Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 89

Эйнар увидел, как Урда опять открыла рот, но не услышал пи звука. А когда ведьма заговорила, мир Эйнара исчез в ослепительной вспышке яркого света. Он чувствовал, как каждая нить его души разрывается и рушится само окружающее его бытие.

Зарывшись в тяжелые шкуры своего ложа, Эйнар обнял гибкое тело Асты. Рука ласкала чешуйчатую кожу ее шеи и плеч, медные пластины мягко скользили под пальцами. Внезапно все его тело содрогнулось, затрепетав, словно молодое деревце под яростью зимнего ветра. Воин резко выпрямился, едва не столкнув жену на земляной пол. Широко раскрытыми глазами обвел он маленькую комнату, удивляясь каждому целому бревну. Посмотрел на прекрасное лицо Асты. Обнял ее сильными руками, отчаянно прижимая к себе.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнесла Аста с упреком, но ее попытки высвободиться из его объятий были неубедительными.

Эйнар попытался справиться с нахлынувшими эмоциями, но Аста все равно почувствовала его беспокойство. Она заглянула в его растерянные глаза. Дыхание Эйнара прерывалось частыми неровными сглатываниями, свидетельствуя об усталости души, а не тела. Аста улыбнулась ему, отвела рукой волосы с его лба.

— Я думал, ты умерла, — наконец смог обрести голос Эйнар.

Образ Асты, растерзанной, разорванной… ее тело, разбросанное по развалинам их дома… Но нет, вот же она, здесь, в его объятиях, ее дыхание омывает его лицо, он ощущает ее запах. Откуда взялись ужасные видения, призрачные воспоминания, затопившие разум… откуда они взялись?

— Это я считала тебя мертвым, — сказала Аста, хлопнув его ладонью по плечу. — Или ты так быстро забыл о днях, проведенных в Скревольде?

Эйнар почувствовал, как по спине пробежал холодок. Во всяком случае, Скревольд ему не приснился. А остальное? Предупреждение? Предчувствие? Пробежавший по спине холодок превратился в лед, когда он взглянул вниз и увидел собственную руку. Он быстро спрятал ее под одеяло, чтобы Аста не заметила.

— Ох! Муж, я оцарапала тебе руку?

Аста потянулась к руке Эйнара, но воин удержал ее. Он не хотел, чтобы она это видела. Если она увидит, он будет знать, что это случилось на самом деле. А если это случилось на самом деле…

— Давай уйдем отсюда, жена моя, — хрипло сказал Эйнар, стараясь говорить твердо, чтобы паника, которую он испытывал, не прокралась в его слова. — Возьмем с собой, что сможем, и уйдем. Можем отправиться в земли сарлов или даже на юг.

Аста вырвала у него руку.

— Ты что, боишься того, что скажут Ульфару руны? Боишься, что Тулкир решит наказать тебя за убийство провидца Скревольда?

— Я не боюсь ни Ульфара, ни даже Тулкира, — сказал Эйнар и столкнул ее с кровати. — Не задавай вопросов. Просто идем! У нас мало времени! К этой деревне приближается смерть!

Эйнар вскочил с кровати и принялся складывать припасы в кожаный мешок. К его большому раздражению, Аста продолжала стоять у кровати и недоуменно смотреть на него.

— Не понимаю, — сказала она. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что к деревне приближается смерть?

Эйнар выронил на пол кусок соленой оленины, когда заметил, что держит его отмеченной рукой. Посмотрел в глаза жене со смесью вины и боли.

— В Виннскор идет смерть, — повторил он. — Я знаю это, потому что я сам привел ее сюда! А теперь поспеши! Пока еще есть время!

Отчаяние в его голосе наконец заставило Асту сдвинуться с места. Она метнулась к тяжелым деревянным сундукам, где хранились меха и одежды, стала рыться в них, выбирая самые надежные и прочные. Эйнар некоторое время наблюдал за ней, а затем заметил на полу плащ и снаряжение, которые прихватил при побеге из Скревольда.

Воин бросился к груде вещей, напугав Асту так, что она выронила одежду, которую запихивала в кожаный мешок. Зарывшись в груду облезлого меха, Эйнар пытался нашарить тонкий кусок серебристого металла, который, как он теперь знал, может спасти Асту и всю деревню.

Аста наблюдала за странными действиями мужа, гадая, что за зловещий дух обуял его. Внезапно они оба развернулись и уставились на дверь: снаружи донесся сильный шум, в деревне стали раздаваться тревожные возгласы и крики.

