Королева - Каттер Ник - Страница 1

Ник Каттер

Королева

The Queen © 2024 by N.M.D. Precious Cargo Inc.

All rights reserved.

© Перевод: Кладиева М., 2026

© Дизайн обложки: Хрусталёва В., 2026

© Иллюстрации и форзацы: Лоскутов К., 2026

© Оформление: ООО «Феникс», 2026

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Пролог. В гнезде

Суббота, 16 июля, 2018 год

Невозможно по-настоящему понять, что происходит в голове другого человека, не так ли? Невозможно переступить через запертую дверь его скрытого внутреннего «я». Вы можете строить догадки, можете и вовсе заявлять, мол, «да мы с ней так давно дружим, что понимаем друг друга с полуслова».

Но если задуматься – правда ли вы хотите это узнать? Вот представьте, что наука нашла способ соединить два сознания. И теперь вы можете слышать сквозь гул собственных мыслей самые сокровенные секреты своего близкого друга. Что, если на самом деле он или она мечтает содрать с вас кожу, свернуть в несколько раз получившийся лоскут и съесть, как своеобразный рулет?

Хотя, уверена, боитесь вы совсем не этого. Куда страшнее узнать, что в ее или его сердце вы не занимаете никакого особого места.

– …лучше оставаться в неведении.

Мой голос – сухой и безжизненный. Я что, снова разговаривала сама с собой?

Соберись уже, Мэдоу. Ты никогда не поступишь в колледж, если будешь вести себя подобным образом.

Тони Сопрано сидит в затемненном кабинете, дверь которого прямо напротив раковины, к которой я прислонилась. На нем брюки цвета хаки и горчично-желтая рубашка с коротким рукавом. Он сидит, закинув ботинки на стол и скрестив ноги, и попыхивает сигарой «Монтекристо».

Тони цокает языком.

Ты такая бестолковая, Мид. Повзрослей, дочь моя.

Видимо, мой мозг вызвал образ Тони, чтобы остановить волну нарастающего безумия. Почему в трудную минуту мое подсознание выбрало именно социопатичного босса мафии из Нью-Джерси? Да черт его знает.

Ты становишься ничем не лучше моей двоюродной бабушки Ванды.

Тони затягивается сигарой, и на ее кончике с новой силой разгорается огонек.

Раньше она с пеной у рта гонялась за терьерами по национальному парку штата Либерти.

– Я не ваша дочь, мистер Сопрано. Я даже совсем на нее не похожа.

Спрыгнув с раковины, я направляюсь по выложенному плиткой коридору к двойным дверям с надписью: «Погрузочная площадка». Они заперты. На самый банальный замок – такими обычно украшают шкафчики в школах по всей нашей великой стране.

На полу валяется пара окровавленных гаечных ключей. Я позаимствовала их из ящика с инструментами в том же офисе, где сейчас сидит Тони. В течение нескольких часов – по крайней мере, это ощущалось как несколько часов – я пыталась с помощью этих гаечных ключей открыть замок.

За этими дверями, если только кто-то не сыграл со мной еще одну подлую шутку, лежит свобода.

И вот наша главная героиня, некая Маргарет Джун Карпентер, берет в руки гаечные ключи для еще одной тщетной попытки сбежать из своей тюрьмы – а если быть точной, то банкетной кухни клуба гольфа и охоты Сент-Катаринс.

Эту идею я почерпнула из видео на YouTube. Какой-то задрот-выживальщик во фланелевой рубашке рассказывал, «как взломать ЛЮБОЙ замок». Это я и смотрела, сидя за промышленной посудомоечной машиной и следя за тем, чтобы, не дай бог, не повысить громкость.

Судя по видео, все, что мне нужно сделать, это вставить закругленную головку каждого ключа в металлическую U-образную дужку замка, а затем сжать ключи вместе, пока дужка не треснет.

«Как два пальца об асфальт», – заявлял тот задрот.

Я делаю еще одну попытку. Рукоятки гаечных ключей врезаются в мои ладони, когда я изо всех сил пытаюсь сократить расстояние между ними… Но мне уже не больно: руки онемели, суставы теперь смазаны кровью.

Ключи cоскальзывают с замка и попадают прямо мне по пальцам, сдирая еще больше кожи с костяшек. Опустив голову, я задаю вопрос вселенной:

«Хочешь мне сказать, что я здесь умру?»

Но вместо вселенной в коридоре появляется Тони.

Бедная моя. Чего ты хочешь? Чтобы я погладил тебя по головке?

Я представляю, как пухлые розовые губы Тони выдувают малиновую струйку.

Уронив гаечные ключи, я, сгорбившись, возвращаюсь на кухню, стараясь держаться ниже смотрового окошка, выходящего в бальный зал. Свет едва проникает в это кошмарное пространство, от которого меня отделяет хлипкая ламинированная дверь толщиной в пять сантиметров.

…Я слышу, как кто-то там дышит. По крайней мере, это похоже на дыхание. Из-под двери доносится хриплое шипение.

Что-то рассекает воздух прямо у меня за спиной.

Я пригибаюсь, подавляя крик, когда нечто проносится над моей головой, достаточно близко, чтобы слегка взметнуть пряди моих пушистых волос.

Воздух становится свинцовым. Моя голова медленно поворачивается к морозильной камере.

Я проверила ее содержимое несколько часов назад. Замороженное рыбное филе, картофель фри «Маккейн», упаковки картофельного пюре. Я оставила дверь приоткрытой, думая, что смогу запереться, если кто-то выломает кухонную, вломившись из бального зала. Конечно, я бы, наверное, замерзла там насмерть, но могло бы быть и хуже.

После этого я заделала все входные отверстия, которые смогла найти. Засунула кухонные полотенца в сливные отверстия раковин. Заклеила вентиляционные отверстия вытяжки клейкой лентой. Положила тряпки под вращающейся дверью с окошком, ведущей в бальный зал, – первым делом, как только закрыла ее на засов.

Вам, наверное, интересно, зачем все это?

В том бальном зале смерть устроила неописуемый разгул. Настоящую вечеринку, которая крадет частичку моего разума каждый раз, когда я на нее смотрю, – а я не могу перестать смотреть, как не могла перестать чесать комариный укус на заднице.

Вот только… Я забыла закрыть дверцу морозильника. Я предполагала, что там будет слишком холодно.

Слишком холодно для ос.

Оса – пока только одна – резко разворачивается, сверкая крыльями. На мгновение мне кажется, что она направляется ко мне, но вместо этого она меняет курс и садится на дверь офиса.

Я не смею пошевелиться, боясь, что оса заметит меня своими круглыми, как монета, глазами. Но что, если это разведчик? Как только он пошлет весточку своим товарищам – а их миллиарды, если не триллионы, – кухня наполнится ими, а воздух станет слишком густым, чтобы дышать.

Заставляя колени разомкнуться, я ставлю правую ногу на плитку. Осиные крылышки шуршат – как будто кто-то водит пальцем по книге в мягкой обложке, – но она не взлетает.

О-о-о, вот сволочь, да?

Со своего рабочего места Тони, кажется, не обращает внимания на осу.

Держу пари, эта ужалит так, что ты себя забудешь.

От морозильника меня отделяют десять шагов. Я стараюсь продвигаться вперед, не создавая впечатления движения. Я – ветер в летний день. Ледник, тающий слишком медленно, чтобы это мог заметить глаз человека или насекомого.