"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Бердетт Джон - Страница 215

32

В юридической конторе нашего долговязого красавчика мистера Смита меня ждал не совсем тот прием, который я встретил во время своего первого визита. Но ведь я пришел не как игрок на поле международной порноиндустрии, а всего лишь в качестве скромного детектива и, следовательно, не заслуживал уважения. Кто-то уже доложил ему обо мне. Викорн? В этой симфонии предательств обыкновенный обман мог показаться незатейливым мотивчиком вроде «Джингл беллз». Не уверен, что сам Викорн сознает, на чьей он стороне.

Смит провел меня в кабинет, опустился в свое роскошное кресло (черная кожа и хром, мог поворачиваться и кататься по желанию хозяина, Смит и не представлял, как сильно оно напоминает тот, на котором он сидел в Чикаго в обильные дни «сухого закона» в своей прежней жизни) и, сгорбившись, уставился на меня. Он даже не произнес своего обычного насмешливого «ну?». В этом не было необходимости.

— Меня, мистер Смит, немного удивляет ваше отношение.

— Да-а? Что за отношение? — В речи адвоката чуть сильнее проявилась составляющая кокни.

— Умерла женщина, убита. Та, которую вы патологически обожали. Женщина, чье тело…

— Детектив, прекратите эту мелодраму «третьего мира». Я понятия не имею, о чем вы говорите.

— Я говорю об убийстве, мистер Смит.

— Вот как? И кто жертва?

— Дамронг Тарасорн Бейкер, и не она одна. — По Смиту было незаметно, что имя ему что-то сказало. — Ваша любовница. Ваша шлюха. Ваша игрушка. Ваша мучительница.

Никакого эффекта. Если фаранг, особенно юрист, зацикливается на мысли, что «А» не может быть «не-А», все связи с сердцем рвутся. Такое впечатление, что на уровне верхней чакры перекрывают кран и остается одна голова.

— Женщина, от которой вы буквально сходили с ума, — осторожно произнес я и снова не получил ответа. Но по крайней мере ему стало капельку неловко. — Бывшего мужа этой женщины вы недавно повадились навещать.

Он превосходно держался, эдакий образец Большого каменного лица,[80] способного противостоять любому натиску. Но если я не ошибся, дернулся мизинец его левой руки, а потом он потер нос указательным пальцем правой. Опытный охотник способен заметить и такой след.

Я расхаживал по кабинету взад-вперед — техника, схожая с тем, как млекопитающие метят свою территорию мочой. Это вызывало в нем раздражение, хотя и несильное. Я набрал в легкие побольше воздуха.

— Женщина умерла. Как я сказал, убита себе подобным. Женщина, чье тело обладало способностью сводить вас с ума. Так получилось, что ее кончина была отснята. — Я помолчал, чтобы выиграть время и рассмотреть, как подергиваются уголки его губ. — Да, мистер Смит, отснята. Точнее, записана на DVD-диск. Так какие слова надо употребить, чтобы международное сообщество вспыхнуло негодованием? Может, «нарушение закона об авторских правах»? Допустим, я расследую особенную, вопиющую форму нарушения авторского права. Нет смысла отвлекаться на такие мелочи, как вред, нанесенный вами трем людям: некой Нок, работнице из «Парфенона», некоему Пи-Оону, безобидному транссексуалу, который слишком много знал, и некоему кхуну Косане, его любовнику, который имел несчастье заполучить упомянутый диск и показал его своему возлюбленному. Надо признать, ваш путь полит кровью, кхун Смит.

Адвокат бросил на меня косой взгляд.

— Нарушение авторского права? Когда-то это было моей специализацией. О какой интеллектуальной собственности мы рассуждаем?

Я кашлянул.

— Так вы специалист… Как быстро вы заметили мой просчет! Глупо было с моей стороны так говорить: авторское право не может обсуждаться, коль скоро никто и не подумал зарегистрировать свою работу в официальном реестре. Вы правы, мне надо искать другой подход. Как насчет заговора с целью съемки порнографии, заговора с целью убийства, заговора…

— Пожалуй, я сумею укоротить ваш список. — Хотя Смит произнес это мягко, его импозантную физиономию по-прежнему искажала злобная ухмылка. — Если вы говорите о видеоматериале исключительно низкого вкуса, который может или не может предназначаться для рынка международной элиты и в котором снималась или не снималась обыкновенная проститутка, с которой, признаюсь, я однажды имел связь, если вы говорите об этом, тогда, детектив, я вам отвечу: запись, о которой идет речь, я никогда не видел.

Я застыл: он огорошил меня своей прямотой. Смит все знал, и его нисколько не волновало, если я узнаю, что знает он. У этого человека серьезная «крыша». Забавно. Придется переходить к пункту два раньше, чем я предполагал.

— Вы не видели этой записи, но хотя бы слышали о ней?