Эйнар удержал проклятие, готовое слететь с губ, и тут его пальцы сомкнулись на эльфийском кинжале. Острый край лезвия порезал ему руку. Потекла кровь, но он не обратил внимания на боль и торжествующе воздел оружие над головой. Теперь у него появился шанс! У всех у них появился шанс! Он смотрел Асте в глаза и чувствовал, как в груди у него растет надежда и решимость. На этот раз божественный зверь Скревольда не прикоснется к его жене!

Эйнар лежал ничком, уткнувшись лицом в холодный зловонный снег. Он отшатнулся от грязи, выпрямился и огляделся. Дрожь по-прежнему сотрясала все его тело. Окружающие его ужасные деревья, казалось, смеялись над ним, щурили глаза, смакуя его отчаяние. Жестокий обман! Грязная ловушка. Но если ведьма и рассчитывала причинить ему зло, то ей э не удалось: теперь он знал, что было иллюзией, а что реальностью. Урда заплатит жизнью за вероломство эслингов!

Эйнар услышал квохчущий смех ведьмы. Нет, то бы не смех — она задыхалась, ее дыхание клокотало в стиснутом горле. Норс обернулся на шум и обнаружил, что над ведьмой нависает Валлак и его мощные пальцы стискивают ее шею

— Где он? — кричал курганин. — Клянусь всеми черными ужасами Погибели, я узнаю, что ты сотворила с Рукой Тчара!

Урда слабо била Валлака по руке, пытаясь освободиться Эйнар ухмыльнулся. Валлак следил за тем, чтобы ведьма не умерла слишком быстро, и это было хорошо. У Эйнара будет время стребовать возмездие с этой лживой суки. Он потянулся к обломку Драконьего Клыка…

Воин с изумлением смотрел на свою руку. Свежий порез сочился кровью, кровь была на пальцах и ладони и лишь сейчас стала замерзать в холоде суровой норсийской ночи. Эйнар поднес руку к лицу, не веря своим глазам. В этот момент в нос ему ударил знакомый запах, который он уже никогда не надеялся вдохнуть. Его рука все еще хранила запах Асты. Значит, это было больше чем наваждение!

Эйнар снова посмотрел на Валлака с Урдой, и ужас затопил его сознание. Движения старой ведьмы замедлились, лицо побагровело, а Валлак все продолжал ее душить. Норс закричал и бросился к ним. Оттолкнул Валлака от Урды, едва не повалив его в снег. Ведьма начала падать, но Эйнар подхватил ее на руки и принялся растирать карге шею, пытаясь привести ее в сознание.

— Стальной Кулак! — воскликнул Валлак. — Где ты был? Я уже решил, что карга наложила на тебя какое-то черное заклятие и превратила в одно из этих мерзких деревьев!

— Я же сказал тебе, чтобы ты оставил меня наедине с ведьмой и присмотрел за Оргримом! — рявкнул Эйнар, отчаянно пытаясь помочь Урде; ее дыхание было по-прежнему слабым и прерывистым.

— Он в порядке, — заверил Валлак. — Все еще спит после ведьминских чар. Я испугался за тебя. Я нашел бы немного славы, если бы тебя постиг столь позорный конец.

— Мужчина сам обретает свою славу! — рявкнул Эйнар. — А не ждет, когда ему кто-то ее вручит!

Он с облегчением перевел дух, когда Урда неожиданно ахнула и глубоко вдохнула.

— Меня привел сюда Тзинч, — напомнил Валлак; его татуированное лицо сохраняло хмурое выражение. — Ты играешь важную роль в моей судьбе, Эйнар Стальной Кулак. Пока я не увижу чего-то иного, я буду идти туда, куда идешь ты, и делать то, что делаешь ты.

Говоря это, Валлак перевел глаза с Эйнара на то, что осталось от знаков, нарисованных на снегу Урдой.

— Тогда в следующий раз ты поступишь так, как я сказал, — предупредил его Эйнар. — Мне бы не понравилось, если бы ты зашел так далеко лишь затем, чтобы погибнуть от моего топора.

Норс сумел отчасти подавить свой гнев. У него не было причин сердиться на Валлака, курганин пытался помочь, пытался отомстить за товарища, которого посчитал убитым в результате подлого предательства. Он заставил себя улыбнуться.

— А если бы я был вынужден убить тебя, Валлак, кто бы научил меня всем этим хитрым курганским уловкам, о которых ты мне прожужжал все уши с тех пор, как мы покинули Скревольд?