Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 11

Ну а я скептицизма председателя не разделял. Больше всего доволен был, что озера эти рукотворные достаточно большую площадь занимали. И не маленькие такие были. От нескольких сотен квадратов и больше.

У меня сразу же по этому поводу мысли определенные появились. Это у них тут никаких идей нет, как озера использовать, потому что развели бесхозяйственность… А у меня с идеями полный порядок.

Часа три с половиной, в общем, ездили. Потом обратно в правление, подустав, приехали. Хотя нет, не в правление, в контору. Разъяснил мне директор, что правления у них и нет, специфика совхоза.

Смотрю, стол в порядок привели. И самое интересное, что от стопки блинов пар идет ощутимый. Кто-то их успел погреть прямо перед нашим приездом.

С этой точки зрения безукоризненно у них тут обслуживание высоких гостей из Москвы поставлено. Ну а что же им еще делать, если в убытках? Только что проверяющих умасливать по полной программе. Знакомая картина, ох, знакомая! И в двадцать первом веке то же самое будет… Размах только что будет отличаться.

Сели снова за стол. Ну, тут уже мое время пришло говорить. Про несчастливое настоящее директор уже все рассказал. Пришло время поведать местному руководству про счастливое будущее.

Но тут дверь скрипнула, и на пороге конторы еще один человек появился. Невысокий, худощавый, лет шестидесяти.

— Позвольте представить вам, Геннадий Борисович, Павел Тарасович, это наш секретарь парткома. Иван Денисович Нарышкин.

Мы с замдиректора «Полета» встали из-за стола, руки вновь пришедшему пожали.

— К начальству по партийной линии дернули с самого утра, совещание внеплановое, — извинился вновьприбывший, разведя руками.

— Ничего страшного, мы как раз собирались начинать обсуждение того, чем теперь тут заниматься будем. — успокоил я его.

Расселись снова по местам. Мы с Геннадием Борисовичем с одной стороны стола, парторг с боярской фамилией подсел к своим с другой.

— Значит так, Сергей Николаевич, товарищи, — сказал я, достав свой блокнот. — Мне Геннадий Борисович сказал, что планы больше с Министерства сельского хозяйства вам навязывать искусственно не будет. Все будет с «Полетом» согласовываться. Правильно я понимаю ситуацию?

— Да, все верно, — подтвердил директор совхоза.

— Прекрасно. Значит, будем теперь менять серьезно вашу специализацию. Как в июле урожай зерна соберете, часть земель будем нарезать для других целей. Перво-наперво, к тому времени мы уже должны газ вам сюда провести.

— Газ провести? — неверяще глядя на меня, переспросил Сергей Николаевич.

— Да, совершенно верно. Будем проводить газификацию вашего совхоза и всей деревни.

Газ нам пригодится и для того, чтобы заниматься модернизацией вашего хозяйства, так и для того, чтобы дополнительный уют для семей ваших работников обеспечить.

В хозяйственном плане газа нам будет надо много, потому что теплицы мы будем массово ставить. Теплица сейчас — первое дело для того, чтобы ваш колхоз из убытка вывести. Вы же видели, что в Москве весной и зимой нормальные овощи достать можно только на рынке по двойной цене? В магазинах гнили многовато, качество не ахти. Впрочем, по всей стране то же самое.

Так что поставим вам теплицы и будете овощами заниматься усиленно.

А часть теплиц у нас будет предназначена для выращивания цветов.

Чтобы на все праздники важные, от Нового года до восьмого марта, вы со временем пол-Москвы цветами могли завалить. Красивыми, свеженькими, не важно что мороз и минус двадцать. Чтобы люди ваши цветы с руками отрывали.

Так что да, сами понимаете, что газу нам много понадобится, чтобы все эти теплицы обеспечить.

Следующий момент — дорога. Дорогу к вам будем вести через музей. Знаете же, что он тут строится?

— Знаем, конечно, — подтвердил директор, и все закивали вслед за ним.

— Да, я по карте уже видел, мне Геннадий Борисович показывал, что так несколько километров до Москвы добавится. Но музей мы в любом случае будем хорошими дорогами оснащать, так что логично вытекает, что через него будете на Москву ехать.

