Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 117

Эйнар некоторое время наблюдал за тем, как чумные зомби неуклонно маршируют к фон Каммлеру, а затем с боевым кличем атаковал мерзость. Альвормр свистнул, перерубая одну из пуповин. Связанный ею с червем зомби рухнул наземь, задрожал и превратился в лужу жирной слизи. Эйнар окликнул своих спутников, увернулся от потянувшихся к нему когтей и заторможенной атаки второго зомби и с той же легкостью рассек и его пуповину. Союзники быстро переняли его тактику: подобравшийся ближе Тогнатог разорвал поводок одного из зомби голыми руками, кочевник-берсерк отрубал кошмарные создания своим пылающим топором.

Червь гневно забулькал, воспаленные слезящиеся глаза уставились на Эйнара. С силой сглотнув, демон втянул в себя пуповины и проглотил оставшихся зомби. Как только извергнутые жертвы скользнули обратно в чудовищную глотку, из шкуры демона вырвалась очередная порция едкого газа. Товарищи Эйнара ретировались, но их вожак не сдвинулся с места. Облако накрыло его, и он ощутил, как запульсировал железный браслет, добытый на замерзшем корабле. Когда облако газа рассеялось, Эйнар увидел на металле небольшие ржавые отметины, но на теле не осталось ни малейшего изъяна. Норс усмехнулся, видя растерянность червя.

Демон снова зашипел и бросился к нему. Земля вздрогнула под его внушительной массой. Черные стрелы впились в тело твари — Бирна первой отреагировала на опасность, грозящую Эйнару. Тогнатог обрушил на тварь молот, и плоть монстра лопнула, как пузырь. Но все эти раны были мимолетны, нечестивая жизненная сила демона быстро залечивала их. Безжалостная сокрушительная масса устремилась к Эйнару. Норс не сдвинулся с места, излучая высокомерное презрение. Он наблюдал, как несется на него демон чумы, и не обращал внимания на испуганные возгласы товарищей. Он даже не поднял Альвормр, чтобы защититься от взметнувшегося над ним чудовища. Вместо этого он почти бессознательно открыл рот и выкрикнул в адрес демона слова, которые, казалось, прожгли мозг погани. На руке норса тускло засветился стальной знак Тчара.

— Эоул’т’буэб’рос! — зарычал Эйнар на червя, и звуки этого отвратительного имени заставили червя содрогнуться в страхе. — Эоул’т’буэб’рос, стань плотью!

Червь услышал приказ, по его телу прошла дрожь, демоническая субстанция превратилась в кровь и кости. Пурпурная кислота, сочившаяся с нижней части, зашипела, прожигая существу живот. Червь отпрянул от Эйнара, дрожа и корчась, сжигаемый собственными выделениями. Кочевник снова бросился в атаку, и на этот раз отсеченный топором огромный кусок плоти не сросся с телом, а остался лежать на земле, кровоточа. Тогнатог последовал примеру воина, плашмя опустив молот червю на хвост. Жалкий вой демона вонзился в уши всех находящихся на площади. Чудовище отступило к колонне. Червь обвился вокруг и стал подтягиваться вверх, волоча за собой выпавшие наружу внутренности, разъедаемые сочащейся из тела слизью. Затем туловище червя снова вздрогнуло, став полупрозрачным, вокруг него закружились потоки тлетворной энергии: демон пытался вернуться в эфирное состояние.

Эйнар смотрел на отступающую погань.

— Эоул’т’буэб’рос, стань плотью! — снова крикнул он.

Червь жалобно взвыл. Сила истинного имени вынуждала его вернуться в смертное тело. Разъедающая шипящая слизь заставила демона сорваться с колонны. С последним булькающим воплем червь рухнул вниз в огромную лущу которая расплескалась по площади. Какое-то время остатки червя боролись за жизнь, но повреждения оказались слишком велики даже для демонической сущности, и монстр растаял кровавой грязной лужей.

Эйнар смотрел на результат заклинания, ошеломленный своей властью и потрясенный собственной неспособностью ее объяснить. Истинное имя демона исчезло из сознания так же бесследно, как и появилось. Подняв взгляд, он обнаружил, что остальные тоже смотрят на него с изумлением. Даже фон Каммлер выглядел потрясенным. Выжившие в бойне хунги со стонами расползлись по развалинам.

Кочевник-берсерк повернулся к Эйнару, сжимая в бронированном кулаке перепачканный слизью топор. Эйнар настороженно наблюдал за ним, ожидая первого шага воина. Валлак незаметно приблизился к норсу, не сводя глаз с берсерка.

