Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Тидхар Леви - Страница 5

– Судья.

Судья Ди развернулся:

– Пойдем, Джонатан. Нам пора.

– Вы можете остаться на но… – начала хозяйка.

– Благодарю, но нет. Джонатан?

– Господин, но… я не понимаю…

– Что ж, – сказал судья, и, хотя он обращался к Джонатану, взгляд его, как заметил Джонатан, был прикован к даме, – ты ведь всего лишь человек.

Солнце давно скрылось за дальними горами, и ночной мир замер в безмолвии, не считая двух фигурок, бредущих в лунном свете. Одна, высокая и худая, двигалась четко и энергично. Другая, поменьше, то и дело прибавляла шагу, чтобы поспеть.

Замок Валле-ди-Сан-Филиппо остался далеко позади.

– У нее будет в лучшем случае тридцать-сорок лет покоя, – проговорил судья. До сих пор он молчал. Джонатан был просто благодарен за корзинку с едой, которую вручила ему у ворот при выходе служанка. – Интересно, стоит ли оно того?

– Господин?

– Руки у нее были холодными. Но поблизости лежал лед. Губы – алыми, лицо – бледным, но существуют кремы и пудры, способные на такое. Протезы для зубов. И так далее. И все же. Опасную игру она затеяла.

– Господин, она… человек?

– Она сохранила голову Энцо и отослала ее Гвидо, когда пришло время. Она пошла на отчаянный риск, понимаешь? Она знала, что явится судья, и, вместо того чтобы трепетать, обратила это в свою пользу. Ну что за женщина!

Судья остановился и повернулся к Джонатану.

– Она не могла и надеяться победить барона и его свиту. Только не в одиночку. Ты ведь заметил отсутствие других вампиров? Нельзя подарить то, чего у тебя нет. У нее не было ни армии, ни оружия, кроме собственного ума. Ей требовалась помощь. Она разглядела во мне глупца, каковым я и являюсь.

Судья Ди рассмеялся. Звук был ужасающий. Джонатан впервые видел, чтобы судья смеялся.

– Она заманила барона напасть, пока там был я. Она использовала меня как свой клинок. – Он положил руку Джонатану на плечо. – Люди никогда не перестают меня удивлять.

В этот момент с неба упала маленькая черная птица. Она уселась судье на руку.

Судья Ди отцепил с лапки птицы маленький металлический контейнер. Птица каркнула и взмыла в воздух.

Джонатан вздохнул. Он с тоской подумал о горячей ванне, теплом очаге и шкворчащих на сковородке сосисках. Он подумал о девушке, оставшейся в своем замке. Он желал ей добра. Желал ей покоя.

Судья развернул крошечный кусочек пергамента и молча изучил его, а затем убрал.

– Пойдем, Джонатан, – сказал он. – Кажется, мы снова нужны.

История вторая. Загадка исчезнувшего манускрипта

На колокольчиках и фиалках, в изобилии растущих на пологих склонах Альп, лежал тонкий слой инея, а где-то вдали грохотал гром. Гроза все еще скрывалась за горами, но уже давала о себе знать. Луна пряталась за туманом, и пробивавшийся сквозь пелену свет отбрасывал на землю дрожащие тени двух путников, будто жившие собственной жизнью. Тень судьи Ди то и дело превращалась в летучую мышь или волка. Тень Джонатана то и дело шарила в карманах в поисках сыра.

Джонатан любил сыр. Он вонзил зубы в твердый пекорино. Даже сквозь плотную одежду пробивался холодный пронизывающий ветер, словно один из тех смертоносных на вид ножей для вскрытия писем, и Джонатан попытался закутаться еще сильнее.

– Мне не нравится разреженный воздух, – жалобно произнес он, ибо жаловался он часто. Быть человеком и помощником судьи-вампира – не самая веселая доля. – Он не способствует пищеварению.

Судья Ди шагал впереди. В лунном свете его суровое и точеное лицо с резко очерченными скулами напоминало о смертном приговоре. Он выглядел точь-в-точь как окружающие горы – таким же твердым и древним, как скала.

– А я нахожу разреженный воздух бодрящим, – сказал судья.

– Ну разумеется.

Джонатан старался не злиться. Вместо этого он откусил еще кусок пекорино.

«На свете еще осталось кое-что хорошее, – размышлял он. – Красота. Любовь. Сыр. Наверное, если обладаешь хотя бы чем-то одним из трех – это уже не так плохо».

– Куда мы идем? – спросил он.

– Туда, наверх, – сказал судья и указал вперед.

