Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 6

Глава 3

Москва, МГУ

А тут и Виктор тоже подошел. И я вместо того, чтобы с ним куда-нибудь в сторонку отойти и продолжить разговор, как мы планировали, когда пленарка заканчивалась, был вынужден на вопросы немецких студентов отвечать. Макаров в итоге в сторонку отошел. Насмешливо смотрел на то, как я отбиваюсь от почуявших интересного и перспективного человека для знакомств немцев.

Ну а что, нам же наверняка прислали самых энергичных, самых ориентированных на карьеру немецких студентов. Более того, не удивлюсь, если половина из них еще и на Штази подрабатывает.

Так что прекрасно понимаю, почему они оживились. Все основания для этого у них есть.

Ну а дальше нас уже на секции позвали пройти. Не повезло, у Витьки была другая секция, чем у меня.

Он выступает на своей. Я на своей выступаю. Нам уже тут не поболтать. Только после работы секций, разве что, если получится. В программе еще фуршет есть, может, там уже удастся от немцев избавиться и пообщаться.

А то мы еще с Макаровым проболтали бы про жизнь. Он как раз начал меня расспрашивать про мою поездку в Японию.

Ему же теперь, как человеку, который китайский язык учит, вся Азия интересна стала. Китайцы же не изолированно развивались от других стран. И те же самые японцы и корейцы очень многое взяли из китайской культуры. Вот Макарову и интересно было все, что я могу по поводу своей недавней поездки рассказать. И что-то мне даже кажется, что и отец его потом расспрашивать тоже будет, как я там съездил в эту Японию.

Выступил одним из первых. Не заглядывая в бумагу, как привык, отбарабанил основные тезисы. Было бы странно, если бы я споткнулся хоть раз, учитывая, что я их на радиопередаче и в газете «Труд» уже дважды использовал.

Получил больше всех вопросов, как толковых, так и бестолковых. Все же в аудитории студенты сидели, а не доценты и профессора, специализирующиеся на этом направлении. Луиза тоже в зале сидела, но помалкивала, ни о чем меня не спрашивала.

Ну а затем секция закончилась. После того, как все выступили, минут пять мы в коридоре подождали около второй секции, пока она тоже себя не исчерпала.

И всех, кто выступал, повели на фуршет. Я бы, честно говоря, с него уже сбежал, если бы не уточнил у Витьки, что на фуршете он тоже будет как ответственный от МГИМО за проведение этой конференции.

Фуршет накрыли в одном из залов главного корпуса. Кушали стоя. Участвовало только руководство от МГУ, МГИМО и те студенты, кто доклады делали.

Обычных студентов, что в зале на пленарке и на секциях сидели по множестве, сюда уже не допустили. Разумно, в принципе. Еды-то на фуршете не так и много было, так что если бы сотня голодных студентов сюда ворвалась, тут за пару минут пустыня бы на столах образовалась.

Пытался с Витькой общаться, но, увы, больше пяти минут поговорить с ним не удавалось. То и дело один из немецких студентов подходил и вначале прислушивался к нашему разговору, а потом начинал меня вопросами пытать.

Если слышал, что мы про Японию разговариваем, тут же спрашивал, поняв, что я там был, как мне эта Япония понравилась. А если мы замолкали при его приближении, то задавал тут же вопросы, спровоцированные Эммой Эдуардовной еще до начала конференции. Про мою жизнь и достижения на ниве Верховного Совета, радио и газеты «Труд».

Ну а после окончания фуршета Витька извинился и поехал к очередному своему репетитору. И так, мол, одно занятие с утра из-за конференции пропустил.

Вот же ж график у пацана. Но языковый вуз к такого рода времяпровождению обязывает, если ты не на первый курс туда пришел, как все, а сразу на второй.

Фуршет не в три закончился, как замдекана обещала, а в полчетвёртого, но все равно неплохо вышло. Успел домой приехать, с детьми поиграть во дворе, пока снег еще есть. Замок им построил, сфотографировал на его фоне. Затем принял душ, переоделся в чистое и к Галие поехал, с работы ее забирать.

