Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи - Страница 22

Сначала я думала: «Посмотрю минут пять-десять и пойду». Но мой сосед не двигался, и я тоже осталась на месте. Вернее, мне не хотелось уходить. К счастью, из-за того, что тренировочный зал стоял в дальнем углу школьного двора, других посетителей, кроме нас двоих, не было.

— Я решил. Пойду в эту школу, вступлю в клуб кюдо. А ты что решила? — спросил он вдруг минут через тридцать после того, как мы присели рядом друг с другом.

— А?.. — удивилась я, услышав его голос. — Ну, я… я не знаю. Я еще даже не уверена, смогу ли поступить.

Сейчас я понимаю, что он, может быть, и не ждал от меня ответа.

— Не «если смогу», а «поступлю». Я поступлю в эту школу и вступлю в клуб кюдо.

Слова самоуверенные, взрослые не по годам — «упрямый парень, каких мало», — но почему-то они звучали чертовски здорово.

— Ну, я пойду. Увидимся в апреле.

Бросив это с таким видом, будто он все за меня решил, он встал, молча поклонился старшеклассникам и вышел из додзе. Оставшись одна, я упустила момент, чтобы уйти, и просидела еще минут пятнадцать. Наконец пришла семья с ребенком, и только тогда я смогла подняться.

В книге регистрации у входа прямо над моими каракулями было аккуратно вписано: «Морикава Такуми». Такие взрослые, красивые, чистые иероглифы! Даже не верилось, что их написал мальчик того же возраста, что и я. Так мое сердце было пронзено Такуми.

Я и сама удивилась, но у меня появилась цель: поступить в ту же школу, что и Такуми, и вступить в клуб кюдо. Я упорно готовилась к экзаменам. И поступила. Сейчас я понимаю: у него тогда не было никаких гарантий, что он поступит именно в нашу старшую школу, а я поверила ему без тени сомнения. И он, как и обещал, поступил.

После церемонии поступления меня почему-то потянуло в зал для тренировок. Я испытывала такое чувство, будто Такуми ждал меня там. Так и оказалось: он стоял у окна и наблюдал за тренировкой старшеклассников. В тот год весна пришла поздно, и сакура, которая обычно уже давно осыпается, все еще цвела. Как передать то волнение, которое охватило меня, когда я увидела его спину на фоне кружащихся лепестков? Я не знаю.

Когда я тихонько подошла, Такуми обернулся.

— Здравствуй, — сказала я.

Такуми молча кивнул. А потом пристально посмотрел на меня и спросил:

— Сколько же месяцев прошло? С того самого дня в школе, да?

— …Ты запомнил?

Такуми кивнул.

— Ага. Потому что в тот день здесь, кроме тебя, никого не было. А зовут тебя, кажется, Нанами? Пишется так же, как «семь морей». Когда я уходил, я посмотрел в книге регистрации, и там так и было написано. Меня самого зовут Такуми, так что подумал, что у нас похожие имена, да.

— …Ага, вот как, — кивнула я как можно более спокойно.

За моим сдержанным ответом поднималась волна радости. Он запомнил мое имя.

— Ну, и что ты решила? Я, как и сказал тогда, вступаю в клуб. Просто не хочу высовываться, так что подожду до дня пробного вступления. А ты?

— Пока думаю.

Дура! Почему ты не можешь сказать прямо: «Я поступила в эту школу и пришла в этот клуб только потому, что ты поступил и пришел сюда!»

— Понятно. Ну, всякие бывают кружки. Нормально сомневаться, выбирать, — ответил Такуми, выдержав паузу.

— …Да, наверное.

И так я упустила свой первый шанс. А потом, пока мы не стали капитаном и вице-капитаном, было еще много возможностей — и все я проворонила.

— Слушай, Такуми. Мне опять девчонки из класса сказали: «Дай нам его LINE».

Это случилось примерно за неделю до летнего лагеря, сразу после собрания, на которое собрались только старшие ученики. Когда все уже собирались расходиться, один из парней обратился к Такуми.

— …Ну, и что ты им ответил? — безжизненным голосом спросил Такуми.

— Не волнуйся, я сказал, что нет. И разболтал, что ты ужасно необщительный и скучный. Заодно порекомендовал себя, мол, я отвечаю быстрее и вообще интересный собеседник.

— Ну и правильно.

— Ну ты даешь… — тихо присвистнул парень. — Тебе вообще неинтересно, кто это был?

Такуми кивнул.

