Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 21

Ну а закупка всяких раритетов, о которых мы договорились в свое время, пластинок, в том числе с автографами, и других подобного рода активов, шла на основное чемоданное предприятие, «Роза Россу».

Взглянув на все это дело, я вдруг припомнил, что скоро же вроде, буквально через два-три года, стартует киноэпопея «Звездные войны». И там много чего издадут в плане побочного бизнеса. Всплыло в памяти, что некоторые первоначальные игрушки и комиксы продавались по несколько долларов, а стоили в двадцатых годах двадцать первого века в безупречном состоянии по несколько сотен тысяч долларов за штучку. Так, а вот этот момент мы с Тареком еще не рассматривали…

Тут же, чтобы не позабыть, отложил листочки в сторону и сказал Тареку:

— Только что еще одна мысль пришла в голову. Давайте еще будем закупать различную сувенирную продукцию, которая будет выпускаться Голливудом в связи с различными крупными премьерами. Надо уточнить только, что, возможно, она еще не выпускается. Но однажды они обязательно к этой практике придут. Пока что можно афиши у кинотеатров покупать с премьер, они тоже очень сильно подорожают со временем. Я постараюсь отслеживать те премьеры, которые мне покажутся наиболее значимыми, и потом вам об этом буду сообщать либо через Фирдауса, если он будет в Москве, либо через его сотрудника. Это будет такой же быстрорастущий сегмент по деньгам, как и пластинки самых серьезных исполнителей с автографами.

— Прекрасно, — сказал Тарек. — Какую сумму примерно на это нужно будет выделить?

— Я думаю, тысяч по двадцать-тридцать долларов каждый год. Цены там достаточно низкие. Никто же не предполагает, что все эти игрушки, значки или комиксы со временем будут стоить просто какие-то сумасшедшие деньги.

Тарек тут же открыл блокнот, который принес ему камердинер вместе с папкой, и записал туда мое предложение.

Ну а потом я все же к папке вернулся с отчетами.

Ну что же, суммы очень даже впечатляли. Первая, которая указывалась на момент начала нашего с Тареком сотрудничества, составляла два миллиона сто двадцать тысяч долларов США. Видимо, это и было все то состояние, которое Эль-Хажжи за десятилетия семейного бизнеса сколотили в Ливане, и привезли в Италию после продажи основного пакета акций своей фруктовой фирмы.

Очень немалая сумма для начала семидесятых. На момент две тысячи двадцать третьего года это с учетом инфляции составило бы несколько десятков миллионов долларов. Но что радовало, сумма за февраль тысяча девятьсот семьдесят четвертого года была намного, намного большей. Шесть миллионов семьсот двадцать тысяч долларов.

Естественно, что на долю в первичных двух с небольшим миллионах долларах я претендовать никак не собирался, да и не мог. Эти деньги сами Эль-Хажжи сколачивали. А вот с четырех с лишним миллионов, что появились в результате в основном моих советов после переезда семьи в Италию, мне и причитались те самые двадцать процентов. Так что я еще не долларовый миллионер, но достаточно близок к этой цифре, что откровенно радует.

Полистал отчет, посмотрел, почти все деньги работали. Инвестированы в чемоданные заводы, их теперь было два, включая сицилийский. В акции американские и японские. Сотня тысяч долларов вложена в золото. На двести тысяч долларов накуплено уже различных предметов коллекционирования. Больше ста тысяч вложено в аренду и косметический ремонт уже восьми автосалонов в США и Европе. Более тридцати тысяч вложено в работу над автомобильными багажниками и над прибором, позволяющим выявлять прослушку.

Были и свободные денежные средства, они лежали на краткосрочных депозитах. Там, конечно, процент по нынешним временам не очень большой, два-три процента годовых. Но зато это возможность при необходимости быстро получить наличные для решения тех или иных вопросов. Как инвестиционных, так и других.

