"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Бердетт Джон - Страница 593

Упоминание окружного прокурора Кэм Страйкер ошеломило Гурни. Хотя Рекстон находился примерно в шестидесяти милях от Харроу-Хилл, он принадлежал к тому же обширному округу, находящемуся под юрисдикцией Страйкер. Воспоминания о молодом и явно амбициозном окружном прокуроре у Гурни были, мягко говоря, сложными.

После ознакомления с историей Слэйда, Гурни обратился к самому судебному процессу. Ссылка, предоставленная Эммой, открыла яркую страницу с пульсирующим заголовком: «УБИЙСТВО НА СУДЕ». Подзаголовок гласил: «ВЫ БУДЕТЕ В ЭПИЦЕНТРЕ БОРЬБЫ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ». На синем баннере было написано: «ШТАТ НЬЮ-ЙОРК ПРОТИВ ЗИКО СЛЭЙДА — ИЗ АРХИВА КРИМИНАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ RAM-TV». Гурни немного поправил угол наклона ноутбука, нажал кнопку воспроизведения и откинулся в кресле.

На экране появилась передняя часть зала суда, где возвышалась скамья судьи. Судебное здание в Рекстоне избегло повального увлечения модернизацией середины XX века с яркой мебелью и флуоресцентным освещением, которые делали многие залы суда безвкусными. Насыщенный оттенок красного дерева окутывал всё вокруг, включая судейскую скамью, свидетельскую трибуну и облицовку стен.

Небольшая табличка сообщала, что судьёй был Гарольд Уорц. С непокорными седыми волосами, зачёсанными назад, и грубым лицом, он выглядел строго, а его глаза казались большими за толстыми очками. Его первые слова прозвучали печально, что соответствовало его обычному настроению.

— Г-жа Страйкер, начинайте ваше вступительное заявление.

Стройная молодая женщина в серых брюках и тёмно-синем блейзере подошла к ближайшей кафедре и, опираясь на неё, чуть наклонилась вперёд, устанавливая зрительный контакт с присяжными.

— Дамы и господа, преступление, которое я собираюсь описать, трагично и ужасающе. Это история о роковом столкновении ничтожного преступника и хладнокровного убийцы. Она начинается с неудачной попытки шантажа, которая закончилась тем, что несостоявшегося шантажиста обезглавили и закопали за загородным домом влиятельного человека, ставшим мишенью. Этот несостоявшийся шантажист — Ленни Лерман, который бросил школу и провёл следующие двадцать шесть лет своей жизни, перебиваясь черновой работой, прерываемой арестами за мелкие кражи и мошенничество. Он был мечтателем, жаждущим большого выигрыша, который, как ему казалось, изменит его жизнь. И вот, похоже, он его нашёл.

Страйкер покинула кафедру и подошла к ложе присяжных.

— Всё началось, когда, по словам самого Ленни, его бывший сокамерник рассказал ему о нечто ужасном, связанном с бурной наркотической жизнью Зико Слэйда. Вы услышите от очевидцев, как Ленни одержимо стремился разбогатеть, используя эту информацию. Он планировал предложить Слэйду «эксклюзивные права» на неё за миллион долларов. Если Слэйд не согласится, Ленни планировал продать информацию тому, кто предложит наибольшую цену.

По мере дальнейшего выступления Страйкер её угловатые черты становились всё более резкими, а голос — твёрже.

— Возможно, подозревая опасность своего плана, Ленни оформил полис страхования на миллион долларов с бенефициарами в лице сына и дочери. Но, ослеплённый мечтой о богатстве, он не осознавал всей реальной угрозы.

Она сделала грустный вдох, пораженная этой слепотой.

— Вы услышите показания о телефонных звонках для организации встречи со Слэйдом в его удалённом охотничьем домике в Адирондаке. Вы увидите данные GPS и следы ДНК, подтверждающие, что Ленни Лерман находился там, когда Слэйд тоже был на месте, что будет подтверждено судебно-медицинским экспертом в связи со смертью Лермана. Вывод напрашивается один: Зико Слэйд убил Ленни Лермана преднамеренно и жестоко.

Страйкер сделала паузу, чтобы её слова достигли слушателей.