— Детектив, вы в курсе, что у меня много знакомых в этой стране и я знаю язык. Здесь все только и делают, что судачат об этой записи, и именно благодаря той ребяческой шумихе, которую вы вокруг нее подняли. Всем известно, как сильно вы запали на эту женщину. Как, кстати, и я. Слово «лицемерие» вам что-нибудь говорит? — Он помолчал и с нескрываемым презрением посмотрел на меня. — В ее мобильном телефоне хранилась фотография вашего члена. Вашего и десятков других. Член, даже собственный, трудно узнать отдельно от остальных, поэтому она давала им имена. Ваш, например, назвала «Детектив». Удивительно, как в области гениталий сказываются расовые особенности. На лицо вы белый, а ваш член скорее смуглый, чем розовый.

К сожалению, он заметил, как я судорожно сглотнул, словно у меня перехватило дыхание. Попытавшись скрыть непроизвольную дрожь, я пожал плечами. И наконец промямлил:

— Видимо, для такого юридически образованного ума, как ваш, я недостаточно ясно выразился. Речь идет о вознаграждении держателя акций. — Я сделал паузу и показал пальцем себе на висок. — Я легко могу представить, что вы не видели запись. Могу легко в это поверить. Интуитивно догадываюсь, что все так и развивалось. Но хотел бы знать, как все началось? По той замечательной австралийской поговорке: «У него мозги в члене»?

Глаза Смита сузились.

— Грубая фраза, за которой скрывается мужская черта, много изучаемая, но мало понятая. Как объяснить в будущем, когда мы снова станем андрогенными, странную тенденцию в поведении некоторых категорий мужчин, особенно людей интеллектуальных (невольно хочется упомянуть юристов, врачей, бухгалтеров и дантистов), тенденцию, ставшую, можно сказать, болезнью переутомленного работой класса и, конечно, политиков и банкиров. Другими словами, тенденцию, если можно так выразиться, делить себя надвое. Ничего иного не приходит на ум, когда наблюдаешь, как городские, налитые тестостероном великие бойцы вроде вас притворяются, что их цель — служить другим, в то время как на самом деле им не хватает насилия и мародерства. Естественно, внеслужебные увлечения таких мужчин, мягко говоря, противоречивы. — Я посмотрел на него. — Да, мистер Смит, я могу поверить, что вы не видели запись. Вы не вуайерист.[81]

Я выждал пару секунд. Присущая ему учтивость не позволила Смиту прервать молчание, и я продолжил:

— В вас даже есть определенная доля утонченности. Она препятствует тому, чтобы вы смотрели подобные записи. Готов поверить, что вы, как и я, считаете их отвратительными. Отдаю вам в этом должное.

— И что дальше? — Смит мотнул головой.

— Дальше вот что. Если бы я конструировал теорию вашего участия, назовем это так: в деле об авторском праве — вы же знаете, как мы, тайцы, любим эвфемизмы, — то эта теория выглядела бы следующим образом. Есть некий мужчина, тесно связанный с тайской и международной финансовой элитой. Он, уж простите, принадлежит к тому мужскому альфа-типу вожака, который лишь в рабочие часы сублимирует свой непомерный сексуальный аппетит в общественно полезную деятельность. Если не возражаете, назову свой пример Смитом. Так вот, этот Смит безнадежно влюблен в девушку, которая, по всем отзывам, обладает чарами Цирцеи, волшебницы. Смит, несмотря на бойцовские и коммерческие таланты, оказывается в психологической ловушке. Девушка изучает других представителей альфа-вожаков, которых, вероятно, считает ничем не отличимыми от этого. Знает, какой зверь прячется под покровом делового костюма и как им управлять. Поначалу Смита это забавляет. С чем-то подобным ему приходилось сталкиваться и раньше. Но девушка оказалась гораздо опытнее, чем он предполагал. Она действует не по наставлениям какого-нибудь руководства «Как вести себя с белыми тайской шлюхе». О нет, эта девушка в самом деле с пониманием. И что еще лучше: она способна убедить его, что и правда, как бы поточнее выразиться, страстная на полную катушку. Другими словами, трахательница высшей мировой пробы, знающая, как продлить экстаз. К тому же отвечает стереотипу белых о совершенной восточной любовнице. Кожа гладкая словно замша, лицо демонически красиво, тело совершенно, голос мягкий, по-английски говорит с экзотическим акцентом, но на удивление изысканно. После каждого свидания мужчина убеждает себя, что надо прекратить с ней видеться, иначе можно пропасть. Но он слишком очарован ее телом и ее безжалостным хладнокровием. — Я замолчал, остановился у его стола, оперся руками о крышку, посмотрел Смиту в глаза и, как умел, изобразил женский голос. — Том, ты чудо. Не могу представить, что ты с другой женщиной. Не вынесу этой мысли.