Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 69

— Не беспокойся о своих людях в трюме. С ними уже разобрались.

По лицу Свейнбьорна струился пот, губы его стали почти бесцветными.

— Ты не посмеешь убить меня! — закричал он. — Это будет означать войну! Ормскаро запылает!

Герой повернулся к Свейнбьорну и ударил его кулаком в нос, который он уже ломал в спальне Хьордис. Если бы не поддержка Скафхогга, князь лежал бы на палубе.

— Будет война, — согласился Вульфрик.

Он отвел взгляд от Свейнбьорна и приказал своему экипажу:

— Снимите с этой свиньи доспехи и шлем! Лопт! Ты вы глядишь достаточно скользким, чтобы издали сойти за эту шваль! Надень его доспехи и расхаживай по палубе, будто то ты владелец этого корабля! Олаф! Сними с кормы мой штандарт и подними знамя Свейнбьорна!

Вульфрик снова перевел взгляд на сбитого с толку князя

— Трюм «Морского клыка» набит до отказа, и в нем больше сокровищ, чем ты или я могли бы добыть честно. Полагаю, изрядная доля этой добычи принадлежит Тостигу, Кануту и остальным. Каков был твой план, Свейнбьорн? Чтобы я отправил «Морской клык» в туман и перерезал цепи? Мы благополучно прибудем обратно в Норску, пока всех остальных пожрут демоны? Или, может быть, корабли, верные тебе и Виглундру, тоже вернутся?

Потрясенное выражение лица Свейнбьорна подсказало Вульфрику, что его догадка попала в самую точку.

— Хороший план, — проворчал герой. — Но я его слегка подправлю. — Он снова отвернулся, чтобы отдать новые приказы своей команде: — Приведите из трюма моего священника и призового коня князя! Я призову туман и войду в пограничное царство, — сказал Вульфрик Свейнбьорну. — Но сначала мне нужно разобраться с еще одним поручением.

Связанного жреца Зигмара вытащили на палубу, он был измучен суровым испытанием, но дух его остался не сломлен. Он свирепо посмотрел на своих похитителей, и, когда его взгляд упал на Вульфрика, в них вспыхнула неприкрытая ненависть. Вождь был рад видеть своего пленника таким непокорным и полным ярости. Он намеревался использовать эти качества.

Вульфрик прошелся по палубе и остановился перед жрецом-воином. Он встретил ненависть южанина высокомерной усмешкой.

— Я решил оставить тебя в живых, лжеотец, — сказал он служителю Зигмара.

— Тогда ты не только непотребен, но и глуп, — прорычал жрец в ответ, делая мощное усилие, чтобы разорвать путы.

Вульфрик рассмеялся над яростью жреца. Он протянул руку и взял под уздцы холеную лошадь, которую его команда вывела из трюма.

— Я не боюсь твоего Зигмара и не боюсь твоего императора. Я посылаю тебя сказать ему, чтобы он привел сюда все свои армии и встретился со мной лицом к лицу, у собаки хватит духу сражаться. Если он этого не сделает скажи ему, что я возьму десять тысяч фунтов серебра в качестве платы за то, что не предам мечу его деревни. В следующий раз я попрошу больше. Думаешь, ты сможешь запомнить все это?

Теперь жрец-воин улыбался.

— Я с радостью доставлю твое послание в Альтдорф, варвар. Ты будешь ждать ответа императора здесь?

— Мы будем неподалеку, выше или ниже по реке. Если твой император поищет, он нас найдет.

— Да, он найдет, — пообещал жрец, когда двое разбойников подняли его на спину лошади Свейнбьорна и привязали к седлу.

Герой улыбнулся его словам.

— Гребите на другой берег! — сказал он экипажу. — Нам нужно высадить гонца.

Вульфрик вернулся на нос корабля, где Скафхогг продолжал держать Свейнбьорна крепкой хваткой. Он прошел мимо Лопта, расхаживающего по кораблю. Едва ли кто-нибудь, наблюдающий с других кораблей, заметит подмену.

Когда Вульфрик вернулся на нос «Морского клыка», на лице настоящего Свейнбьорна отразилось замешательство.

— Я же сказал, что внес некоторые изменения в твои план, — объяснил Вульфрик. — Я не брошу хороших бойцов демонам. Я перережу цепи, но до того, как мы войдем в туман. Флот застрянет здесь, в стране южан. Мой посланник позаботится о том, чтобы призвать сюда гнев Империи. Он пошлет за мной свои корабли и свои армии. Людям, которых я оставлю здесь, придется сражаться, если они хотят когда-нибудь снова увидеть Норску. Но боги благоволят сильным. Некоторые, возможно, вернутся. Но это случится нескоро.