Ну и по селу вашему тоже постараемся хорошую дорогу сделать. Может быть, вначале щебнем отсыплем, чтобы нормально можно было ездить, а в течение пары лет и по нему тоже асфальт положим.

Только тут уже, конечно, хотелось бы, чтобы на заработанные вашим совхозом деньги уже асфальт клали.

Дальше — пасека. Нам нужна хорошая современная пасека по самым лучшим стандартам, которые только имеются. Будем привлекать туда в качестве специалистов тех ваших работников, которые у себя дома пасеки поставили, хоть два — три улья. Опыт важен. Если уже лет десять человек этим занимается, то какой-то опыт приобрел, согласитесь со мной?

Сергей Николаевич вовсе не собирался со мной спорить, так что тут же закивал.

— Мед в Москве в любом количестве с руками оторвут. В особенности, если сахаром не баловаться.

Нет, конечно, и на сахаре сделанный возьмут. Но почему бы нам не производить продукт, про который вся Москва гудеть будет, что если из «Красного Луча» мед привезли, то это настоящий, самый что ни есть натуральный мед! На цветах, а не на сахаре! Чтобы все за ним гонялись и любую вменяемую цену готовы были за него отдать.

Под нужды пасеки часть пахотных земель уйдет. Надо будет тщательно над картами совхозных земель посидеть и покумекать, где у нас самые низкие по баллам урожайности земли. Их под медоносы и выделим. И пасека соответственно недалеко должна располагаться.

И продумать надо будет расположение еще с учетом розы ветров и рядом расположенных посевов. Чтоб не дай бог при обработке соседних полей никакая химия на медоносы не попала. А то угробим пчел в одночасье. Не то что меда не получим, еще и в убыток большой попадем…

Нам бы, кстати, — возникла у меня сразу еще идея, — потом небольшой цех поставить после того, как пасека заработает, и свою фирменную упаковку для этого меда придумать. Которая будет наш мед сильно отличать от других, чтобы уж точно никаких сомнений у потребителя не было. Давайте, может быть, упаковку для меда в виде матрешки делать. Будет тут еще и такой намек на наши русские традиции и корни.

Вроде бы я не видел ни у кого меда в матрешках. Что скажете, Геннадий Борисович, вам нигде не попадалось?

— Да нет, пожалуй. За медом в матрешках, наверное, надо в «Березку» идти, там смотреть.

— В «Березке» я тоже не видел, — покачал головой. — Так что, может быть, мы в этом плане первыми будем.

— А вы знаете, кстати, что наши матрешки сделаны на основе японских деревянных кукол? — неожиданно сказал парторг.

Я вспомнил те самые одноглазые куклы, что видел в Японии, и они действительно мне показались похожими на матрешек…

— Вот даже как? Не знал. — признался я.

— Мы в 1945 японцев давили в Маньчжурии, так много что от пленных узнали. — сообщил он.

Помолчал немного, чтобы вернуться к своим мыслям. Затем продолжил:

— Далее, Сергей Николаевич, ямы ваши от торфоразработок — это настоящий подарок. Мы там у вас будем карпа разводить. Рыба неприхотливая, методики по разведению давно разработаны, будете прямо живую рыбу на машинах в Москву отвозить. И там с колес, за час — полтора, москвичи всего вашего карпа и разберут.

Рыба костлявая, но, сами понимаете, и ей люди тоже не избалованы. Будут брать с удовольствием. А у вас эта ныне пропадающая без толку территория начнет прибыль хорошую приносить.

У меня, кстати, и рецепт один есть, как готовить карпа так, чтобы кости размягчались. Можно его в типографии будет распечатать и к каждой проданной рыбине продавать. Нечего людям костями давиться.

В общем так, Сергей Николаевич, Маргарита Васильевна, Дмитрий Андреевич, Елена Алексеевна, Иван Денисович, что я от вас жду. Делайте все расчеты по тем направлениям, что я очертил.

По газификации в частности, привлекайте специалистов, которые у вас в соседних хозяйствах газификацией занимались. Рисуйте с ними карту. Нужно видеть, откуда магистраль будет проложена, как именно у вас по вашей территории трубы рациональнее всего провести.