Москва

Луиза сегодня впервые выполняла задание, которое ей выдали сразу две спецслужбы: Штази и КГБ. Она так и не решилась признаться Штази, что ее перевербовал КГБ. Поверила всему, что ей сказал советский офицер, что ее немедленно отправят обратно в Германию, и никогда больше ей никакой карьеры уже не сделать. Да и прав он был в том, что с точки зрения перспектив развития социализма, а потом перехода к коммунизму, ключевая роль принадлежит именно Советскому Союзу. Так что если она хочет быть полезной в этом очень важном деле, то ей вполне можно работать помимо Штази и на КГБ.

Сначала она, само собой, получила задание от Штази. Ее вызвали в посольство, позвонив ей прямо в общежитие. Куратор прямо ей сказал, что у нее появляется возможность немножко реабилитироваться за провал с Ивлевым:

— Будет проходить конференция с нашими немецкими студентами. И по имеющейся информации, в ней будет участвовать Павел Ивлев. Может быть, у вас все же получится какую-то информацию у него раздобыть.

По имеющейся договоренности с КГБ она тут же побежала звонить своему куратору.

Получила от него приказ задание от Штази выполнять, но отчитаться сначала перед ним, прежде чем идти к куратору от Штази с финальным докладом. Сейчас как раз на встречу с ним и ехала. А к куратору от Штази она уже завтра пойдет отчитываться…

Смотрела она как-то в театре комедию «Слуга двух господ». И понятия тогда не имела, что это про нее однажды правдой окажется. Весело смеялась над теми забавными ситуациями, которые получаются из-за того, что Труффальдино постоянно путает, какая весть для кого из господ предназначена…

Да уж, как все необычно сложилось. — качала головой Луиза, думая обо всем происходящем. Теперь у нее два куратора от двух спецслужб. Один, от Штази, вечно недовольный ее работой Йохам Баум. Другой, от КГБ, молодой и, такое впечатление, немного смущающийся, когда с ней разговаривает, капитан Дьяков. И как-то не очень в пользу ее родной ГДР выходит, что с Дьяковым общаться намного приятнее. Он ее учит, отвечает на вопросы, как ей лучше задание свое выполнить, уверяет ее в том, что все у нее получится.

Эх, а ведь ещё же её куратор от Штази очень недоволен тем, что Артём, пару раз с ней переспав, перестал с ней на связь выходить.

Она же успела отчитаться, что с ним у неё всё получилось, прежде чем КГБ ее завербовал. Вот он и требует теперь от неё наседать на него. Но Дьяков ей сразу сказал, что к Артему ей больше хода нет. Вот и придется теперь врать резиденту от Штази, пока он не смирится с тем, что ничего больше с Артемом не получается…

Москва

Галия снова прическу сделала у своей подруги в ССОДе. Оттуда поехали уже с ее новыми друзьями в ресторан «Гавана» встречаться.

Когда приехали на место, нас уже дожидались. Семен оказался высоким, мужественного типажа парнем лет тридцати. Весь такой, прямо хоть в Голливуде снимайся. Даже и подкачанный. Идеально подошел бы для какого-нибудь фильма типа «Спасатели Малибу». Я его всего минут пять в свое время посмотрел, больше не выдержал, но для общего понимания о чем он, хватило. Но в СССР Семен, скорее всего, в театре играет комсомольцев, которые за революцию сражаются.

Жена его, Вероника, настоящей красоткой оказалась, не хуже, чем моя Галия, только повыше сантиметров на семь. И волосы такие пепельные, даже не знаю, естественный оттенок или краска какая-то. Впрочем, сомневаюсь, что когда-нибудь начну настолько интересоваться этим вопросом, что стану справки по этому поводу наводить.

Сели за стол. В «Гаване» меня уже знают хорошо, так что быстро официант подскочил и заказ у нас принял. Семен себе графинчик с водкой заказал. Галия и я по бокалу красного вина. Вероника сразу бутылку красного потребовала себе принести. А потом, осмотревшись по сторонам, Семен сказал:

— Павел Тарасович, я так рад нашему знакомству! Вот, я тут для вас сразу и подарок принёс. Если желаете, можем сразу и открыть.