Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 18

– Видимо, вы совсем добить меня решили, — прохрипел муж, когда снова мог говорить. — Альфредо пошел на завод, который его непутевый дядя-бандит отжал у другого бандита. А теперь еще оба моих сына женятся на дочках того самого бандита.

– На красивых дочках, — попыталась улучшить картину, которую рисовал перед ней ее муж, Федерика.

– На красивых дочках отпетого бандита, по которому тюрьма плачет, — все же не сдавался упрямо полицейский. — Ну что же, похоже, вы делаете все для того, чтобы из полиции меня скоро поперли. На меня и так всю жизнь кидали косые взгляды из-за моего братца. А теперь все еще хуже становится. Мало того, что Альфредо возглавил завод своего дяди-бандита, так у меня теперь и сват будет тоже бандит. Только, в отличие от Джино, тупой и агрессивный…

– Ой, да ладно тебе, — махнула рукой жена, тут же сообразив, что вроде бы все идет совсем не так плохо, как она опасалась. — Как будто у тебя и так был какой-то шанс получить высокую должность в полиции, пока Джино капореджиме Коза Ностры. Какая тебе, собственно говоря, разница, если еще и сыновья твои на дочках другого капореджиме женятся? Все равно карьеры тебе, как пятнадцать лет назад было не видать, так и сейчас не будет.

Бруно в ответ молча махнул рукой и все же сосредоточился на том, чтобы выпить пиво. Ну уж сколько там в бутылке его осталось, часть он разлил, когда подавился. Жена помалкивала, радуясь тому, что муж не кричит и не возмущается.

И в итоге эта тактика сработала. Махнув еще раз рукой, Бруно сказал:

– И правда, похоже, что терять мне уже особо нечего. Пенсию я уже выслужил. Выпрут, так выпрут. Я больше всего волновался, что Коста снова своих бандитов пошлет, и в этот раз у них может получиться убить Альфредо. А так, раз они породнятся, не будет у него для этого оснований. Ну, надо признать, младшенький сын меня приятно поразил. По крайней мере, о своей жизни он заботился.

Федерика облегченно выдохнула. Вроде бы, все же не так все и страшно…

Токио, офис министра внешней торговли и промышленности Японии

— И какой же вы считаете, американцы смогут предъявить Японии ультиматум, Ивлев-сан? — спросил министр меня после того, как я помолчал секунд двадцать, давая ему возможность задать этот вопрос. Прекрасно понимал, что он не сможет его не задать, но мне выгоднее, чтобы он сам меня спрашивал. Чтобы не выглядело так, как будто я сам жажду изложить что-то, что звучит выгодно для Советского Союза. Нет уж, пусть меня о таких вещах спрашивает по своей инициативе.

— Тут, опять же, простые законы экономической логики и политической силы, — развел я руками. — Американцы скажут, что у вас слишком низкие заработки у ваших рабочих, в несколько раз меньше, чем у американских, и за счет этого вы несправедливо захватываете американский рынок, так что потребуют от вас резко увеличить зарплаты.

Также выдвинут претензии к курсу японской иены. Скажут, что вы ее специально удешевляете для того, чтобы получать преимущество на экспортных рынках. Поэтому американский ультиматум будет очень прост: либо резко увеличите заработки вашим рабочим, либо резко удорожите иену раза так в два, что, само собой, приведет и к резкому увеличению заработков рабочей силы. А если вы откажетесь это сделать, то они просто запретят вам доступ японских товаров на американский рынок. Только и всего.

Вы сейчас растете главным образом за счет вашего огромного экспорта. Представьте, насколько важным фактором для роста японской экономики станет экспорт через десять лет, когда он еще серьезно увеличится при продолжении такого мощного экономического роста. Куда вы сможете перекинуть эти товары, если не примете ультиматум американцев?

На европейские рынки? Но там, как и в Америке, тоже уже нарастает мощное недовольство тем, что японские товары разоряют европейских предпринимателей.

При этом, с расовой точки зрения, вы чужды и европейцам, и американцам. Поэтому из японцев очень легко сделать образ врага, коварного азиата, который разоряет белого христианина. И это все будет использоваться по полной программе, я вас уверяю. Так что для нынешнего экономического благополучия Японии и стремительного экономического роста просто-напросто наступит естественный предел в середине восьмидесятых.