— Скорее не «не интересно», а «интересоваться бесполезно». Я решил, что, пока я капитан клуба кюдо, ни с кем встречаться не буду, — пожал он плечами. — Даже если мы выйдем на межшкольные соревнования в следующем году, осталось только чуть больше года. Я хочу целиком посвятить себя клубу. Поэтому, даже если бы я с кем-то встречался, я бы не мог водить ее на свидания, не мог бы подолгу болтать по телефону или переписываться в LINE. Это было бы неуважением к ней.

Услышав эти слова, я испытала очень сложные чувства. С одной стороны, можно было не бояться, что кто-то уведет у меня Такуми. Но с другой — это означало, что у меня самой нет никаких шансов. Я горько пожалела, что не призналась ему еще на первом курсе. И все же наряду с этим сожалением во мне отчаянно жила и уверенность: «Такая, как я, ему не пара. Наверняка он считает меня только товарищем по клубу, не больше. Лучше уж промолчать, чем признаться и все испортить». Так мое сердце металось из стороны в сторону.

— Хм… Серьезный парень этот Такуми-кун. Не знаю, почему я так подумала, но мне казалось, что нынешние старшеклассники относятся к этому проще. Неожиданно, — хмыкнула Ёсико-сан тихо.

— По-разному бывает. У нас в клубе тоже есть пары.

Тут я мельком взглянула на хозяина кафе; он нахмурился, вздохнул и покачал головой.

— Нанами-тян, извини, что перебиваю. Ёсико, ты же совсем забыла про доставку для Кэна-тян? Он же с голоду помрет. — С этими словами он протянул ей термос и корзинку.

— Ах, черт! Совсем забыла… — Ёсико поспешно встала и потянула меня за руку. — Слушай, пошли со мной! Тут рядом, магазин называется «Сиходо». Мне нужно туда доставить заказ. Если я пойду одна, он начнет меня пилить за то, что опоздала. Ну пожалуйста, прошу!

— Не говори ерунды, особенно с Кэном-тян, — вздохнул хозяин, качая головой. — Да, кстати, Кэн-тян тоже выпускник твоей школы. Он учился в одном классе с твоими родителями и Ёсико. Он, наверное, удивится, так что покажись ему. А за сегодня с тебя плата не берется, все бесплатно.

— Бесплатно? — переспросила я, не подумав.

— То есть «за так», — пояснила Ёсико-сан. — Ну, пошли, скорее!

Ёсико-тян поставила термос и корзинку на стойку, накинула темно-синий кардиган, который достала из шкафа. Я тоже поспешно побросала тетради и телефон в сумку и вышла вслед за Ёсико-тян из «Хоходзуэ».

— Осторожнее там, передавай привет Кэну-тян! — крикнул нам вслед хозяин.

Мы зашагали по переулку, где ветви ивы мягко покачивались на ветру. Минут через пять мы увидели цилиндрический почтовый ящик, точь-в-точь как на картинках, а напротив него оказался тот самый магазин письменных принадлежностей.

— Кэн-тян, прости-прости! — Еще на пороге «Сиходо» Ёсико-тян сложила ладони в молитвенном жесте. Хозяин, которого она назвала «Кэн-тян», стоял сразу у входа.

— …Не прощу! В наказание будешь торчать здесь и сторожить магазин, пока я не доем!

Его театрально-преувеличенный тон явно был просто шуткой, чувствовалось, что они с Ёсико-тян давние приятели.

— Ах! Д-добро пожаловать… — произнес он торопливо, увидев меня (я пряталась за спиной Ёсико-сан). Хозяин магазина поспешно разжал руки, которые были скрещены на груди, и попытался поздороваться. Но тут же замер, а потом выпалил: — Э-э-э! Ру-Руми?

— Да, правда? — подхватила Ёсико-тян. — Похожа, да? Но это дочка Руми и Савамуры, Нанами-тян.

— Здравствуйте. Я Савамура Нанами…

Когда я поздоровалась, он растерянно забормотал:

— Ах, ну вот… Извините, это я так, растерялся от неожиданности. Приношу извинения. Меня зовут Такарада Кэн, я владелец магазина «Сиходо». Будем знакомы, прошу любить и жаловать, — и низко поклонился.

Мы с Ёсико-тян невольно рассмеялись.

— Ну вот. Если так, могла бы хоть в LINE предупредить, прежде чем идти… — проворчал он, но тут же добавил: — Ладно, да, это дочка Руми. Ах, меня можете называть просто Кэн-тян.