— Не стоило тебе его освобождать, — шепнул Валлак. — Это вейг. Мои люди много воевали с вейгами. Они убийцы и каннибалы, мечтающие лишь о крови и черепах для своего бога. Надо было позволить хунтам убить его. Теперь нам придется сделать это самим.

— Он не пытался нас убить, — покачав головой, возразил Эйнар. — Возможно, он понимает, что у нас есть общий враг. Он может оказаться полезен нам в битве против Скорота.

Берсерк вскинул голову, различив в незнакомой речи Эйнара имя Повелителя Чумы. Он что-то крикнул норсу, но Эйнар покачал головой, показывая, что не понял диалект кочевника.

— Убивай червяк, хорошо! — снова рявкнул берсерк. — Червь не жрать вейг. Вейг умереть в бою, не в бpюхе червяк. — Берсерк воздел топор, кровавые глаза впились в Эйнара. — Убивай Скорот, хорошо!

— Мы идем этой дорогой, — показал Эйнар. — Мы идем за головой Скорота.

При этих словах Эйнара кровожадный кочевник наклонил голову. Ему потребовалось некоторое время, чтобы обдумать услышанное. Когда он вновь взглянул на норса, его глаза радостным блеском засверкали из-под шлема.

— Славная смерть, достойная Кхорна! Череп Повелителя Чумы лучше черепа норса! — Курганин пристально посмотрел на Эйнара и протянул ему руку: — Берус из вейгов.

— Эйнар Стальной Кулак, избранный Тчара, — отозвался норс властным тоном, твердым, словно камень, как приличествовало ярлу. Повернулся к фон Каммлеру и сообщил: — Теперь нас девять.

Глава пятнадцатая

Когда они покинули развалины, воздух, несмотря на сковывающий землю ледяной покров, стал густым и влажным. За громадами покрытых слизью камней открылось огромное бурлящее болото. Вонь стала удушающей, каждый вдох царапал легкие. К небу на тонких стеблях тянулись огромные сорняки. По земле стелились лозы, отравляя почву ядовитыми соками. Под палой листвой тухла стоячая вода, над зловонными лужами порхали паразиты. Повсюду кишела нечистая жизнь земли, отразившей образ бога Чумы, Нургла. Болото было сосредоточением болезненной воли бога Чумы, воплощением его идеи разложения без смерти, разложения без борьбы.

У отряда Эйнара не было резона задерживаться на краю болота, и его отвратительная мерзость не успела подавить их решимость. Разбежавшиеся после уничтожения демона хунги разнесли среди собратьев весть о святотатстве Эйнара. Вскоре развалины огласились шумом преследователей и звуками военных барабанов хунгов. Эйнар понимал, что с таким количеством врагов им не справиться и не выжить. Даже Берус понимал, что, если они остановятся и встретятся со своими врагами лицом к лицу, им не добраться живыми до дворца Повелителя Чумы.

А потому они бежали, пробирались через развалины в стремлении оторваться от преследователей как можно дальше и полагались больше на удачу, нежели на здравый смысл. За спиной слышались булькающие голоса хунгов.

Когда вступили на топкую поверхность зловонного болота, Эйнар обернулся, чтобы оценить, насколько опасно приблизились враги. Невероятно, но развалины исчезли. За спиной, сколько хватало глаз, простиралось только болото. Тем не менее норс все еще слышал голоса хунгов их крики и барабаны — призрачные звуки, исходящие из ниоткуда. Легче от этого Эйнару не стало: какая бы сила ни вырвала их из развалин в болото, она с той же легкостью могла проделать это и с хунтами. Берсонлинг рявкнул, поторапливая выбивающихся из сил спутников, требуя от них ускорить шаг. У них будет достаточно времени для отдыха — когда они умрут.

Болото, словно живое существо, пыталось завлечь их в свои объятия. Несмотря на все попытки идти быстрее, земля уходила из-под ног, колебалась, как каша. Крошечные демоны снова принялись изводить путников, бросаясь грязью всякий раз, когда те останавливались, хохотом и ухмылками встречая проклятия, которые обрушивали на них воины. Маленькие нурглики танцевали над трясиной, и та отказывалась утаскивать в грязь их мерзкие фигурки. Демоны Нургла издевались над страдающими товарищами Эйнара, хохоча всякий раз, когда их сапоги тонули в грязи.