Любовь цвета клубники - Джей Лия - Страница 2

Маша дала мне два пригласительных, и я почти уговорила Макса пойти на свадьбу вместе, но в последний момент все сорвалось. Макса вызвали на смену. Одним щелчком пальцев. Будто он не участковый врач, а медбрат на побегушках. Мне захотелось прийти к его руководству и лично перерезать всех скальпелем. Попытавшись меня успокоить, Макс пообещал посмотреть прямой эфир на работе.

Мой парень – ревнивый и злопамятный собственник. По крайней мере, так он сам себя называет. Ему не объяснить, что этот поцелуй – всего лишь забавная свадебная традиция. Чувств нет, а значит, и измены нет. Тем более, скажи я так, это было бы неправдой.

Луи притягивает меня за талию, и меня будто накрывает цунами, рассыпая мурашки по всему телу. К запаху базилика примешивается аромат вина, слетающий с его губ. Интересно, на вкус они все такие же терпко-сладкие?

Я люблю Макса, но эти чувства не сравнятся с теми, что я испытываю к Луи. Едва знакомому итальянцу, с которым провела не больше двух дней.

И это пугает меня.

Отношения с Максом стабильны и комфортны. Ему тридцать, у него вполне приличная машина – родители в прошлом году подарили – и двухкомнатная квартира – не с евроремонтом, но зато своя. Летом мы думаем съезжаться. А если расстанемся, все мои планы на жизнь полетят к черту. Без помощи его дяди, главврача больницы, в которой проходит моя практика, я вряд ли смогу устроиться на нормальную работу. После четырех лет в медколледже в лучшем случае буду разъезжать на скорой. Как девочка по вызову, только с зарплатой в десять раз меньше.

И спать я буду, видимо, в той же скорой. Жить-то мне будет негде. Мама со своим молодым ухажером переедет в дом, квартиру продаст, чтобы закрыть ипотеку. На съемное жилье моей подработки не хватит. Просить деньги у матери нет смысла – она и на повседневные расходы мне ни копейки не дает. Останется единственный выход – тоже перебраться в дом.

Но я скорее повешусь, чем соглашусь на это. Я не готова терпеть свою мать в таком количестве. И быть третьей лишней. Ненужным ребенком, который мешает ей строить личную жизнь.

Я не злюсь на маму, давно уже приняла этот факт. В какой-то степени даже благодарна ей за такое отношение. Я научилась быть самостоятельной.

Но справляться с трудностями в одиночку, зная, что у тебя есть плечо, на которое можно опереться, и все время быть одной – это разные вещи. Если Макс бросит меня, я лишусь этой опоры. А он бросит, стоит ему только увидеть поцелуй.

Луи я буду не нужна. Помучает меня пламенными взглядами и вернется к Марте – своей идеальной итальянке. Даже сейчас, когда его губы почти касаются моих, он косится на нее, будто я всего лишь пешка, а они два гроссмейстера, разыгрывающие занятную партию.

Его рука ложится мне на шею, пальцы тонут в распущенных волосах. Я хочу зажмуриться, но замираю перед ним, как зайчишка перед лисом. У Луи невероятно красивые глаза. По краям – зеленые, как листья оливковой рощи, ближе к центру – темные, как эспрессо, которое он пьет по утрам. В Триесте, откуда Луи родом, его называют просто nero[3].

Вот бы взять сейчас чашечку, сесть на бордюр Piazza Unità Italia[4] и молча любоваться морем, ласкающим белоснежные бока яхт в порту. Сбежать от всех проблем прямиком к мечте, как это сделала моя бабуля.

Пока мама устраивала свою личную жизнь, бабушка Вера занималась мной. Из всех родственников только она мне действительно близка. Я всегда восхищалась ее бойкостью и смелостью и не удивилась, когда она на старости лет укатила пожить в Италию. Бабуля всю жизнь грезила этой страной. Шутила, что объедет каждый город, но найдет итальянца, в которого была влюблена в молодости, только чтобы дать ему подзатыльник клюкой за то, что он сам не приехал за ней в Россию.

