Боярский сын. Боец часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 53

— Окажешься, если не сглупишь и не выдашь себя раньше времени, — осадила её восторги блондинка. Затем её взгляд вновь стал колким и пронизывающим. — Что со Смельцовым? Как этот трусливый боров справляется со своей задачей?

Лучезара равнодушно пожала плечами, словно речь шла о сломанной зубочистке.

— Он мёртв, матушка.

— Мертв? — брови богини удивленно, но без капли сожаления, поползли вверх.

— Да. Такой дурачок, просто сказочный кретин, — фыркнула Лучезара, поморщившись от неприятных воспоминаний. — Сдал себя с потрохами, когда захотел взорвать младшего Ярославского. Наследил так, что даже имперские ищейки не понадобились. Его водитель привел ищеек прямо к нему в дом. Он сам себя подставил, трясся, как осиновый лист. Хорошо ещё, что я подоспела вовремя и не дала ему разговориться и наделать новых глупостей.

Она не стала вдаваться в подробности того, как именно заставила замолчать Смельцова и его людей, когда те попытались спастись. Главное, что концы были надежно спрятаны в воду, а болтливые языки вырваны с корнем.

Матушка тяжело, с наигранной скорбью вздохнула.

— Нужные, полезные людишки гибнут из-за своей тупости, — констатировала она. — А противные, наглые выскочки вроде Ярославских всё остаются в живых. Эта тенденция начинает меня утомлять. Поднажми, дочка. Заставь их страдать. Иначе… иначе ты меня огорчишь. А ты ведь прекрасно знаешь, что происходит с теми, кто меня огорчает?

Внезапно женщина на экране резко подалась вперед. Она приблизила свое безупречное, холодное лицо вплотную к объективу камеры.

В ту же секунду Лучезара инстинктивно отшатнулась от ноутбука, вжавшись спиной в спинку дорогого кресла.

От экрана потянуло таким пронизывающим до самых костей злым холодом, что воздух в прогретом президентском номере мгновенно выморозился. Экран ноутбука по краям покрылся изморозью, а на полированной поверхности стола выступил тонкий слой инея. Дыхание Лучезары превратилось в густой белый пар.

— Нет-нет, матушка! — в панике забормотала Лучезара, её голос дрогнул, потеряв всю вальяжность. Она вскинула руки в защитном жесте. — У меня даже в мыслях не было тебя огорчать! Всё, что я делаю — всё ради Опасных земель! Всё ради тебя! Клянусь, план сработает! Братья перережут друг другу глотки, их отец сойдет с ума от горя, а Рубеж падет! Ты сядешь на трон Империи и будешь повелевать всем этим ничтожным миром! Я всё сделаю!

Блондинка медленно ухмыльнулась. За её спиной отчетливо прорвались крики. Это были полные невыносимой боли и животного ужаса вопли заживо раздираемых на куски людей. Кричали мужчины, визжали женщины, плакали дети. Охота старших братьев Лучезары была в самом разгаре.

Матушка чуть повернула голову, вслушиваясь в эту кровавую симфонию, словно в божественную музыку. В её глазах мелькнуло абсолютное, садистское удовлетворение. А затем она снова перевела свой пустой, вымораживающий взгляд на экран.

— До встречи, дочка, — тихо, но так, что заложило уши, произнесла она. — Не разочаруй меня.

После этого экран ноутбука мигнул, издав сухой электрический треск, и потух, погрузив комнату в полумрак. Морозный воздух начал медленно отступать, но Лучезара еще долго сидела в кресле, обхватив плечи руками и дрожа крупной дрожью.

Она потянулась к бокалу с вином и залпом, словно простую воду, влила в себя остатки терпкого напитка. Её руки всё ещё мелко тряслись.

Матушка не прощала ошибок. И если план с обольщением Яромира и разжиганием братоубийственной войны в клане Ярославских даст осечку… Лучезара знала, что её ждет участь куда более страшная, чем та, что постигла её непутевых братьев в подвалах Балашихи и на песке Императорской Арены.

Ей нужно было действовать быстро и наверняка!