Снова прогрохотал гром. Венок облаков над вершиной на мгновение разорвался. Где-то высоко сверкнула молния, и Джонатан подпрыгнул. В свете луны и ослепительной вспышки он увидел монастырь на высоком утесе. Над ним в воздухе кружились летучие мыши. Снова грянул гром.

– Выглядит не слишком приветливо, – заметил Джонатан.

– Да, – согласился судья Ди. Он резко остановился, и Джонатан едва не налетел на него сзади. – Должен признать, я немного встревожен, отправляясь туда.

– Вы? – удивился Джонатан.

Он никогда прежде не слышал от судьи подобных слов.

Судья Ди выглядел смущенным.

– Уверен, это сущий пустяк, – сказал он. – Но все же… Боюсь, нас там не слишком ждут. – Он развернулся к Джонатану. – Ты сопровождал меня во многих трудных ситуациях. И никогда не жаловался. Ну, то есть бесконечно жаловался, но все равно следовал за мной.

Джонатан припомнил некоторые предыдущие дела. «Ужас на перевале Вредителей», «Кошмар на холме Адской пасти», «Дело о жутких вурдалаках Генуи» и так далее.

– И что же? – сказал он.

– На этот раз ты можешь не ходить, – сказал судья.

– Не ходить? – переспросил Джонатан.

– Да, если захочешь, – подтвердил судья.

Он указал на монастырь высоко в горах. Снова блеснула молния. Кружились летучие мыши.

И тут гром обрушился на них, и хлынул холодный дождь. Джонатан натянул капюшон и, моргая, стряхнул воду с ресниц.

– Но господин! – воскликнул он. Он не желал оставаться здесь, где наверняка сгинет в одиночестве. По крайней мере, если они пойдут вместе, размышлял он, он умрет под крышей, а не под дождем, что явно предпочтительнее. – Что это за ужасное место такое?

Судья Ди вздохнул как человек, потерявший всякую надежду.

– Это библиотека, – ответил он.

Ворота были очень высокими, из цельного железа, с барельефом в виде летучих мышей и прочими обычными атрибутами. Они выглядели древними. На этой высоте в горах шел снег. Джонатан замерз. Судья Ди ухватился за молоток (который держала в зубах оскаленная пасть волка) и постучал. Звук гулко и четко разнесся вокруг, и воцарилась тишина, а Джонатан почувствовал на себе взгляды невидимых глаз и испугался. Он подумал, не лучше ли было все-таки остаться внизу.

– Кто идет?! – раздался голос.

Ворота распахнулись внутрь, словно сами собой. На обширном пустом дворе стояла небольшая сгорбленная фигура в капюшоне и черном монашеском одеянии.

– Это я, – сказал судья. – Судья Ди.

Снова настала тишина. Пожилой монах зашаркал в их сторону. На него упал лунный свет, и Джонатан прикусил губу, чтобы не вскрикнуть: перед ним предстало лицо сморщенного, древнего вампира, больше похожего на вурдалака, чем на человека. Лицо прямиком из нередких кошмаров Джонатана.

– Ди! – воскликнул монах.

– Да, – тихо сказал судья и опустил голову.

– У тебя хватило наглости снова явиться сюда! – сказал монах.

Джонатан уставился на него в ужасе и изумлении. Он никогда прежде не слышал, чтобы кто-то разговаривал с судьей Ди в таком тоне. По крайней мере, те, кто хотел жить дальше.

– Простите, мастер Умберто, – сказал судья Ди.

Джонатана это потрясло еще больше. Он никогда не слышал, чтобы судья приносил извинения.

– Ты знаешь положенное тебе наказание! – сказал монах. – Ты оспариваешь его?

– Нет, мастер Умберто.

– Ты готов заплатить за свое прегрешение? – властно спросил монах.

Голос у него был высокий, почти детский.

– Готов, – сказал судья Ди.

Мастер Умберто смягчился.

– Тогда входи, входи же! – сказал он и помахал рукой. – А это кто? Твой слуга?

– Мой помощник.

– Человек? Как современно! Он, наверное, голоден. Ты голоден? У нас хорошие кладовые, в ледниковой камере еда почти не портится. Входите же! А еще у нас чудесный камин. Так приятно видеть гостей в это время года! У нас, как ни странно, довольно оживленно, да, очень оживленно, сами понимаете, вечно приезжают ученые, и надо переписывать, и делать иллюстрации, и тиснение, и смешивать краски, а вы знаете, как трудно доставить сюда краски? Но я слишком разболтался, входите же!