Свободные денежные средства формировались в основном за счет доходов с чемоданного бизнеса, медицинских тростей и роялти за использование лицензий за пределами Европы. К моему удивлению, обнаружил и стремительно растущие доходы от совсем недавно созданной в Швейцарии фирмы по безопасности. Даже пролистал немного назад, чтобы убедиться, что она уже действительно приносит прибыль, оправдав затраты на создание. Да, так оно все и было, те двадцать пять тысяч долларов, что вложили в аренду двух зданий в Швейцарии и Италии, первичный найм персонала, покупку оружия и всего прочего, что нужно было для старта бизнеса, отбились уже в январе, с первых контрактов, а с февраля уже пошла чистая прибыль.

— Утроили активы за два года, получается, — поднял я голову, после того, как со всем ознакомился. — Очень неплохо!

— Без твоих советов, Павел, ничего бы этого не было, — улыбнулся Тарек, — я очень благодарен тебе, мой друг!

— Без вас, Тарек, без вашей способности воспринимать новое и внедрять, без вашей хватки и готовности защитить активы семьи от всяких бандитов, протягивающих к ним свои лапы, этого тоже бы не было, — ответил я комплиментом на комплимент.

Ну да, как тут забудешь ту историю с наездом сицилийской мафии на бизнес Тарека почти что в самом начале его работы в Италии. Так все серьезно было, что и Диане тогда пришлось поучаствовать с автоматом в руках. Хотя, конечно, вопрос был решен за счет знакомств Тарека в Палестине и Ливане, и завезенных им боевиков ООП, что с мафией разобрались так, как привыкли у себя на Ближнем Востоке.

Хозяин дома с благодарностью склонил голову, показывая, что ценит мои слова в его адрес.

Я протянул папку обратно Тареку, сказав:

— Спасибо, ситуация с финансами полностью понятна.

— Ситуация с нашими активами радует, — сказал Тарек. — Но есть и некоторые неприятности. В частности, выяснилось, что нанятая нами специалист по миру моды и рекламе Мария Боччи оказалась завербована французской разведкой. Французы уверены, что Диана агент КГБ. И пытаются при помощи завербованной Марии получить доказательство этого.

— Ого, — сказал я, — неприятно это слышать.

Про то, что французы Диану подозревают, я слышал от нее самой. Но вот про то, что они уже и кого-то из ее окружения завербовали — впервые. Слышал я про эту Марию Боччи от Дианы, она часто про нее рассказывала, и всегда с восторгом. И этому она ее научила, и то показала. А теперь вот оно как все повернулось… Значит, не сдаются французские контрразведчики, верят в то, что Диана агент КГБ… Плохо…

— А вы точно уверены, что французы зашли так далеко с этой Марией? — решил я уточнить у Тарека.

— Вначале это были только догадки. По словам Дианы и Фирдауса, Мария в последние месяцы резко переменилась. Стала задавать ранее совершенно не свойственные ей вопросы. В частности, начала расспрашивать сына и Диану по поводу Советского Союза. Что там и как, чем там занимается Диана, когда туда возвращается…

А раньше ее Советский Союз и вовсе не интересовал. Не испытывала к нему никакого интереса. Согласись, Павел, что это подозрительно выглядело? — спросил Тарек.

Я согласился. Видел также, что Диане отчаянно тоже хочется как-то все это прокомментировать. Но она молодец, помалкивала. Раз Тарек сам взялся мне все это излагать, она понимала, что не стоит его перебивать.

— В результате слежки выявили встречу Марии с ее французским куратором. — неспешно продолжил свой рассказ Тарек. — У меня в кабинете есть даже стенограмма ее разговора с куратором спецслужб, который записали в кафе при помощи направленного микрофона.

— Ну, раз уж вы все это выяснили, то получается, что она действительно шпионит за Дианой… Да, это, конечно, неприятно, — расстроился я.

Заговорил и Фирдаус. Ему можно, он сын хозяина бизнеса:

— Поскольку французы ошибаются, и Диана не агент КГБ, то они ничего нарыть против нее не смогут. Но у меня есть опасения, не организуют ли они какие-то провокации? Не подкинет ли та же самая Мария что-нибудь Диане, чтобы ее выставить агентом КГБ в ходе последующего обыска?

— Думаю, все же на такое ни французы, ни сама Мария не решатся, — покачал головой Тарек. — В Париже прекрасно знают, что у нас полно денег на хороших адвокатов, которые разобьют вдребезги любые попытки дискредитировать Диану.