешь, тем лучше понимаешь.

Уже давно было пора ложиться спать, но народ не утихал. Игра набирала обороты. Кто-то принёс свечи, потому что в избе стало темно. Федот, забыв про вчерашнюю обиду, советовался с Гривой, как обыграть Артамона. Китайцы уже сбились кучкой, обсуждая свои партии и периодически взрываясь короткими, гортанными возгласами.

Степан, уставший, отошёл от доски, уступив место молодому парню из новых.

— Ну как? — спросил я его.

— Хорошо, — ответил тот, вытирая пот со лба. — Давно я так не… не отдыхал, что ли. Работа — она есть работа. А тут… голова работает, а тело отдыхает. Спасибо, барин.

— Эх, — вздохнул я, выходя на крыльцо. — Были бы ещё шахматы… Но это потом. Всему своё время. А сейчас пора укладываться.

Народ нехотя заворчал. Пришлось кивнуть Степану, чтобы тот утихомирил людей. Но и Степан, судя по его кислому лицу, не сильно желал укладываться.

Наконец народ начал расходиться по койкам. Я уже собирался тоже идти к себе, как меня остановил Ли Вэй.

— Барин, спасибо за игру! У нас есть тоже одна идея, как скрасить вечер.

— Шахматы? — спросил я.

— Лучше, — ответил китаец. — Гораздо лучше! И интересней. Нам нужно только немного подготовиться.

— Что-то нужно? Какие-то материалы?