— Благодаря показаниям свидетелей и материалам судебно-медицинской экспертизы, вам будет доступна полная картина последних мгновений жизни Ленни — от его поездки из небольшой двухкомнатной квартиры в Каллиоп-Спрингс к роскошному горному домику Слэйда. Оттуда улики приведут вас к уединённому месту в холодном ноябрьском лесу, где его обезглавили и похоронили.

Страйкер позволила этому мрачному образу зафиксироваться в уме каждого члена жюри, прежде чем продолжить.

— Зико Слэйд знал, когда Ленни будет у него. Слэйд был подготовлен. Когда Ленни пришёл, он выслушал его, дал ему объявить своё предложение и озвучить свою цену. А затем убил его.

Голос Страйкер стал резким, полным гнева.

— Он убил его с хладнокровием, используя топор, и закопал. Без колебаний и раскаяния. — Она грустно улыбнулась, в её голосе послышалось сочувствие. — Ленни Лерман не был святым. Он совершал преступления и расплачивался за них, как многие из нас. Но он не заслуживал смерти. Имея право на жизнь, он был его лишён Зико Слэйдом. У Ленни Лермана есть право на правосудие — правосудие, которое вы, члены жюри, можете осуществить. Спасибо за внимание.

Уорц хрипло откашлялся.

— Мистер Торн, ваша очередь.

В этот момент Гурни услышал, как Мадлен идёт по коридору к кабинету, и поставил видео на паузу.

Она остановилась на пороге.

— Извини. Я не помешала?

— Эмма прислала мне ссылку на видеозапись суда. Я решил быстро взглянуть.

— И?

— Судя по вступительному заявлению прокурора, улики против Слэйда очень серьёзные.

— Цель вступительного заявления — произвести такое впечатление, верно?

— В этом она преуспела. Кстати, «она» — Кэм Страйкер.

Мадлен на мгновение замерла, затем резко сменила тему.

— У нас с Джерри утренняя смена в кризисном центре, и она заберёт меня через несколько минут. У меня нет времени возиться с курами. Нужно, чтобы ты проверил кормушку и удостоверился, что у них есть свежая вода.

Он кивнул, явно не проявляя особого интереса.

— И, — продолжила она, — можешь дать им черники.

— Черники?

— Это птицы. Птицы едят ягоды. Я уже слышу звук машины Джерри. Увидимся вечером.

— Разве утренняя смена не заканчивается днём?

— Да. Но потом мы встретимся с нашей музыкальной группой. Я буду дома к ужину.

Она натянуто улыбнулась и ушла.

Ужасные события в Харроу-Хилл оставили глубокий след, и их последствия часто омрачали даже самые обыденные дела, делая их выполнение невыносимо трудным. Мадлен, казалось, была полна решимости поддерживать обычный распорядок, как будто ничего не произошло, но её решимость лишь добавляла напряжения в атмосферу.

Время от времени у нее на душе проявлялась небольшая трещина, как, например, когда накануне она уронила тарелку и вышла из комнаты, но вскоре разговор снова переходил к темам вроде корма для цыплят или репетиций со струнным квартетом. Гурни не видел решения. Продолжать всё как прежде казалось неестественным, но, возможно, лучшей альтернативы и не существовало. Возможно, странность всего происходящего и должна была быть именно такой.

Его более всего тревожило подозрение, что эта странность могла проистекать из какого-то ключевого аспекта их брака, с которым он не хотел или не мог столкнуться лицом к лицу.

Долгое время он смотрел из окна дома на высокогорное пастбище. Бледное утреннее солнце лишь начинало подниматься над восточным хребтом, бросая холодный свет на увядшие остатки ваточника и золотарника на склоне холма.

Его внимание привлекло лёгкое движение на краю поля. Три оленя стояли на границе леса, настороженные — их уши подёргивались, как будто они чувствовали приближение охотничьего сезона со всей его горечью и смертью.

5

Гурни приготовил себе плотный завтрак — три яйца, два тоста и четыре ломтика бекона. Мадлен не одобряла бекон, утверждая, что он содержит канцерогены, поэтому он предпочитал наслаждаться этим деликатесом наедине.

После того как он поел и умылся, ему пришла в голову мысль заняться курами, но она была быстро отвергнута в пользу просмотра вступительного слова Маркуса Торна. Вернувшись в кабинет, он возобновил просмотр приостановленной видеозаписи.