И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 39

Никки вздохнула так глубоко, что глаза водителя забегали в зеркале заднего вида. Именно в этом городе ее мать когда-то встретила человека, который отнимет у нее жизнь. Целую вечность назад.

— В этом городе есть кварталы красных фонарей? — вдруг спросила она.

Хасан Анас покорно отвел взгляд от мелькающей панорамы за боковым стеклом, будто ожидал подобного вопроса. Водитель поправил зеркало заднего вида, и всю оставшуюся дорогу его взгляд — весьма опрометчиво — чаще задерживался на ней, нежели на угрожающем потоке грузовиков и перегруженных мопедов.

— Их здесь много, а что? — спросил Хасан Анас, изучая ее взглядом.

— Я просто хотела бы как-нибудь взглянуть на один из них.

— Большинство знает Крамат-Тунггак. Это чуть дальше на север, — безучастно проговорил он и отвернулся.

«Чуть дальше на север, мамочка, — подумала Никки. — Там ты могла бы закончить свои дни».

Владелец обувной фабрики Маде Кабибарта оказался довольно тучным мужчиной, едва достававшим ей до плеча. Он был по меньшей мере столь же уродлив, как и на фотографии, которую Никки видела накануне, однако, вопреки своей непривлекательной внешности, держался приветливо, улыбался и ничем не выказал удивления по поводу возраста и происхождения Никки. Без лишних церемоний он повел ее в сияющий белизной производственный цех, где тянулись десять ровных рядов швей, склонившихся над стрекочущими машинками, с которыми они управлялись с невероятной виртуозностью и молниеносной быстротой. Картину дополнял не то чтобы неприятный, но довольно тяжелый запах озона и свежевыделанной кожи.

Никто не поднимал глаз, пока маленькая делегация осматривала производство. Было очевидно, что Маде Кабибарта прекрасно сознает ценность своей фабрики, а стоявший рядом Хасан Анас столь же хорошо знает, как ею управлять. Никки мысленно пробежалась по тому, о чем договаривалась с Петером де Буром, и приветливо кивала рабочим, которые почти не замечали ее присутствия.

Из бокового здания с большими матовыми стеклами прямо к ним направилась небольшая группа людей. Это были мусульмане в черных пеци, точь-в-точь как у Хасана Анаса. Самый крупный из них со всей серьезностью и почтением протянул Анасу деталь обуви, похожую на заготовку верха.

Рабочие столпились кругом, следя за испытующим взглядом худощавого управляющего. Тот принялся тянуть и рвать кожаную деталь во все стороны, а затем положил ее на раскрытую ладонь. Форма осталась совершенно невредимой. Рабочие были близки к тому, чтобы улыбнуться, но сдержались. Хасан повернулся к Никки, и его темно-карие, полные торжества глаза уставились на нее сквозь узкие щелки век.

О да! Он прекрасно знал себе цену.

В целом обувная фабрика и ее работа на окраине Джакарты разительно отличались от того, как Никки все это себе представляла.

Переговоры не начинались до тех пор, пока Хасан Анас не совершил свою вторую послеполуденную молитву за невзрачными стеклами своего так называемого кабинета, расположенного на платформе над цехом.

Все это время Маде Кабибарта оставил ее одну наедине с усталостью после перелета под люминесцентными лампами в спартанском конференц-зале. Будучи индуистом, он, по-видимому, нашел себе другие занятия, помимо молитвы и гостеприимства. Во всяком случае, он ничуть не извинился за то, что заставил ее ждать, когда они с Анасом наконец вошли; однако и он, и его помощник слушали ее изложение внимательно, хоть и пассивно.

Чай в стаканах остывал. Смутное, но почти нереальное чувство собственной значимости шевельнулось в груди Никки, заставив сжаться сердце, но это волнение было мимолетным и быстро прошло.

Когда наконец дело дошло до сути переговоров, Кабибарта лишь насмешливо фыркнул: — С какой стати мне продавать свое предприятие на таких условиях и по такой цене? — Его английский был безупречен, выдавая выпускника одной из престижных школ под Лондоном. Он поправил рубашку из батика, которая так и норовила задраться на его круглом животе. — Что бы там ни пытались внушить нам в «СофтГоу», я могу добиться от партнеров в «Каказ» предложения вдвое большего! — Он поднял вверх указательный палец. — Это если я вообще захочу продавать.

— Вдвое большего? — Она покачала головой. — Все знают, что вы этого не сделаете.

