Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 127

Воспользовавшись тем, что драконица отвлеклась, Эйнар бросился на рептилию и нанес ей колющий удар Альвормром в шею. Из свежего разреза вывалились личинки размером с кулак и вместе с кровью заскользили по клинку. Не успел норс отправиться от шока и отвращения, как коготь Бубос отшвырнул его прочь. Воин ударился о стену плачущей плоти, чувствуя, как под ним ломаются кости. Ему пришлось подождать, пока исчезнут пляшущие перед глазами искры, и, пошатываясь, он встал на ноги. Боги продолжали улыбаться ему: ни одна из хрустнувших костей не была его собственной.

Норс глянул вверх и увидел надвигающуюся драконицу. Тварь с силой обрушила на него когтистую лапу, но Эйнар успел поднырнуть ей под брюхо. Решетка в полу треснула, огромное тело Бубос вздрогнуло, проваливаясь в проделанную дыру. Эйнар воспользовался ситуацией и ударил снизу вверх, с радостью наблюдая, как из жил выплескивается гнилой ихор. Бубос попятилась, спасаясь от клинка, дворец снова содрогнулся, когда раздутая туша бросилась к балкону. Серая тень пронеслась над Эйнаром и вцепилась в шею отступающего дракона. Острыми когтями Оргрим рвал шею рептилии, торчащие из ребер оборотня шипы вонзились в тварь, подобно жвалам клеща.

Драконица разозлилась и принялась бешено хлестать хвостом, разрубая стены, словно топором мясника. Сложенные крылья встрепенулись в попытке сбросить Оргрима с шеи и избавиться от висящего на морде Беруса. Берсерк упрямо сопротивлялся попыткам его сбросить, но один из когтей крыла драконицы достал до Оргрима и швырнул его на пол. Эйнар увидел, как лапа эслинга переломилась, словно прутик, от удара Бубос.

Берус продолжал держаться за свое оружие, стремясь высвободить его, чтобы нанести драконице еще один удар. Жуткий глаз уставился на него, сведя вместе отвратительные зрачки. Когти крыла обрушивались снова и снова в попытке отшвырнуть его прочь, но она не могла должным образом сфокусировать свой странный глаз и била слишком высоко. Кочевник продолжал рычать и плевать в чудовищный глаз, даже когда его расплавленная броня стекала с тела. Теперь в нем говорил гнев Кровавого Бога. Если драконица полагала, что берсерк просто сдастся и умрет, значит, она ничего не знала о силе Кхорна. Алый свет кровожадной ненависти окутал тело Беруса испепеляющим коконом.

С ревом такой ярости, что удивленно моргнул даже драконий глаз, Берус выдернул топор из морды чудовища. Хлынувшая кровь, разъедающая плоть и кости, только усилила его бешенство. Высоко воздев топор над головой, он замахнулся, целясь драконице в глаз.

Бубос вскинула голову, инстинктивно отшатываясь от несущегося к ней топора. Лишенный возможности удерживаться за всаженный в плоть топор, Берус потерял равновесие и сорвался с драконьей морды. Голова Бубос дернулась вперед, тройные челюсти щелкнули — и ноги Беруса исчезли у драконицы в глотке. Вейг был перекушен пополам. Торс упал на израненный пол, из ужасной раны вывалились внутренности. Мгновение он силился подняться, но даже ярость Кхорна в его положении была бессильна, и Берус умер в быстро разливающейся луже собственной крови.

Эйнар отвернулся от поверженного берсерка и снова уставился на монстра. Драконица продолжала тереть когтем крыла кровоточащую морду в попытке облегчить боль. Похоже, сейчас она не обращала внимания на оставшихся врагов. Эйнар предпринял попытку приблизиться к ней, но запнулся, зацепившись сапогом за что-то на полу. Он ощутил все тот же необъяснимый порыв, нагнулся и поднял осколок металла от перчатки фон Каммлера — живую сталь, теплую на ощупь. Эйнар поспешно сунул обломок в сумку для провизии. Он успел подобраться к дракону еще ближе, и тут его мир взорвался и стал алым. Острая жалящая боль пронзила затылок. Эйнар развернулся со скоростью, доступной лишь тому, кто всю жизнь провел в охоте и походах. Он увидел летящую на него саблю и снова развернулся, дав клинку зацепить лишь край плаща. Изуродованное лицо Валлака уставилось на него, глаз курганина сузился от злости. И за этим взглядом таилось что-то еще. То, что было там с самого начала, но Эйнар до сих пор не хотел это признать. Зависть и ревность к тому, что он — не норс, что не он отмечен Тчаром, не он — избранный, которому суждено вернуть Темный Коготь Владыке Ветров. Теперь, когда Эйнар был так близок к цели, курганин поддался уязвленной гордыне и нанес удар человеку, который владел тем, что по праву должно было принадлежать самому Валлаку.