Интересно, действительно ли она его ищет? Мы ни разу не созванивались с бабулей за два месяца, что она живет за границей. Только обменивались письмами, но в них она всегда была немногословна.

Как же мне хочется все бросить и уехать к ней! Или просто в любую другую точку на карте, в маленький городок без единого знакомого лица.

Без Луи.

Я не выдержу, если еще хотя бы раз увижу эти глаза. Почувствую его губы на своих. Как сейчас.

Луи касается языком уголка моего рта, заставляя его приоткрыться. Проникает внутрь, скользит по небу. Я пытаюсь заставить себя отстраниться. Достаточно одного непринужденного поцелуя, чтобы ведущий оставил нас в покое. К чему эта обжигающая страсть? Итальянцы, что, по-другому не умеют? Или Луи специально надо мной издевается?

Одно я знаю точно: мне нравится этот поцелуй. Безумно.

Сжимая рукой его плечо, я отвечаю с той же долей решимости и желания. Прикусываю его губу и чуть оттягиваю. Луи признавался, что любит такое. Чувствую, как его рука сильнее сжимает мою талию, а голоса гостей перерастают в гул. Воздух, будто наэлектризованный, искрится азартом и восторгом. Никто, кроме меня, не чувствует горечи.

То ли от вина, пропитавшего губы Луи.

То ли от воспоминаний, которые падающей звездой уносят меня в черноту ночи, когда мы впервые встретились.

Глава 1. Встреча на пирсе

8 августа

В тот вечер воздух казался липким от жары и шума. За баром звенели бокалы, у бассейна играла живая музыка. Девушка в блестящем платье старалась как могла, но турецкий акцент явно портил песню «Beggin», которую я привыкла слышать в исполнении Måneskin.

А чего я ждала? Что на шоу пригласят мою любимую группу? Не тот масштаб, хотя отель мы с Ниной выбрали элитный – пятизвездочный на первой линии. Ради него я весь прошлый год простояла за прилавком кофейни и, когда купила путевку, до последнего не могла поверить в реальность происходящего.

Не знаю даже, что радовало меня больше: первая в жизни самостоятельная поездка за границу или сама встреча с Ниной. С тех пор как она уехала учиться в Швейцарию, прошло два года, а по ощущениям – целая вечность. Я успела обидеться на Нину, надумать, что я ей не нужна, ужасно соскучиться, возненавидеть ее идеального парня, которого она нашла в универе, разрыдаться ей в трубку и наконец помириться.

Мне было ужасно тяжело отпустить лучшую подругу. В школе мы были не разлей вода. Нас даже называли дуэт «Н» – Ника и Нина. Мы мечтали поступить в один вуз, завести совместный блог и, начав зарабатывать с рекламы, переехать в съемную квартиру. По вечерам есть пиццу с ананасами и смотреть сериалы. По утрам, собираясь на учебу, обсуждать лучшие сцены. А днем придумывать сценарии собственных фильмов, подкастов и обзоров, которые мы снимем когда-нибудь в далеком будущем, когда станем невероятно успешными и знаменитыми.

Мы верили, что обязательно такими станем.

Точнее, верила только я, как оказалось позднее. Для Нины это было наивной подростковой мечтой, не больше. Блогер – не профессия, это хобби. Так считали все в ее семье, и, когда мама предложила ей поступить на юриспруденцию в швейцарский университет, Нина тут же согласилась. А мне сказала об этом только в августе, когда списки на зачисление уже были сформированы.

Я почувствовала себя брошенной на необитаемом острове. Нина уплывала вдаль на огромном, сверкающем огнями пароме, помахивая мне платочком с кормы. А я стояла на берегу у сигнального костра и, несмотря на исходивший от него жар, тряслась от холода и страха. Знала, что в ближайшее время хворост сгорит, наши совместные воспоминания перекроют новые, более яркие, и Нина никогда больше ко мне не вернется.

Возможно, мы продолжим общаться, но никогда уже не будем лучшими подругами.

– Тебе надо отвлечься.

Нина протянула официанту пустую бутылку из-под пива и опустила руки на стол, деловито скрестив пальцы.