Маде Кабибарта посмотрел на нее неодобрительно, но со скрытым вниманием: — Вот как? Вы так думаете? И почему же? — Он сцепил пальцы на своем упрямом животе. — «Каказ» ведь не сможет обойтись без нашей продукции, когда прекратится их сотрудничество с португальцами. Это тоже всем прекрасно известно.

Никки заглянула в свою папку и на секунду задержала взгляд на коричневом свертке, занимавшем почти все среднее отделение. Затем она запустила руку в передний карман и достала свой главный козырь: — Узнаете это?

Хасан Анас потянулся и взял ботинок. Он покрутил его в руках, взвесил на ладони, надавил на каблук, понюхал, согнул подошву и потер носок пальцем.

— Да, это наш ботинок из весенней коллекции, — с безучастным видом сказал он, возвращая его Никки.

— Неверно! — Она выдержала паузу. — Этот ботинок сшит на одной из фабрик «СофтГоу» в Польше. — Сердце ее бешено колотилось, когда она протягивала его. Это был ключевой момент. Было жизненно важно, чтобы они ей поверили. Поверили, что это не их обувь.

Хотя это была именно она.

Маде Кабибарта подался вперед, отчего его бамбуковый стул угрожающе затрещал. Он взглянул на ботинок, без спросу забрал его у Никки и передал своему управляющему, который снова повторил все те же действия.

— Да, вы взвешиваете его на руке. — Никки забрала ботинок обратно. Люди из «Кристи» проделали свою работу безупречно: Хасан Анас не заметил, что каблук был вскрыт, полым внутри и заполнен сжатым газом. — Дело в весе, верно? В остальном разницы нет вообще. Каких-то пара сотен граммов, вот и все. Но разница есть, согласитесь. Этот ботинок легче вашего.

Маде Кабибарта с беспокойством взглянул на Хасана Анаса, который пытался скрыть растерянность за суровым выражением лица. Никки почти сочувствовала ему.

— И эту разницу чувствуют усталые ноги, не говоря уже о голове на другом конце тела, которая управляет кошельком. Голова запомнит это ощущение, когда в следующий раз придет время покупать обувь.

— Я могу упечь Бенджамина Холдена за решетку за плагиат моей продукции! — прошипел Кабибарта, но его прервала женщина, которая бесшумно, точно тень, вошла в комнату с уставленным подносом в руках. От него исходил тонкий аромат благовоний. Женщина спокойно наклонилась, выбрала из груды плетеных лоточков небольшую корзиночку из банановых листьев и поставила это подношение духам предков прямо на пол посреди комнаты. Цветы в ней были свежими, а венцом этого подношения служила маленькая горка риса.

Женщину не представили, но это, без сомнения, была жена Кабибарты. Она была одета со вкусом и выглядела ровесницей своего мужа. Никки наблюдала за ее плавными движениями и на мгновение почувствовала к ней жалость. Та наверняка не подозревала, как эта встреча может перевернуть ее жизнь. Что в этот самый момент ее готовятся заменить длинноногой королевой красоты.

Никки посмотрела на Хасана Анаса: — Ботинок, который вы держите, — это всего лишь прототип, созданный исключительно для демонстрации на этой встрече. Мистеру Холдену и в голову не пришло бы копировать ваши идеи и модели. — Она заметила, как на лбу Хасана Анаса прорезались и обозначились глубокие морщины.

— Но разве другие изделия «СофтГоу» не столь же легкие? — безжалостно продолжала она. — Отлично скроенная обувь из лучших материалов, сверхлегкая и прочная, создающая ощущение, будто на вас беговые кроссовки, хотя это добротные кожаные туфли высшего качества. — Она достала из переднего отделения папки один-единственный лист бумаги и протянула его Маде Кабибарте. — Взгляните! — Она указала на цифры. — Вы утверждаете, будто «Каказ» предлагает вдвое больше нас, но посмотрите сюда. Вот как выглядит финансовое положение «Каказ» сегодня, и это совсем другая реальность. — Она выждала паузу, пока женщина не вышла из комнаты. — Вот цена, которую вы реально можете получить от «Каказ», причем заметьте: только в рассрочку и при условии, что «Каказ» сумеет убедить банк в надежности своего прогноза на полугодие. Вы ведь понимаете, Маде Кабибарта, что последнее будет практически невозможно, когда наш клиент, «СофтГоу», через несколько недель представит свою новую сверхлегкую обувь? Ни один из конкурентов «СофтГоу» не сможет удержать свои позиции на рынке после того, как этот новый концепт и дизайн поступят в продажу.