Драконица затопала ногами, пол вздрогнул. Эйнар инстинктивно начал разворачиваться к монстру. Валлак ухмыльнулся, заметив его ошибку, и направил саблю норсу в живот. Но в своем высокомерии курганин недооценил ловкость берсонлинга: краем глаза тот заметил движение кривой сабли Валлака. Он развернулся, парировал и рубанул Альвормром по руке противника. Валлак попятился, зажимая рану. Эйнар смотрел на предателя, и в глазах его была смерть. Жестокая улыбка искривила измененное лицо курганина. Пухлый зоб под подбородком стал раздуваться. Эйнар знал, что драконье пламя — не единственный огонь, которого ему следует опасаться.

За спиной Валлака в пол вонзилась стрела, заставив кричать от боли живые тела постройки. Курганин развернулся и нахмурился, едва успев ускользнуть от второй стрелы. Эйнар бросился за кочевником, занося Альвормр над головой врага. Но курганин не сумел бы выжить в холодной суровой степи, не будь он достаточно удачлив. Не обращая внимания на стрелы, Валлак поймал Альвормр своим кривым клинком и блокировал атаку норса. Сильный удар в колено свалил Эйнара с ног. Валлак подался вперед, готовый нанести решающий удар, но внезапно побледнел от ужаса. Упав навзничь, он быстро стал отползать от Эйнара.

Норс не видел смысла оборачиваться, чтобы узнать, что напугало курганина. Воин перекатился по полу, уходя от удара драконьего когтя. Как рассерженный ребенок, давящий муравья, Бубос преследовала его, вырывая огромные куски из плоти дворца и разбрасывая по всему залу кожу и кости. Несколько отвратительных осколков вонзились в тело Эйнара, там, где его не могли защитить плащ и доспехи.

Зрачки глаза Бубос сфокусировались на норсе. Драконица снова занесла лапу, чтобы на этот раз наверняка раздавить человека в лепешку. Эйнар услышал удовлетворенное шипение рептилии и увидел, как огромная лапа падает на него.

Внезапно зал содрогнулся от оглушительного визга, вибрирующего, пронзающего до костей. Эйнар невольно зажал руками уши. Драконица попятилась, ее коготь пропорол пол в нескольких футах от упавшего норса. Бубос была в бешенстве. Хвост нещадно лупил по стенам, разбрасывая во все стороны вопящие куски человеческих тел. Когти впивались в пол, разрывая плоть, но это не облегчало ее страданий. Крылья распахнулись, вспарывая потолок, вниз посыпались куски мяса и связки сухожилий. Из пасти драконицы вырвались ядовитые испарения.

В ярости зверя не было никакой логики или стратегии, лишь жалкое безумие, жестокое страдание и боль от увечий. Когда она повернула голову, чтобы ударить по одной из стен, Эйнар увидел, что в глазу Бубос торчит черная стрела. По древку из лопнувшего глаза стекала жижа. Ослепленная драконица пришла в ярость и принялась крушить все вокруг. Эйнар поднялся и стал отступать, стремясь отойти на безопасное расстояние, прежде чем тварь вспомнит о маленьком человеке, которого пыталась раздавить.

Бирна стояла, прислонившись к одной из стен, сжимая в руках лук. Он подбежал к ней, и охотница слабо улыбнулась.

— Я чувствовала, что мне достанется часть работы, — сказала она. — Жалею только, что промахнулась по этой курганской мрази. — Дрожащей рукой она указала в один из коридоров, ведущих из зала. — Он побежал туда. Мне пришлось выбирать: останавливать его или помогать тебе.

Эйнар привлек ее к себе, поддерживая ослабевшее тело.

— По крайней мере, ты лишила Бубос глаза.

— Слишком крупная мишень, чтобы промахнуться, — язвительно отозвалась Бирна, пытаясь скрыть боль в голосе.

Эйнар повел ее в сторону одного из открывавшихся в зал проходов. Он не мог объяснить почему, но знал, что это был нужный путь. Снова тот самый импульс, что в свое время заставил его углубиться в лес, чтобы найти Бирну, заставил его пересечь Ледяное море. Каким-то образом Эйнар понимал, что этому чувству стоит доверять, и знал, что не сможет ослушаться этого зова, даже если захочет.