Но когда вы в два раза удорожите свою иену, покорившись американскому ультиматуму, вам придется забыть о высоких темпах роста и оказаться в болоте очень слабого экономического развития.

Ну и сами полагайте, что это будет означать для вашей страны в долгосрочном периоде. Ваш долг будет стремительно нарастать, потому что прежнее количество товаров вы производить и поставлять на экспорт при подорожавшей йене не сможете. Они станут чрезмерно дорогими на американском рынке. Так что в Японии начнется серия банкротств экспортеров, которые не смогут себе позволить при такой дорогой йене поставлять конкурентоспособную по ценам продукцию. А те, кто останутся на плаву, начнут переносить свои производства в страны с дешевой рабочей силой. Это принесет им определенные деньги, но, сами понимаете, частью этих денег придется поделиться, как и технологиями, с теми странами, где вы будете производить свою продукцию.

— И в какие же страны мы будем переносить свои производства? — спросил меня министр.

— Кое-что перенесете в соседние капиталистические страны, наподобие Тайваня или Индонезии. Но основной поток японских денег пойдет в Китайскую Народную Республику, которая после ухода Мао Цзэдуна вполне может оказаться заинтересована в подобного рода инвестициях.

— То есть вы считаете, что, оказавшись в такой печальной ситуации, мы начнем инвестировать в коммунистический Китай? — недоверчиво хмыкнул министр. Видно было, что он все еще сильно расстроен всем тем, что я сказал. Явно понимает, что описанная мной ситуация очень даже возможна.

А про Китай уже огрызнулся, чисто потому, что нервишки пошаливают. И хочется ему сказать что-то критическое по моему прогнозу, но поскольку все то, что я говорил про грядущий кризис японской экономики, он опровергнуть не может, вот он и пытается придраться к моим словам про Китай.

— Но кто же сказал, что коммунисты всегда будут против того, чтобы получать больше денег за счет внедрения элементов капитализма? — улыбнулся я. — Китайцы все же коммунистами стали совсем недавно. А многие тысячи лет до этого были вполне себе рыночниками.

Кто мешает им вернуться, хотя бы частично, к своей рыночной сущности? И отказаться от части самых глупых догм, препятствующих иностранным инвестициям. Так что, по моим прогнозам, уже с восьмидесятых Китай начнет следовать по пути сотрудничества с капиталистическими странами. И основания для этого имеются. Вы же, наверное, обратили внимание на визит президента Никсона в Китай и на то, что во время него китайцам открыли доступ на американский рынок, как когда-то и Японии после Второй мировой войны?

Так что приход японских корпораций с инвестициями в Китай неизбежен. В том числе и потому, что используя дешевую китайскую рабочую силу, будет выгодно экспортировать товары в США и Европу. А многие из тех японских предпринимателей, что будут одержимы прежними стереотипами и предрассудками, и не сделают этого, просто-напросто разорятся. Не в силах производить по-прежнему рентабельную продукцию на территории Японии.

— И как вы считаете, Ивлев-сан, мы могли бы преодолеть негативные последствия той ситуации, что вы описали для нас через десять лет?

— Увы, — развел я руками. У меня уже это стало привычным жестом за время этой беседы, учитывая, насколько невеселые вопросы мы поднимали для будущего Японии. — Рецепты, конечно, есть. Но, к сожалению, большинство из них вы не сможете использовать. Больше всего помогли бы новые рынки сбыта прямо сейчас, помимо США и Европы. Но у вас же не такая страна, как Советский Союз, в котором есть Госплан, и он жестко определяет, куда экспортируются советские товары. У вас же этим занимаются частные предприниматели. Даже если вы скажете меньше экспортировать на рынок США, чтобы не злить американцев стремительно нарастающим экспортом, и перекидывать товары на какие-то другие рынки, ваши японские предприниматели этому совету не последуют. А приказывать вы им не можете, только настоятельно рекомендовать и предупреждать о грядущих проблемах. Американский рынок сейчас, учитывая, что иена действительно очень дешевая, а заработная плата ваших рабочих очень низкая по сравнению с американской, приносит вашим бизнесменам наибольшую прибыль. Что они о вас подумают, если вы будете им рекомендовать поставлять часть товаров на другие, гораздо менее привлекательные рынки, где они будут выручать гораздо меньше денег? Плохо подумают, и будут, как и раньше, гнать как можно больше товаров на американский рынок.