Свейнбьорн ахнул, осознав кошмарные последствия того, что сделал Вульфрик. Если кто-нибудь из этих людей вернется в Норску, они будут знать, что это Свейнбьорн, а не Вульфрик бросил их. Хуже того, они подумают, что он продал их южанам! Саги заклеймят его самым черным предателем со времен Длетча Огрокормильца!

— Нет! Вульфрик! — взмолился Свейнбьорн. — Убей меня! Пытай меня! Но оставь мне мое имя! Я могу дать тебе золото!

— Мне не нужно золото, — сказал Вульфрик. — Я имел в виду ровно то, что сказал, когда отдавал своей команде все, что только ни есть в трюмах.

Герои махнул рукой, приглашая нескольких членов экипажа подойти поближе. Каждый из троих нес в руках какой-то предмет. Один держал металлическую трубку, второй — факел, третий — небольшую деревянную коробку.

— Но кое-что, — поправил себя Вульфрик, — я все же приберег для тебя.

Свейнбьорн задергался в руках Скафхогга, пытаясь вырваться. Кривоногий воин прижал его к палубе, другие помогли удерживать князя, пока Вульфрик открывал ящик. Откинув крышку, он быстро сунул туда руку в латной перчатке. Он достал из ящика нечто тонкое, гибкое, что яростными кольцами оплело его запястье.

Князь с возрастающим ужасом смотрел на металлическую трубку и горящий факел. Он знал, что будет дальше. Самая оскорбительная смерть, которую норс мог предложить врагу, позорная смерть, которой погнушается даже Бог-Ворон.

— Я отдам тебе Хьордис! — закричал Свейнбьорн.

Свободной рукой Вульфрик взял трубку у одного из воинов и бросил холодный взгляд на умоляющего эслинга.

— Она не твоя, чтобы ее отдавать, — прошипел он.

Скафхогг силой заставил Свейнбьорна разжать челюсти, чтобы Вульфрик мог вставить конец трубки в горло князю. Когда трубка была на месте, Вульфрик сунул голову змеи в открытый конец. Чтобы ускорить продвижение и загнать гадюку в глотку Свейнбьорна, металл нагрели факелом.

— Так умирает следующий конунг Ормскаро, — сказал Вульфрик. — Мы отвезем его тело обратно в чертоги его отцов и сообщим им о кончине Свейнбьорна Змеебрюха. А потом будет война.

В сумрачных залах Ормфелла воцарилась тишина. Ветер доносил слухи о войне, слухи о мятеже среди ярдов и танов. Стены башни больше не отзывались эхом на смех полуденных пиршеств, песни арфистов и скальдов. На Ормскаро опустилась пелена, самая темная со времен смерти конунга Торгальда.

Виглундр сидел один в пустом зале совета, угрюмо потягивая из кубка бретоннское вино. Поскольку его самые доверенные ярлы нарушили обещания, заключив между собой союзы, чтобы короновать нового конунга, Виглундр с подозрением относился к своим хускарлам. Он не закончит свои дни как в том сумрачном видении, где ему в ухо влили чашу расплавленного свинца. Если сарлы хотят нового конунга, им придется сражаться со старым.

Виглундр расплескал вино из кубка, кисло глядя на густую красную жидкость. Шакалы! Стервятники! Вожди-выскочки сочли Ормскаро слабым, увидев для себя шанс утолить амбиции, когда многие воины Виглундра отплыли вместе со Свейнбьорном и Вульфриком.

Он их проучит! Когда флот вернется с трюмами, набитыми сокровищами, Виглундр станет самым богатым конунгом в Норске. Он наймет армию, чтобы подавить мятежных вождей, он заставит колдунов иссушать их земли, а троллей пожирать их стада! Их детей закуют в цепи и продадут курганам! Он сделает из них пример, который повергнет в ужас…

Тень упала на трон Виглундра, отвлекая конунга от этих мыслей. Он испуганно поднял взгляд, его рука потянулась к мечу на боку. Все мысли о сражении исчезли, когда он увидел, как что-то упало на пол к его ногам. Виглундр с открытым от ужаса ртом смотрел на отрубленную голову Свейнбьорна, лицо которого исказилось и распухло от яда.

— Возвращаю тебе твоего зятя, — сказал Вульфрик конунгу, выходя из тени. — Кто-то засунул ему в брюхо змею.